что не намекает, — говорит Луна, больше мне, чем Мэллори.

Келлер возвращается, ставя на стол пластиковый пакет, когда садится. Внутри — телефон в темно-синем чехле.

— Мы нашли это.

Мэллори прикрывает рот рукой.

— Значит, вы его узнаете, — говорит Келлер.

— Можно мне… — у меня срывается голос, — можно мне посмотреть другую сторону?

Келлер переворачивает телефон, открывая спящего бигля рядом со словами: «Я НЕ ЛЕНИВАЯ, Я В РЕЖИМЕ ЭНЕРГОСБЕРЕЖЕНИЯ».

— Это телефон Джой, — выдавливаю я.

— Где вы нашли его? — спрашивает Луна.

— В ящике.

Раздается коллективный выдох, словно мы все ожидали худшего — мусорного бака, канавы, дна озера, — но затем мы начинаем ерзать на стульях. Потому что это не может быть хорошим знаком.

— Только один? — спрашиваю я. — Вы не нашли телефон Ксандера?

— Только один. Джой когда-нибудь выходит из дома без телефона?

— Никогда, — говорит Мэллори. — Ксандер настроил для нее общий доступ к местоположению, чтобы он мог… — Она смотрит на меня, словно бросая вызов, чтобы я сделал из этого какой-то вывод. — Из-за нарколепсии. На случай, если она заснет где-то.

Келлер делает пометку в своем блокноте.

— Общий доступ к местоположению взаимный?

— Я… я не уверен.

Я не хочу задавать следующий вопрос. Если ответ будет «да», Келлер увидит мои отчаянные сообщения, отправленные во вторник вечером, а это значит, что у нас состоится разговор о них в присутствии Луны. Но я не могу удержаться.

— Вам удалось его разблокировать?

— Пока нет. Надеялись, что кто-то из вас знает пароль.

Луна и Мэллори смотрят на меня. Я качаю головой.

— Вы определяли его местоположение? — спрашивает Луна.

Келлер кивает.

— Его не перемещали.

— А Ксандера? — спрашивает Мэллори.

— Последняя вышка сотовой связи, с которой он соединялся, — Маунт-Вашингтон, но это может ничего не значить, если службы геолокации были отключены.

Луна закусывает губу. Мэллори откидывается на спинку стула. У меня так кружится голова, что перед глазами начинает темнеть. Я ищу что-то, за что можно зацепиться, и останавливаюсь на горшках с геранью вдоль края патио. Они начинают вянуть, и именно это, из всего прочего, приводит меня в движение. Джой не дала бы им погибнуть. Мой стул скрипит по бетону; я встаю слишком резко и вынужден схватиться за стол, чтобы удержать равновесие.

Луна хватает меня за руку.

— Ты в порядке?

— Растения погибают. — Я хватаю лейку Джой и наполняю ее из ближайшего крана.

— А машина? — спрашивает Луна, пока я поливаю горшки. — Какие-нибудь зацепки?

— Ни одной. Включая семь тысяч наводок, которые вы нам прислали. — Келлер произносит последнюю фразу, обращаясь ко мне, а затем тяжело вздыхает. — Мне нужно вернуться внутрь, но, прежде чем вы уйдете, мы не нашли ноутбук Джой. Она случайно не оставляла его у кого-нибудь из вас?

Я перестаю поливать и бросаю быстрый взгляд на Мэллори за спиной Келлер. Я еще не готов отдавать его. Она хмурится, и я задерживаю дыхание, выдыхая только тогда, когда она качает головой.

Джой Мур

ОТРЫВОК ИЗ БЕЗЫМЯННЫХ СОВМЕСТНЫХ МЕМУАРОВ С БЕННИ ЭББОТТОМ

Восемь лет назад

Мы с Ксандером провели медовый месяц в Коста-Рике. Три недели мы держались за руки на пляжах, купались в горячих источниках и потягивали вино у подножия действующих вулканов. Наблюдали за птицами в облачном лесу. Ходили в походы по тропическому лесу. Нас заставали грозы, и мы бродили по водопадам, и ели гальо-пинто, пока у нас не лопались животы. Это было идеально, и мы были идеальны, и я никогда не хотела уезжать.

Вернувшись в Лос-Анджелес, мы пытались сохранить эту магию. Мы ходили по улице под руку. Валялись в постели еще долго после того, как пора было вставать. Танцевали на кухне, целовались в прачечной и до тошноты пережевывали детали нашей свадьбы.

Но постепенно, в конечном итоге, наша жизнь вошла в привычное русло. Покупки, счета, электронные письма, визиты к врачам. Мы убирали дом и складывали одежду. Я наполняла свои дни графическим дизайном, а Ксандер читал сценарии. Все вернулось к тому, как было до нашей свадьбы.

Пока однажды Ксандер не пришел домой, размахивая пачкой бумаг.

— Я нашел это. Вот оно. — Его щеки порозовели, светлые волосы были в беспорядке. — Вот этот сценарий.

— Отлично, дорогой, — сказала я без энтузиазма.

— Думаю, возможно, ты меня не расслышала. — Он подождал, пока я подниму взгляд. — Это изменит нашу жизнь.

— Нет, расслышала. Это отлично. — Я выдавила улыбку. Мой компьютер глючил весь день, и я должна была пропустить свой дедлайн. Я была расстроена и напряжена, и он говорил это не в первый раз. У меня не было ни сил, ни желания изображать восторг по поводу очередного меняющего жизнь сценария, который, вероятно, не изменит нашу жизнь. — Я так рада за тебя.

Я была недостаточно убедительна. Он заметно сник. И тогда я подавила вздох, сохранила свой проект, отправила компьютер в спящий режим и повернулась к нему.

— Расскажи подробнее.

Это была паранормальная романтика.

— Как «Привидение», только беременна героиня Деми Мур. Так что представь себе ту сцену с гончарным кругом, только Деми Мур рожает.

— Ничего себе, это… — Я подыскивала нужное слово. — …напряженно.

Ксандер прокрутил мне весь сценарий по сценам. Я могла бы прочесть его быстрее, но это было неважно. Ксандер сиял. К тому времени, как он закончил, я была, по крайней мере, рада, что он счастлив.

Обвив руками его талию, я сказала:

— Что теперь?

— Теперь… — Он посмотрел на меня сверху вниз своими глубокими голубыми глазами, улыбнулся своей идеально несовершенной улыбкой и сказал своим медовым голосом: — У нас будет ребенок.

Я рассмеялась.

— Ты говоришь фигурально, да? Ребенок призрака?

— Нет. — Он наклонился, чтобы поцеловать мой лоб. Мой нос. Мою щеку. Его губы, щекоча, спустились к ключице.

— Ты говоришь не то, о чем я думаю, — прошептала я.

Он поцеловал меня в шею.

— А что, если говорю?

В комнате стало жарко. Мое сердце трепетало так быстро, что я закашлялась.

— Но мы только поженились.

— И что?

— И у нас нет денег.

Он провел губами по моей челюсти.

— Пока.

— У нас также нет места.

— Пока.

— Но… — я немного отстранилась и прижала руку к его груди. Он вел себя так, будто фильм уже получил «Оскар», но я знала, как это бывает. Он будет предлагать сценарий разным людям, привлечет пару знаменитостей, а затем потратит следующие несколько месяцев, а то и лет, на поиск финансирования. У него постоянно было несколько сценариев на разных стадиях подготовки к съемкам, но ни один из них пока не принес нам денег. Чтобы диверсифицировать свой портфель, он начал