и если Офелия пьёт непонятные таблетки с момента его смерти, то ожидать можно чего угодно.

Но меня перебили:

– Где деньги? – рявкнул Эрон, нависая над Офелией как матёрый кот над мышонком.

– Какие деньги? – опекунша побелела ещё больше.

– Деньги леди Алексии!

Короткая пауза, и…

– Боюсь вы не понимаете. Мы… У нас… – Глаза толстушки наполнились слезами, и эти слёзы тут же покатились по щекам. – У нас ничего нет. Мы разорены.

От переизбытка чувств, Эрона подбросило на полметра, а я поняла, что не выдерживаю.

Вот просто не выдерживаю.

Я не против физического давления, но в данном случае нужен другой, более адекватный подход.

«Какая ты у меня дурочка,» – вздохнул Арти.

«Сам дурак,» – беззлобно огрызнулась я.

Не в силах наблюдать сцену расправы, я направилась к спрятанному за картиной сейфу.

Невзирая на ужас общения с призраком, Офелия заметила и очень удивилась.

– Алексия, милая, – окликнула мадам, – ты куда?

Опять пауза, и потрясённое:

– Ты что? Ты знаешь про этот сейф? Но откуда? Неужели ты… Ты обыскивала мои покои?

В последней реплике звучала претензия, смешанная с обвинением. Меня снова утягивало под эмоциональный каток.

Внутри бушевал ураган. Множество противоречий и осознание, что я чего-то действительно не понимаю. Пришлось собраться и мысленно отгородиться от всей этой ситуации. Сейчас я буду тираном, но так нужно. Иначе я эту ситуацию просто не переживу.

– Открывай, – кивнув на сейф, потребовала я. Подбирать код с помощью магии, как в прошлый раз, было бессмысленно и долго.

Офелия захлопала глазами, даже не думая сдвигаться с места, и тогда Эрон снова не выдержал. Дедушка метнулся к сейфу и, невзирая на призрачную природу, шарахнул вполне себе рабочим заклинанием.

Выпуклую шпуньку, которую предлагалось крутить, чтобы набрать код, заморозило. Через пару секунд сейф крякнул и открылся. Запирающий механизм распёрло, ему пришёл конец.

Опекунша охнула, начала причитать, а я распахнула дверцу и увидела пустоту. Голые металлические стенки.

Но как? Ведь совсем недавно здесь…

– Где пилюли? – рыкнула я, обращаясь к опекунше.

– Какие пилюли? – совершенно неподдельно изумилась та. – Милая, ты о чём?

Всё. Мой мозг вскипел. Противостоять вот такому, предельно ненормальному, я была не в состоянии.

Как это называют психологи? Газлайтинг?

Или у опекунши реальная амнезия от этих её пилюль?

– А давай я её просто убью? – предложил дедушка, резко успокаиваясь.

«Рано, – возразил Арти. – Сначала выпотрошить. Не верю, что она спустила всё, к чему имела доступ. Вытащить из неё имущество, а уже потом…»

«Стоп!» – мысленно возопила я.

Это было слишком. Просто слишком. Я чувствовала себя сумасшедшей. Мне реально хотелось вызвать какого-нибудь врача.

Закрыв лицо руками, я вынесла единственный вердикт, на который была сейчас способна:

– Под домашний арест.

Эрон неодобрительно цокнул языком, а Арти предпочёл воздержаться.

– Арест? – переспросила Офелия удивлённо. – Я что, преступница?

Это было хуже, чем разговор глухого с немым.

– Девочка моя, я воспитывала тебя с того самого момента, как твоя матушка… А ты… А теперь… – Офелия громко всхлипнула, слёзы покатились в два раза быстрей.

Но это было всё. Финиш. Я не могла. Я поспешила к выходу, призывая с собой Эрона.

Из приятного – в дальней части коридора обнаружился Хайс. Управляющий явно выскочил из постели и прибежал на крики. Надеюсь для того, чтобы подстраховать работодателя? То есть меня.

– Офелию из дома не выпускать, – вместо приветствия сказала я. – Входную дверь запереть на ключ. Я решу этот вопрос позже, когда буду адекватна.

– А… – начал было Хайс, но осёкся. – Понял.

– Благодарю! – Я круто развернулась на каблуках и удалилась к себе.

Глава 10

Ночь выдалась нервная, спала я плохо. Меня мучали картинки разной степени бредовости – снились полуголые мужчины в масле, убитая горем Офелия в белых одеждах жертвы, и отдельно – неестественно напомаженный «господин Д».

Именно Д, а не Дрэйк! Но даже в сонном бреду я понимала, что без лорда Дрэйка во всём этом деле не обойтись. Мне придётся попросить помощи. И да, мне всё-таки нужен собственный безопасник.

А ещё деньги… Много денег!

Наверное, если продать все найденные в тайнике бриллианты, я сумею покрыть актуальные расходы, но такой поворот вызывал резкое неприятие. Жабка протестовала. Она требовала оставить это богатство как неприкосновенный запас.

Итог? Я проснулась с нервной мыслью, что нужно срочно создавать золото.

Много золота!

Вот прямо запереться в доме и творить.

Я даже подскочила на постели и успела спустить ноги на прохладный пол, прежде чем поняла – я на дичайшем стрессе. Это сильно напомнило мою предыдущую жизнь.

Та, прежняя жизнь, была отличной. Даже великолепной. Но стрессы… Я всегда находилась в состоянии бешеной гонки. Работа, подчинённые, контракты-переговоры, планы, деньги… Дом, тело, социальные сети, саморазвитие… И всё это требовалось уместить в какие-то двадцать четыре часа.

Тридцать дней в месяц. Триста шестьдесят пять дней в году. Цифры кажутся большими, но этого категорически мало, чтобы успеть всё, что хочется и что необходимо.

А ещё планка эффективности… Не знаю, кто и когда её повесил, но моя планка всегда была задрана выше нормы. Однажды, после окончания очень сложного периода на работе, когда мы с командой сделали невозможное для нового финансового рекорда, я устала настолько, что наконец осознала, в какой ловушке нахожусь.

Непрерывное движение истощает.

Победы ради побед приводят к выгоранию.

А общественное мнение не имеет никакого значения, когда лежишь в гробу.

Не пройдёт и пары лет после смерти, как о тебе забудут. Все достижения, равно как и провалы, превратятся в пыль.

Именно об этом я думала незадолго до того, как очнулась на приёме в доме какого-то аристократического семейства, под возгласы незнакомых людей и охи Офелии. Незадолго до смерти, я стала белкой, которая ищет выход из своего колеса.

И что теперь?

Новое тело, новый мир, но старый маршрут по любимым граблям? То есть я из тех «горбатых», кого даже могила не исправит?

Нет.

Я встала с кровати и заставила себя выдохнуть. Проблем и забот у новой Алексии Рэйдс действительно много, но это не повод уподобляться стартующему космическому аппарату. Нужно замедлиться. Вспомнить о том, что проблем-то может и много, но жизнь всё-таки одна.

Новый глубокий вдох, я потянулась, зевнула и… махом отодвинула все сегодняшние планы.

Их было много, и все важные. Но!

«Арти, милый, а в этом мире есть салоны красоты?»

Ментальный вопрос улетел в пустоту. Провалился словно в яму, а я наконец заметила, что не ощущаю присутствие артефакта.

То есть он как бы был, но где-то не