— Погоди, сейчас, — торопливо проговорила я, вырвавшись из оцепенения, и суетливо закопошилась среди книг, чтобы найти свой ежедневник, в котором прятались листки неотправленного письма.

Вскоре мне это удалось, я достала их, а когда обернулась, встретилась со взглядом Ренара, змеиным, холодным и предвкушающий забаву.

Брат молча взял отчет, развернул, пробежал глазами по первым строкам. Его губы дрогнули в усмешке.

Он не стал читать дальше, просто сложил листки и спрятал в карман сюртука. А потом, одним резким движением, он резко толкнул меня, заставив упасть на кровать.

Я ударилась спиной о мягкий матрас, вдох перехватило. Ренар тут же навис сверху, пальцы его сомкнулись на моем горле, мешая нормально дышать, причиняя боль, но не сжимаясь настолько, чтобы оставить следы.

Он вплотную придвинулся к моему лицу, нарочито медленно, растягивая удовольствие.

— Почему не отправила сразу? — с ледяным любопытством поинтересовался он.

— Не успела, — прохрипела я. — Думаешь, мне удалось все это выяснить за один день? Теперь еще расхлебывать подозрения, которые вызвал у дияра твой внезапный визит.

— Мне вот кажется, что ты очень даже не против «порасхлебывать» с ним, — прищурился Ренар. — Тебе на самом деле понравился этот ковырятель трупов, не так ли?

Я попыталась отстраниться, но его хватка лишь усилилась, пальцы до боли впились в кожу.

— Ты ошибаешься, — выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Я делаю то, что должна.

Ренар наклонился ближе, его дыхание коснулось моей щеки, в нос ударил отвратительно тяжелый запах его парфюма. В глазах брата плескалось что‑то дикое, почти безумное.

— Должна? — прошептал он, и в этом слове прозвучала откровенная насмешка. — Я видел, как ты на него смотришь. Как позволяешь ему касаться себя.

Свободная рука Ренара скользнула по моему плечу, нарочито медленно, будто он смаковал каждый миг, каждую каплю отвращения и страха в моих глазах.

Я вздрогнула, попыталась оттолкнуть его, но он лишь усмехнулся, перехватив мои запястья одним движением. К огромному сожалению, физически он был намного сильнее меня, и всю жизнь этим пользовался.

Большой палец невольно дрогнул, потянувшись к кольцу-сигналке, но волевым усилием я не стала применять артефакт.

Вовлекать дияра без крайней необходимости я не собиралась. Если он ворвется сюда, как принц на белом коне, это точно создаст нам кучу проблем в дальнейшем.

Уж тявканье зарвавшегося щенка я как-нибудь переживу.

— Ренар, прекрати, — я постаралась придать своему тону строгость. — Я делаю ровно то, чего вы с отцом от меня хотели, и выполняю свою задачу, как обещала.

Вместо ответа он скользнул холодной ладонью мне под юбку и проложил ею путь вдоль бедра, вызывая уже не страх, а отвращение, близкое к рвотным позывам.

— Тогда почему бы тебе не стараться лучше, Оливия? — едко прошептал Ренар, склонившись к моему уху. — Он тебя еще не успел испортить, ведь так?

Выносить это молча стало уже выше моих сил.

— А тебе так хотелось бы испортить меня самому, да? — едко поинтересовалась я.

Ренар отстранился, встретился с моим полным ненависти и отвращения взглядом, и лениво произнес:

— Мне не нравится, как этот дияр на тебя влияет. Больно в себя поверила.

А затем отвесил звонкую пощечину, которая огнем обожгла скулу. Но я не отвернулась, лишь поморщилась, продолжая смотреть ему прямо в глаза.

— Если бы я и правда хотел, я бы мог бы сделать с тобой что угодно, — криво усмехнулся он. — Не забывай, что ты по-своему весьма ценный товар. Какой смысл использовать вещь, пускай даже по ее прямому назначению, если потом ее никто не купит? Но когда ты действительно выйдешь замуж, мы и правда сможем сделать наши семейные встречи куда интереснее.

До чего же доводит людей ощущение полной власти и безнаказанности.

Отвратительно.

— Как прекрасно самоутверждаться за счет человека, который не может ответить, — скривилась я. — Не заметила, чтобы ты был так же уверен в себе в присутствии «ковырятеля трупов».

Глаза Ренара потемнели, он вновь занес руку, как вдруг раздался стук в дверь.

Глава 20

Мы с Ренаром оба вздрогнули, и брат резко отпустил меня, ловко вскочив с постели. Из-за двери послышался знакомый голос:

— Баронесса, вы еще не спите? — осторожно поинтересовался камердинер.

Ренар метнул на меня ледяной взгляд, котором читался немой приказ молчать о произошедшем.

Я тоже встала с кровати, быстро оправила ночную сорочку, провела рукой по волосам, приглаживая их, и громко произнесла:

— Входи, Гидеон, я не сплю, у меня брат в гостях.

Дверь приоткрылась, и в проем шагнул камердинер. Его взгляд скользнул по комнате, по Ренару, по мне, по смятому покрывалу. В глазах камердинера мелькнуло понимание, не полное, но достаточное, чтобы догадаться — что‑то не так.

Однако лицо его осталось бесстрастным, лишь едва заметная складка между бровями выдавала внутреннее напряжение.

— Дияр Ноймарк просил передать, что хотел бы встретиться с вами, если вы еще не отошли ко сну, — произнес он, обращаясь ко мне, но не сводя пристального взгляда из-под стекол очков с Ренара.

— Конечно, я встречусь с ним, — с облегчением ответила я, стараясь звучать естественно. — Гидеон, будь добр, передай дияру, что я буду через четверть часа.

Камердинер уходить не спешил. Его взгляд снова скользнул по Ренару, затем вернулся ко мне. В нем читалось безмолвное: «Вы в порядке?».

Я едва заметно кивнула.

— Мне велено проводить вас, баронесса, — произнес он, наконец.

Намек понятен. Камердинер точно оказался здесь не случайно.

— Брат, — обратилась я к Ренару, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало ни вызова, ни слабости, — ты, наверное, уже собираешься уходить?

Тот усмехнулся, но улыбка не коснулась его змеиных глаз.

— Пожалуй. Завтра рано выезжать. Прости, что задержал допоздна, Оливия, но не мог же я упустить возможность провести время с любимой сестрой.

— Ничего страшного, — я криво улыбнулась. — Я ведь тоже соскучилась.

Как только дверь за Фарреллом младшим закрылась, я коротко и судорожно выдохнула.

— Дияр приказал проверить обстановку, — произнес Гидеон, кажется, с неподдельным беспокойством. — Если все в порядке, то просто справиться, что вам подать на завтрак. Если нет… сказать о предложении встречи.

— Ты все правильно понял, — кивнула я. — Спасибо, что помог его спровадить без лишнего шума.

Я глубоко вдохнула, медленно возвращая себе самообладание. Щека