к городской ратуше, Мерка я видел то тут, то там, он бегал вокруг и что-то нюхал. Как и обещала Ведунья, на него никто не обращал внимания, ну кот, ну большой, мало ли. Ещё не дойдя до дверей ратуши, я услышал визгливые крики, доносящиеся изнутри здания. Слов было не разобрать, но накал эмоций зашкаливал. Войдя внутрь, я оказался в большом и со вкусом обставленном холле. Вдоль стен украшенных различным оружием стояли два стола, за ними сидели служащие, молодой человек и Дверг. При моем появлении они перестали перешёптываться и уставились на меня в две пары глаз.

– Кто там верещит? – Подмигнув им, спросил я.

– Граф Вистен ругается, что их груз железной руды пропал. – Округлив глаза, проговорил человеческий парень.

Вручив юноше, ворох своих верительных грамот, которые росли как на дрожжах, я отправился на шум. Пока я разбираюсь с графскими делами, меня уже зарегистрируют. Войдя в кабинет, из которого продолжал доноситься графский визг, я увидел следующую картину: в уютном кабинете с массивной, тёмного дерева мебелью, рассчитанной на невысокий рост обладателя, находились двое. Справа от входа бездымно и жарко горел камин, а посередине комнаты, у стола с каменным пресс-папье, стояли человек и Дверг.

Граф Вистен был высок, несклепист и тучен. Его обрюзгшее от излишеств и капризов лицо было красно, а глаза выпучены. Его собеседник напротив был невысок даже для Дверга. Свободного кроя коричневая мантия спадала с его могучих плеч, делая фигуру этого представителя подгорного народа квадратной. Единственным украшением был незнакомый мне, но крайне искусно сработанный знак на его груди. Медальон висел на толстой цепочке и казался одним целым с этим господином. Не поднимая головы, он смотрел на собеседника, и лицо его было белее извести от ели сдерживаемого гнева. Его красиво заплетённая борода топорщилась, и по всем признакам я видел, что сейчас начнётся драка.

– Милорд, – со всей дури, вспоминая армейские времена, гаркнул я.

Я почувствовал, как дверг немного расслабился, а граф переключился на меня.

– Да как вы смее…, – начал было он орать теперь уже на меня.

– Вы скоро умрёте, – тихо сказал я, и это произвело нужный эффект.

Граф забыл обо всём, о пропавшей телеге с рудой, о Дверге, который не хотел возмещать убытки графа, о наглеце прервавшим важный разговор, в глазах его появился испуг и сглотнув он проговорил:

– Умру?

– Угу, – задумчиво проговорил я. – Три дня назад, у Вистена был разогнан рейдерский отряд Гоблинсов и, судя по тому, что у вас пропал груз, этот отряд не единственный. Так же мне удалось получить информацию, что вскоре на Северные копи будет совершено нападение и оставаться Вам, – я сделал ударение на этом слове, – тут опасно. Вам нужно домой граф. Там и корона поближе и безопаснее. Ясно, что Гоблинсам нужны уголь, железо и прочее сырье. Нападения продолжатся, война скоро.

Я замолчал и уставился на собеседников, теперь бледнел граф, а Дверг наоборот раскраснелся и спросил:

– Человече, то, что ты сказал, точно?

– Очень вероятно, – ответил я Двергу. – Вам бы, уважаемый, предупредить соплеменников.

Не говоря ни слова, он вышел из комнаты. Одобрительно хмыкнув, мне нравился такой деловой подход, я снова уставился на графа Вистена. Он же видимо что-то обдумывал, и выглядело это достаточно забавно. Граф шевелил жирными губами и смешно почёсывал свой живот.

– Граф, – сказал я, устав смотреть это представление. – Если вы со своими людьми не покинете это место сегодня, то вероятно, до дома вы не доберётесь.

Я видел по его глазам, что он не до конца поверил, но мне было плевать на это. Поганый человек, сдохнет от стрел гоблинсов и не жалко. Выйдя из комнаты, я забрал свои бумаги у служащего и получил красивый, кованый жетон гостя данного поселения. Прицепив его к поясу, я присел к столу и красивым разборчивым подчерком написал местному старейшине двергов просьбу об аудиенции.

Вечер я планировал провести в местном трактире, поужинать и снять комнату с лоханью для помывки. Планам моим, как оказалось, суждено было сбыться лишь отчасти. Поужинать я успел. И только я собирался подняться к себе, как с улицы раздался шум и громкие голоса, кто-то кричал пожар, кто-то обвал, а кто-то кричал – война. Сбежав по ступеням, я опрометью выскочил из таверны "Старый дверг" и побежал к тому месту, где ещё днём разговаривал с двергским парнем, недавно потерявшим отца.

Пока не собралось слишком много зевак, я успел разобраться что к чему. Мой новый безымянный приятель квадратной наружности в коричневом балахоне не терял времени и как-то сумел предупредить своих соплеменников, находящийся снаружи копей о скорой опасности и это спасло почти всех. Несколько утыканных небольшими стрелами Гоблинсов трупов, остальные Дверги принесли на своих плечах. Было и несколько раненых. Все, и раненые, и мёртвые лежали сейчас на каменном полу центрального коридора, немым укором безалаберности местной стражи.

– Я сотник королевской гвардии Стэн, вашу мать! – Заорал я во всю свою глотку. – Занять позиции, закрыть входной портал. К оружию, ленивые задницы!

Глава 11. Мир Пента. Винтори. 400 год. Черная башня.

Отдышавшись и немного восстановив, практически ушедшую в ноль манну, я поднялся на ноги, и вновь взобрался по лестнице на верхний этаж. Коготь, все так же распластавшись, лежал бесформенной кучей у подножия своего жалкого трона, который представлял собой, грубо сколоченный из подгнившего бруса и старых досок, высокий и широкий стул, с массивными ножками и кривой спинкой. В этой, сколоченной из нетёсаных досок спинке, поднимавшейся над сидением на два с лишним метра, зияли две обугленные дыры, оставшиеся от моего Огненного взора.

За троном, почти у самой стены, стоял древний каменный постамент, в виде высокого пюпитра в рост человека, с круглым отверстием правильной формы, прямо посреди широкой мраморной столешницы. Изделие было выполнено искусным мастером, сумевшим так совместить прожилки черного мрамора, что они создали некий замысловатый узор, сходившийся своими завитками к самому центру столешницы. Как я догадался, в отверстии, по размеру лишь немного уступавшему шару, который сейчас я держал в руке, он и находился долгие века, пока его не нашел и не достал оттуда Коготь. Я очень сильно сомневался, что Поглотитель душ, как его именовал главарь болотников, ранее служил именно тем целям, что использовал в своей неуемной жажде власти, этот злобный старик.

Я внимательно обошел постамент, рассматривая руны, а также письмена на неизвестном мне языке, что были выбиты на боковых поверхностях пюпитра. Из рун, практически не изменившихся в своем начертании за века, мне