– Похоже на то.

– Когда кусты внизу затрещали, я подумала, что кого–то убила.

– Это подушка. Хорошо, что снег идет, иначе утром всполошились бы, отчего пух кругом.

– Ты не обижайся, но я о твоем визите расскажу лорду Лоури. Не хочу больше быть застигнутой врасплох. Пусть поставит внизу охрану.

– Это уже неважно, – она махнула рукой. – Теперь я официально тобой приглашена. Смогу зайти через дверь, как все приличные люди. Приятно было познакомиться.

– Прости, не могу сказать того же. Ты едва не свернула мне шею, – я решила быть откровенной. Николь бесцеремонна и напориста, не следует давать ей спуску. Такая же, как Конд Корви. Два сапога пара. Когда–нибудь до него дойдет, что лучшей пары ему не найти.

– А я все еще подозреваю, что ты покушаешься на мое, – она оскалилась в хищной улыбке. Ну чисто горная кошка. – А за свое я горло перегрызу.

– Я здесь временно, – поспешила уверить я.

– Это успокаивает. И спасает тебе жизнь.

Недолгое шуршание и Николь исчезла. Я закрыла за ней окно и плотно задернула шторы. Вспомнилось нелепое прощание короля: «Неприятной тебе ночи». Знал, на что способна его любовница? Или следует ждать еще каких–то сюрпризов?

Я без сил повалилась на кровать и забылась сном без сновидений. Мозг просто не успевал обрабатывать череду событий.

Утро встретило запахом горячей еды. Кофе! В комнате отчетливо витал аромат кофе. Хоть что–то приятное, напоминающее прежнюю жизнь.

Из приятного еще были яйца всмятку, сыр и сливочное масло. Из неприятного – настороженный взгляд короля.

– Вы бы не расхаживали в своем реальном обличии, – упрекнула я, быстро намазывая масло на подогретый хлебец. – Тут у вас умудряются в окна второго этажа заглянуть.

– Николь была?

И почему он не удивлен?

– Угадали, – я отхлебнула чудесный кофе и закрыла от удовольствия глаза.

– Мне уже доложили. Ушлая девица, три поста охраны миновала, накрывшись белым покрывалом. Специально ждала, когда снег повалит, чтобы не заметили. И что она тебе сказала? – с утра у короля было желание говорить мне «ты».

– Пообещала за вас перегрызть горло.

– Не переживай. Ее больше близко к тебе не подпустят.

– Поздно, она вырвала у меня приглашение.

И без того хмурое лицо короля еще больше скривилось.

– Она опасна.

– Я уже поняла, что вы без опасности скучаете. Вам бы все укрощать да праздновать победу, добившись своего. Я не прощу вам обмана с кореницей. Наверняка и доктора подговорили?

– Доктора не вини, он не мог меня ослушаться, – теперь на физиономии Конда главенствовала досада. Собственная же любовница его провела. Достойная соперница.

– Значит, я доктора тоже вычеркиваю из списка людей, которым могу доверять. Складывается стойкое убеждение, что вас окружают одни лгуны.

– И лизоблюды. Ты права, никому не доверяй.

– Даже вам?

– Мне особенно. У меня корыстные к тебе намерения.

– Откуда такое самобичевание у влюбленного в себя павлина? Неужели чувствуете вину за свое поведение?

Я отшатнулась, когда король вдруг поднес палец к моим губам, но он удержал меня рукой на затылке. Смахнув нечто вроде пенки от кофе, Конд облизал подушечку пальца.

– Вам обязательно меня трогать? – я отбила руку. Даже если за прикосновение к королю грозит смерть, я не допущу, чтобы ко мне лезли, когда вздумается.

– Обязательно, – буркнул Конд. – Ты должна привыкнуть к проявлениям моей нежности.

– Я против. Не хочу чувствовать себя кобылкой, которую объезжают.

– Поверь, тебе не захочется видеть кнут для строптивых лошадей.

– А он у вас есть? – я театрально выпучила глаза.

– Придет время, я покажу.

– Буду ждать, – произнесла я, выбирая ложечкой паштет из креманки. Чтобы оборвать треп, могущий завести неизвестно куда, задала интересующий меня вопрос. – Что у нас сегодня по расписанию?

– Пойдем выбирать тебе платье на бал.

– Бал?! – я была так потрясена, что не донесла ложку до рта. – Как?! Вы собираетесь устраивать вечеринку, в то время, как ваш король при смерти?

Конд закатил глаза, а я прикусила губу. Ах, да. Только враг знает, что король болен. Для остальных он просто прячется в своих покоях.

– Бал был назначен пару месяцев назад. Не стоит отменять его только из–за того, что Его Величество уехал по неотложным делам. Это официальная версия.

– Невесты заскучают. Такой облом.

– Вот и посмотрим, на какие жертвы они пойдут. Приглашены лучшие холостяки Рогуверда. Вино довершит разрушительное действие морального облика претенденток. Никто не одернет, если они окажутся слабы к любовным играм. А утром дамы, не выдержавшие испытания, отправятся домой.

– Не под венец?

– Кому как повезет. Я не против отдать десяток из них в надежные руки. Лишь бы не грезили о моей.

– Кардинальная чистка? А что будет со мной? Вдруг я тоже окажусь из слабых? Еще влюблюсь в какого–нибудь красавца?

– Исключено, я как следует подготовился. До самого утра просидел в башне Фергюса – это нечто вроде вашей лаборатории. Придворный маг готовит там всякие магические штучки. Вот, смотри, что он придумал.

Из кармана Величества на свет появилась цепочка с висящим на ней амулетом в виде кинжала.

Глава 10

Подвешенный на цепочку кулон мотался подобно маятнику. Бриллиант, вставленный в рукоятку миниатюрного кинжала, притягивал взгляд ярким блеском.

– Что это? – меня, подобно сороке, потянуло дотронуться до подвески, но я тут же отдернула руку. – Ой, жжется!

Король взял мою ладонь. Я даже скривилась, решив, что пришел черед следующей его «нежности» – будет дуть, но он неожиданно проткнул острием кинжала указательный палец.

– Что вы делаете?! – я в возмущении дернулась. Конд не дал забрать руку, а с непроницаемым видом слизнул капельку крови.

– Что ты сейчас чувствуешь? Что–нибудь изменилось? – спросил он, надев цепочку мне на шею. Металл приятно холодил кожу. Я полюбовалась, как ладно лег кулон в ложбинку между полушариями груди. Цепочка оказалась гораздо длиннее той, что мне подарили родители – с бриллиантовой слезой и кольцом–переводчиком. Поймав взгляд Конда, я глубже запахнула халат.

Вспомнив, какой мне задали вопрос, огляделась, но не найдя раскинувшейся по потолку радуги или висящего в воздухе призрачного марева – предвестников волшебства, прислушалась к себе, надеясь нащупать изменения, которые определенно должны были произойти. Но и тут ничего не обнаружила. Никаких ощутимых последствий взятия капельки крови.

– Совершенно ничего, – единственно верный ответ сразу на два вопроса.

Король победно улыбнулся.

– Отныне так будет всегда. Пока ты любовалась своим декольте, я поменял внешность, но ты не заметила, что я изменился. Теперь ты всегда будешь видеть только меня.

– Но… – я похлопала ресницами, требуя объяснения.

– Для остальных я могу быть кем угодно: юным Дантом или суровым лордом Дервигом, который возьмется