— Давай, — Малфой неохотно оторвался от Нарциссы, на которую глядел, не отрываясь, и перевёл взгляд на него.

Малфой, как выяснилось, выпил в тот вечер бокал коньяка — для храбрости, как он сам пояснил, а Серёга — свой любимый "Рояль", разведённый водой. "Рояля" тогда у Сереги было половина стакана, воды он долил столько же — и очень разозлился, что больше выпивки в доме не нашлось. Вот в этом состоянии сантехник Серёга и полез в злосчастный подвал.

— Значит, нам нужны коньяк и рояль, — резюмировал Родольфус. — Можно их купить?

— А рояли можно пить? — искренне изумился Рабастан. — Ничего себе вкусы у магглов!

— Дак спирт это, — пожала плечами Люся, — в литровых бутылках.

— Пить спирт?! — Рабастан совсем обалдел. — Как это?

— Тем же сказали: разбавленным пополам, — ответил Снейп. — Это уже градусов сорок пять — как кальвадос. Так где это купить? — спросил он Люсю. — Можете вы это сделать?

— Могу, — вздохнула Люся, — киоск-то у соседнего дома, да еще и круглосуточный. Хлеба не купить, зато выпивка да курево всегда под рукой!

Она с тоской посмотрела на Серёгу, но говорить ничего не стала и, взяв сумку и накинув плащ прямо на домашний халат, вышла за дверь. Только тапочки переобула на летние туфли.

— Если черти за тобой придут, — сказал Серёге Родольфус, — мы их отгоним — пока рядом. Но когда нас не будет, не советую экспериментировать.

— Слушай, как вы тут помещаетесь? Вчетвером? — спросил Серёгу Рабастан, оглядываясь. — Здесь же одному не повернуться!

— Чо? — удивился Серега, — дак нормально же! Мы в детстве впятером в одной такой комнате жили — и ничо! Ещё и бабка была лежачая, её паралик разбил!

Он по-хозяйски прошелся по квартире, заглянул в спальню и присвистнул:

— Эва! А две-то кровати на кой хрен? И куда отцову раскладушку девали?

— Вы вы предпочли, чтоб я с вашей женой на одной спал? — насмешливо поинтересовался Малфой. — Может быть, вы бы даже согласились, чтобы мы с ней жили, словно муж с женою?

— Слышь, ты, козёл, — начал было Серега, но Снейп приложил его Силенцио.

— Когда мне захочется выслушать малограмотного хама, я прогуляюсь в Лютный, — брезгливо сказал он.

— А грамотного хама? — буркнул Рабастан.

— А для этого мне и ходить никуда не придётся, — парировал Снейп.

— Вот поэтому кроватей две, — сообщил Малфой Серёге, с тоской глядя на палочку в руках Снейпа. И не удержался, добавив: — Мне казалось, это очевидно.

— Кому как, — заметил Снейп и предупредил Серёгу: — Я сейчас заклятие сниму, но предупреждаю: терпеть хамство я не намерен.

— И вообще, в некотором смысле, две кровати даже удобнее, — сказал Родольфус. — Если нужно, их всегда можно сдвинуть — но, в принципе, спать вместе неудобно.

Люся вернулась с бутылкой спирта и поставила её на стол.

— Дак кого поить-то им будете? — спросила она, — того или другого?

— А коньяк? — методично поинтересовался Родольфус.

— Дак разве у нас тут коньяк найдёшь? — удивилась женщина, — тот же "Рояль", только крашеный.

— Ойген, — усмехнулся Снейп, — что ты там покупал в аэропорте?

— Вино, — отозвался тот. — Кто из нас тут пьёт коньяк, кроме Люца?

— Ладно, думаю, можно попробовать и со спиртом, — решил Родольфус. — В конце концов, навряд ли это так уж важно. Если не получится — найдём коньяк и попробуем ещё раз.

