— Ага, щас, ха-ха-ха! — расхохотался он. — Держи карман шире. Они к этой клетке даже не подошли. Заменили два светильника у попугаев и свалили обратно в вагончик, чай пить.

— А страус что?

— Орёт, — развёл руками Санёк. — Чё ему ещё остаётся?

— И техникам по фигу?

— Ну не то чтобы… Они для порядка повозмущались немного. Один из них крикнул: заткнись, курица. Второй добавил, что ей самец нужен, и что все бабы одинаковые. Потом они поржали и зашли в вагончик. Дальше я уже их не слышал.

— Так это же хорошо, да? — с надеждой спросил Мишка.

— Пока да, — кивнул я. — Но теперь нужно периодически присматривать за клеткой.

— Может, Дашка сумеет доступ к камерам получить? — предложил Санёк.

— Узнаю, — поддержал идею я. — Это был бы отличный вариант.

И, не откладывая в долгий ящик, отправил ей сообщение на визор.

Мы продолжили работать. Теперь двое возили, а один грузил. И чтобы всё было честно, каждые две тачки мы менялись местами.

Дашка ответила, когда пришла моя очередь спускаться в яму с навозом.

Она прислала краткую инструкцию, как пользоваться программой и как зачищать следы своего присутствия в системе. В работе лопатой как раз образовалась пауза, которая дала мне возможность потренироваться. Я несколько раз вошёл в программу слежения, отыскал нужную камеру, проверил страуса и вышел. Затем запустил скрипт, вбил в него нужную команду и убедился, что в логах не осталось ай-ди моего визора. Всё, теперь мы точно готовы.

Примерно в половине четвёртого Дашка снова вышла на связь. На этот раз сообщение содержало расчёты, исходя из которых, между магнитным замком и створкой достаточно подложить что-то из пластика толщиной от ноль пяти — до ноль восьми миллиметров. Этого должно хватить, чтобы удержать дверь от случайного открытия, но от приличного удара она распахнётся. Если сделать толще, дверь может открыться от порыва ветра. Тоньше — может не сработать так как надо. Осталось найти подходящий кусок мусора, с чем на этой планете большой дефицит. Дроны исправно убирают всю территорию.

Когда вернулись парни, я озадачил и их этим вопросом. И уточнил, что требуется именно мусор, который не привлечёт внимания, валяясь возле двери. Всё должно выглядеть максимально случайно.

Через полчаса возле ямы скопилась целая куча всевозможного хлама. Начиная от крохотных осколков и заканчивая огромным куском пластиковой панели, которую Мишка умыкнул возле теплиц. Она как раз была необходимой толщины. Это я определил при помощи визора. Ровно ноль целых и восемь десятых миллиметра. А отломать от листа небольшой огрызок труда не составило.

Вскоре явилась Дашка. Завершающий этап много времени не занял. Между делом Дашка зациклила изображение на всех камерах, ведущих к клетке со страусом. И теперь ничто на нас не указывало. Визоры она тоже почистила, как только мы выбрались из сельскохозяйственного сектора. Всё, с грязной работой покончено. Осталось лишь направить в ловушку Джонсона. И это тоже нужно было сделать так, чтобы след не привёл к нам. Требовалась личная встреча, желательно — через какого-нибудь посредника.

У себя на S-118 мы иногда передавали сообщения через записки. Не цифровые, а прям физические. В основном такое случалось, когда пропадала связь и нужно было срочно отдать приказ об окончании работ или аварийной ситуации. Но на этой планете цифровые технологии полностью вытеснили бумагу. И даже если бы я нашёл какой-то завалящий кусочек, писать на нём всё равно было бы нечем. Да и стрёмно это. Ведь Джонсон наверняка не догадается сжечь или уничтожить записку. Оставался только вариант с гонцом.

Я обвёл взглядом общежитие и остановился на мелком пацанёнке. Ему было лет восемь от силы. Такого старшие точно трогать не станут. Максимум — отвесят пару щелбанов. Но как заставить его сделать то, чего он не хочет? Угрозами? Так я только заострю на себе лишнее внимание. Подкупить тоже нечем.

— Эй, пойди сюда, — поманил мелкого я и тот послушно приблизился. — Ты знаешь Джонсона из старших?

— Знаю, — уверенно кивнул он.

— Мне нужно ему кое-что передать.

— А ты мне чё? — тут же определил границы он.

— А чего ты хочешь? — зашёл с другого конца я.

— Велосипед, — мгновенно раскатал губу мелкий.

— А рожа не треснет? — Я офонарел от такого заявления. — Тебе всего-то и нужно пару слов передать.

— А ты сам чего?

— Я его боюсь, — соврал я. — А тебя он не тронет. Мелких бить — западло.

— Это да, — криво ухмыльнулся пацан. — Ладно, завтра на ужине отдашь мне свой десерт.

— Замётано. — Я протянул ладонь.

Парень, состряпав крайне серьёзную рожу, ударил мне по руке, фиксируя сделку.

— Ну, чего ему передать?

— Скажи так: ночью работаем. Утром, во время завтрака, ждём тебя на месте, где встретились первый раз. Запомнил?

— Да.

— Повтори.

Пацан произнёс послание слово в слово, после чего умчался как ураган. А я наконец-то позволил себе расслабиться. Всё, процесс запущен, декорации расставлены. Зная характер Джонсона, психовать он начнёт так, что там не только страус с тормозов слетит. На него даже курицы с перепугу набросятся. Хан Золотой орды гордился бы мной. Я не просто превратил сильные стороны противника в слабость, но ещё и психологический фактор использовал на всю катушку.

Вскоре вернулся пацан и украдкой кивнул мне, мол: всё сделано, шеф, с тебя десерт. Я в тон ему ответил сдержанным кивком, и пацан тут же умчался играть в какую-то виртуалку. А я развалился на кровати и уже в который раз перебрал в уме детали разработанного в спешке плана. Единственный изъян, который мы всё-таки после себя оставили, это слюна. Но я надеялся, что никому не будет до неё дела.

* * *

Утром мы блуждали по общежитию с выражением крайней сосредоточенности на рожах. На завтрак нам пришлось немного опоздать, чтобы не дай бог не попасть на глаза прихвостням Джонсона. Он обязан дойти до клетки со страусом, прежде чем узнает, что мы не спешим с ним на встречу. Я уже настроил визор и подключился к одной из камер, ожидая, когда клиент появится в кадре. И как только это произошло, мы с приятелями смело шагнули в общую залу столовой.

Нас зафиксировали тут же. Я понял это по удивлённому выражению лица кудрявого громилы. Он незаметно провёл пальцем