— Здравствуй, Анвар, — приветствовал Макар, сойдя на берег.

Они обнялись, следуя восточному обычаю.

— Шайтан передает привет. Макар Иванович Кудельников. Торговый представитель компании «Русский хлопок», — тихо, одними губами, шепнул Макар, изображая давнего партнера, хотя видел Анвара впервые.

— Как доехал, дорогой? — с показной радостью воскликнул Анвар.

— Да всё хорошо. Плавание прошло спокойно: ни пираты, ни погода не беспокоили.

Одет Макар был в добротный, но неброский костюм, выглядел солидно, без лишней вычурности.

— Позволь, Макар Иванович, представить тебе моего торгового партнера, Хафиза ибн Али. Не последнего купца в Александрии, — с достоинством произнес Анвар, указывая на стоящего рядом человека.

— Рад приветствовать вас в нашем славном городе, уважаемый, — склонился в почтительном поклоне Хафиз.

Все вместе они поехали в дом, где проживал Анвар. После сытного ужина довольный Хафиз уехал к себе. Анвар расплатился с ним полновесным золотом, частью турецкими лирами и франками, чем привёл Хафиза в полный восторг. Тот до последнего переживал за сделку.

— Вы довольны, уважаемый Хафиз? — спросил Анвар.

— Благодарю тебя, Анвар. Я доволен и надеюсь на дальнейшее сотрудничество, как мы договаривались. Ты говорил, что купишь хлопка в два раза больше? — с горящими глазами спросил Хафиз.

— Всё будет, как мы договаривались. С вашей стороны — некоторая уступка в цене и непременное качество товара. Я предупреждаю вас, уважаемый Хафиз: малейшее нарушение условий договора — и вы потеряете меня как торгового партнёра.

— Анвар, я прекрасно понимаю: сиюминутная прибыль всегда меньше, чем долговременная торговля. За качество я отвечаю своей честью.

— Прекрасно, рад, что мы понимаем друг друга.

Анвар одновременно переводил Макару весь разговор.

— Скажите, уважаемый Хафиз, а что мы могли бы привозить вам на продажу? — спросил Макар.

— Металл, хорошую древесину, мёд, пушнину. Я могу выкупить у вас оптом всё, что вы привезёте.

— Мы об этом позже поговорим, уважаемый Хафиз.

Хафиз наконец покинул дом Анвара.

— Ну что, Макар, давай знакомиться ближе, — улыбнулся Анвар. — Я Анвар Ислямов. Из киргиз-кайсаков. Торговец с большими связями в России.

— А я Кудельников Макар Иванович. Торговый представитель компании «Русский хлопок». Шайтан просил передать. — Макар принёс кожаную дорожную сумку. — Здесь пятьдесят тысяч французских банковских билетов. Тридцать тысяч английских фунтов бумагой. Серебро и золото в османских лирах, франках. Всего понемногу. Все донесения можешь передавать мне. Далее за товаром буду прибывать я или мой помощник. Пароль прежний: «Шайтан передаёт привет».

В Александрии должно открыться генеральное консульство. Консул — Гришин Владимир Сергеевич. Он предупреждён, что к нему может обратиться наш человек, пароль тот же, но это в крайнем случае. Командир просил по возможности выкупать наших людей, детей особенно. При необходимости не только славян и переправлять через наш канал. В Константинополе послом будет барон Штокс. Он тоже извещён и при необходимости окажет посильную помощь. Да, чуть не забыл: ты награждён Станиславом второй степени с мечами.

— Благодарю за добрые вести, Макар. Ладно, отдыхай. Тебе постелили в комнате. Ефим, позови Карима.

Карим зашёл в комнату и склонился в поклоне:

— Звали, господин?

— Карим, завтра начнётся погрузка хлопка. Проследи за ней и получи товары, которые привезли для нас.

— Слушаюсь, господин.

Хозяйство Анвара разрослось. Помимо трёх казаков он выкупил тридцатилетнюю Пелагею, сухощавую крестьянку, и армянку Гаянэ двадцати восьми лет с большими грустными глазами. Обе не отличались красотой, но были крепки и выносливы. Они занялись готовкой и хозяйством. Постепенно оправившись от рабской участи, женщины стали улыбаться, разговаривать и ежедневно благодарить Бога за избавление.

Выздоровевший Ефим рассказал, что он из терских казаков и был захвачен в плен раненым. За попытку побега его избили и продали работорговцам за копейки. Как добрался до Александрии — помнил плохо. Олесь тем временем начал тренировать новичков: обучал ножевому бою и правилам охраны господина Анвара.

Как-то вечером Ефим в очередной раз с любовью рассматривал пистолет Олеся и с сожалением произнёс:

— Эх, мне бы такой пистоль! Слышь, Олесь, а чего вы с Матвеем к Анвару подались? Иль дома не сложилось? Чего тут обитаете?

— На кой-тебе это знание, Ефим? Будь доволен, что из рабства вышел. Глядишь, потом домой вернёшься. При службе. Накормлен, одет — исполняй службу справно, и все твои дела.

— Сдаётся мне, Олесь, что вы с Матвеем из пластунов. Уж больно повадки у вас ихние.

— А тебе откуда про пластунов ведомо, да ещё про их повадки? — настороженно спросил Олесь.

— Так я хотел в нашу терскую пластунскую сотню поступить на службу, да не успел. У меня там брательник двоюродный служит. Я многих там знаю. И сотника Веселова Ерёму — мы с одной станицы.

— Даже так, — с интересом посмотрел Олесь на Ефима. — Точно из Терских, — сделал он вывод. — Значит, так, Ефимка. Наша задача — охранять господина Анвара. Ибо он деньгу за службу платит, и с ним домой вертаться будем. Все приказы выполнять без слов и рассуждений. Остальное не твоя забота. Понял?

— Так чего не понять? Как скажешь, Олесь. Ты старшой.

— Вот и лады. А сейчас упал и отжался двадцать раз.

— Вот, ещё одно! Такое только у пластунов делают, я видал.

— Тьфу ты, балабол. Тридцать раз, — сплюнул Олесь, понимая, что опять прокололся.

Наутро Анвар и Макар отправились знакомиться с огромным александрийским рынком. Макар, словно ребёнок, с видимым удовольствием сновал между рядов: приценивался, ощупывал ткани и даже втягивал носом пряные ароматы специй.

— Славный рынок, всего в достатке, — довольно крякнул он. — Кое-что уже приметил, у нас бы такое на ура пошло. Да и моего товара, что привёз, здесь, кстати, нет.

— А что именно привёз? — поинтересовался Анвар.

— Командир подсказал. Я-то здешние запросы не знаю. Самовары прихватил, сотню штук. Всяких: от четвертных до солидных. Для пробы. Ну и мёду, мануфактуры, инструмента доброго: топоры, пилы, скобяной товар по мелочи.

— Лавку бы свою открыть, — задумчиво проговорил Анвар. — Оптом Хафизу сбагрить — оно, конечно, просто, но прибыль упустим изрядную.

— Чего тут думать? Лавка — дело верное. Раскрутимся, — поддержал его Макар, но на полуслове осекся и замолк.

Анвар, погружённый в коммерческие мысли, поднял взгляд и понял причину. Они вышли к невольничьим рядам. Макар, впервые в жизни видевший живой товар, замер,