— А если "Рояль" чаем закрасить? — несмело предложила Люся. — Похоже будет на коньяк-то!

Люциус страдальчески поморщился.

— Дура ты, — ответил Серёга, — ты ещё варенья туда напихай. Похоже!

— Строго говоря, тогда уж нужно добавлять дубовую кору, — сказал Снейп. — Или вытяжку из неё. Но кору, полагаю, добыть проще. Есть у вас дубы?

— Да откудова? — спросила Люся, — у нас ёлки только есть с кедрами, да березы ещё… В аптеке разве что поспрошать?

— Так спросите, — Снейп глянул на неё так, как смотрел на нерадивых первокурсников, осмелившихся написать слишком короткое эссе.

— Ага, — испуганно закивала Люся и шустро вымелась за дверь.

Вернулась она через полчаса — с дубовой корой, крушиной и сенной.

— Я тут подумала — а вдруг сгодится, — смущённо объяснила она.

— Мерлин, — Снейп взял коробки и посмотрел на женщину так, как даже на Лонгботтома не смотрел. — Мы, по вашему, застарелый запор лечить тут собираемся?

— Дак они же тоже лечебные, — ответила Люся, — и горькие — жуть!

— Мы же не кишечные проблемы лечим, а… а-а-а, — Снейп махнул рукой и выразительно посмотрел на Малфоя. Потом взял бутылку "Рояля", коробку с дубовой корой и спросил: — Кухня где? — и пошёл вслед за Люсей.

Не было его примерно час, и вернулся он с двумя стаканами — в одном жидкость была прозрачной, в другом имела вид то ли чая, то ли коньяка. Этот он отдал Малфою, а серёгин пока оставил у себя и велел тому: — Веди в подвал. У вас-то всё готово? — спросил он о чём-то тихо шепчущихся Эйвери с Родольфусом.

— Давно уже, — отозвался Лестрейндж.

— Ну-ну, — с неприятным скептицизмом хмыкнул Снейп и повторил: — Пойдёмте.

Глава 12

— Эй, — Долохов потряс за плечо так и не очнувшего Серёгу:

— Глаза открой, угрёбище! Вижу ведь, что живой!

Тот открыл красные (Лорд обзавидуется!) глаза и хрипло сказал:

— Was ist… was ist los?

— Отойди! — рявкнул вдруг Родольфус, отшвыривая Долохова к стенке заклинанием и связывая Серёгу от плеч до пяток. — Это по-немецки — и я очень хотел бы ошибиться в своём предположении о том, что произошло.

— Люци! — бледная, как полотно, Нарцисса с силой похлопала Малфоя по щекам. — Люци, слышишь?

— Отойди-ка от него, — сказал Снейп, подходя поближе и наводя на тело Люциуса свою палочку. — Если что-нибудь пошло не так — Мерлин знает, кто он.

— Бля… — ответил Малфой и вдруг совершенно другим голосом продолжил:

— Убирайся из моей головы, мерзавец!

— Я не понял, — растерянно проговорил Рабастан, — их там двое, что ли?

— Нет, блин, — зло ответил Долохов, — их там целый легион! Вот это и есть пиздец в чистом виде!

— Wer seid Ihr? — холодно спросил тот, кто занял тело Серёги.

— Wer bist du? — жёстко спросил Снейп, наводя теперь свою палочку на тело Серёги. — Wie heißt du?

Родольфус, тем временем, подошёл к телу Малфоя, с которым происходило что-то странное.

— Ich bin Gellert Grindelwald, — ответил… человек, насмешливо глядя на замершего как изваяние Снейпа, — befreie mich! — повелительно потребовал он, и Родольфус, покорно кивнув, снял заклинание.

Серёга… хотя нет — даже в его движениях появилось нечто совершенно другое, незнакомое и пугающее — поднялся и, оглядев их всех, сделал повелительный жест.

— Руди, что мы натворили? — в ужасе прошептал Рабастан.

Но брат, глядя на