Я не аналитик, а боевик. В таких случаях обычно даже не пытаюсь обдумать ситуацию во всех аспектах, а сразу начинаю действовать. Вот и сейчас рванулся вперед, заорав, что есть мочи:

– Стоять! Или стреляю!

Рука уже тянулась к подмышечной кобуре.

Дождь, черт возьми! Я поскользнулся, влетев ногой в лужу. Асфальт был усеян павшими желтыми листьями и скользил, как лед. Я упал на колено, разбив его в кровь, зашипел от боли. И опять потерял драгоценное время.

Моей заминки хватило злоумышленнику. Он успел все – погрузить тело, сигануть за руль. Мотор он не глушил, потому «Мерседес» тут же взревел и рванулся вперед. Но не к шлагбауму, а прямо в кусты, проламывая их бампером и выбираясь на прилежащий дворик.

Я вскинул свой старый, добрый и очень точный «вальтер». Выстрелил, пытаясь попасть по шинам. По ушам ударил громкий резкий звук, и пуля устремилась к цели…

И пролетела мимо. Второго выстрела не последовало – автомобиль уже скрылся из виду.

Я кинулся к своей «Победе». Догнать! Схватить! Кого, зачем, почему? Разберемся позже! Сейчас включился инстинкт гончей – догнать любой ценой и сжать зубы на горле добычи, не давая ей шевельнуться…

Послушно и мощно зарычал мотор «Победы». Все же хорошие автомобили поставляют в МГБ. Заводятся с полпинка, а разгоняются еще быстрее.

Я резко тронул машину с места, с заносом развернул ее. Вперед! В погоню! Догнать и взять!

В голове пролетали картинки и со щелчками становились на положенные им места. Прочерчивался маршрут движения – как выбраться из переулков, куда свернуть, где перехватить беглеца. Я уже прикинул, куда он мог податься.

– Ну же, каурая, – подстегивал я моего скакуна, до пола выжимая педаль газа.

Москву я знал неплохо. Как только меня перевели в столицу, я тратил все свободное время, чтобы тщательно изучить ее улицы и закоулки, пути-дороги. Оперативник обязан ориентироваться на местности, где он работает, легко, как в своей квартире. Однажды от этого может зависеть его жизнь.

Просвистев на всех парах через пару влажных, рассеченных дождем и мерцающих в свете фонарей переулков, я выбрался на набережную, практически пустую, если не считать запоздалого троллейбуса.

На влажном асфальте «Победу» сильно занесло, и я едва выправил ход. Но пируэт того стоил. Далеко впереди я различил силуэт машины. Той самой!

Ну все, цель определена и находится в перекрестье прицела. Теперь не уйдет. Не хватит ему лошадиных силенок против моего форсированного двигателя.

Еще раз занесло. Лужи из-под колес разлетались в стороны с их вечным водяным сожалением, что улица пуста и некого окатить с ног до головы.

«Мерседес» свернул направо, в глубь Замоскворечья. Интересно, водитель срисовал меня или просто следует по своему маршруту?

Педаль газа в пол. Руль вправо.

Преследуемый уже понял, что за ним погоня. И что в скорости ему соревноваться трудно. И начал вилять.

Он был довольно ловок и вилял мастерски. Но мы ведь тоже не лыком шиты.

Скрип тормозов. Опять занос. Опять я выправил ход, успешно вписавшись в поворот. Заборы, переулки, металлические ограды – все со страшной скоростью пролетало мимо. Еще один вираж.

Отлично! «Мерседес» прямо передо мной!

Я выжал газ еще сильнее. «Победа» как будто прыгнула вперед. И на обгоне я крутанул руль вправо, подсекая тяжелую машину.

Глухой жестяной удар от столкновения и какая-то посторонняя, будто из другой жизни, мысль – на нашей автобазе мне печенку прогрызут за помятое крыло и разбитую фару. Но это когда еще будет. И будет ли вообще. Сейчас весь мир сведен до простого уравнения из двух элементов – я, загонщик, и он, дичь.

Секунда, другая. Еще один громкий жестяной удар и противный скрежет.

На сей раз моя машина не пострадала. Просто подрезанный мной и завилявший на мокром асфальте «Мерседес» подал резко вправо и влетел во дворик, замкнутый двух-трехэтажными домами. При этом задел открытые ворота, пропарывая и сминая бок.

Я дал по тормозам. «Победа» пролетела еще несколько десятков метров. Потом задний ход. Быстрее!

С болью я ощущал, как секунды капают, уходя в вечность, будто в песок. Их так не хватает сейчас! Но их не удержишь никакими силами. Единственный способ – это максимально использовать каждую из них.

Когда «Победа» въехала в злосчастный дворик, я сразу увидел темный «Мерседес». И в тусклом свете уличного фонаря наконец определил его цвет – не черный, как сперва показалось, а синий. Он пролетел через двор, протаранил огораживавшую помойку сетку и ткнулся капотом в ждущие мусоровоза цилиндрические мусорные баки.

Водитель успел выскочить из машины и уже навострил лыжи. Сейчас он ловко, как обезьяна, перелезал через старинный вычурный чугунный забор с угрожающе торчащими вверх пиками. Но перспектива быть нанизанным на них его совсем не пугала.

Схватив брошенный на сиденье пистолет, я выскочил из салона. Заорал, что есть силы:

– Стой! Стой, сволочь!

Но верзила уже перемахнул через забор.

Я выстрелил. Пуля звякнула о чугун забора и ушла в сторону рикошетом. Черт, да что же за невезуха!

Беглец неожиданно остановился. Повернулся в мою сторону. Посмотрел, будто пытаясь разглядеть и запомнить, хотя фиг что разглядишь и запомнишь при тусклом освещении и хлещущем дожде. Но у меня возникло неприятное чувство изучающего, недоброго и злопамятного взгляда, обещающего продолжение. А потом он припустил вперед.

Я тоже не зевал. Но когда уткнулся в забор и встал перед перспективой перелезть через него, понял, что быстро это не получится. За это время беглец затеряется во дворах и переулках Замоскворечья.

Я различил его фигуру уже вдалеке, перед аркой. Прицелился, выжал спусковой крючок. Выстрел. Мимо. Нет, так его не возьмешь.

Все, исчез из поля зрения.

Я устало прислонился лбом к холодному металлу дворовой ограды. Упустил, черт возьми! Мог взять – и упустил!

Мог взять – кого? Упустил – кого? Может, я, подстегнутый инстинктом преследователя, вообще гонялся за случайным человеком? Может, он просто вез своего пьяного приятеля до дома? А тут я – руки вверх, стреляю.

Стоп. Это все глупости. Просто во мне отодвинулся на миг в сторону боевик, а проснулся аналитик, занявшийся самым любимым его делом – игрой смыслов, жонглированием фактами и построением заковыристых версий.

Прочь все эти умствования! Я преследовал преступника. И в этом свято уверен.

И упустил его!

Ладно, чего уж теперь. Нужно вернуться к брошенной машине и разобраться, кого туда запихнули и в каком он состоянии. Имелись на этот счет подозрения, но верить в них никак