голубовато-прозрачное баросфеновое топливо. Сам белый скафандр постепенно темнел и приобретал синий отблеск. Овцебык подо мной стоял и кряхтел, судя по звукам из комлинка. Но дело пошло. Андрей начал активно заливать пластину, герметик стал лучше схватываться.

– Дефлекторы скоро упадут!

– Д-да, я тороплюсь!

Очередная бочка закончилась, Андрей подключил пистолет к последней. Оставалось немного, но нужно было заделать дыру полностью.

Если бы я стоял под этим напором баросфенового топлива без скафандра, наверное бы уже давно захлебнулся. Синицын перезарядил пистолет и начал наносить финальные «штрихи» на картине «убегающего» топлива. Ещё немного и всё!

Наконец поток сменился не небольшую струю, а затем и струя тоже исчезла под напором свежего герметика. Я спрыгнул на землю, покинув объятия Овцебыка и оглянулся по сторонам. Некогда полностью белый шаттл Черезникова превратился в чёрный. Мушки покрыли его так плотно, что ни иллюминаторов, ни элементов обшивки, ничего не было видно. Плотная, толстая тёмная масса пульсировала и клокотала. Только сейчас я понял, что до теперешнего момента нам действительно везло.

Вместе с шаттлом крошечные паразиты начали постепенно облеплять топливный шланг, который до сих пор качал омнисфен. Через несколько мгновений я услышал странный, резкий звук, напоминающий звук лопающегося металла. После чего обнаружил, что хвостовая часть борта Черезникова отвалилась и упала на землю.

– Что у вас там?!

Голос Герды меня пробудил из транса.

– Мы закончили, возвращаемся на Внезапный.

– Дефлекторам конец. БЕГИТЕ!

– Бочка!

Мы втроём рванули, прихватив с собой бочку с остатками герметика. Благо, она была не такая тяжёлая, но вот хватит ли этого, чтобы подлатать корабль?

Лилово-голубое свечение падающих дефлекторов растворялось на наших глазах, когда мы забегали на судно по трапу, таща с собой пресловутую бочку, щиты полностью упали, а на скафандры начали садиться чёртовы мушки!

Закрыв за собой дверь шлюзового отсека, мы буквально завалились на пол. Но следующую дверь открывать было нельзя, пока не избавимся от новых гостей. Внутри летало с десяток, может два этих чёртовых мушек, они приземлялись то на скафандры, то на элементы коммуникаций.

– Надо их уничтожить!

– Как?

– Без понятия! Может быть расплавить?

– Ребята! Может быть потом?! Эти твари облепляют корабль со всех сторон! – послышался голос Белки.

– Верно! Ты справишься одна? Мы не можем пускать этих тварей на борт! Что там с топливом?

– Шлангу кирдык, он больше не качает! Но прилично пополнили наши запасы топлива. Сейчас заполненность больше семидесяти процентов. – она сделала паузу. – Что касается того, справлюсь ли я… Вот сейчас и узнаем.

– Увози нас нахрен отсюда!

– Есть, капитан Керимов!

Слышится гудение судна. Пока она приводит системы в порядок, подхожу, к лазерному резаку, который лежит неподалёку. Мы его не успели затащить на корабль, оставили в шлюзовом отсеке. И не зря.

– Мать моя! Она села на стекло! СЕЛА НА СТЕКЛО! – заорал Андрей, пытаясь избавиться от назойливой стальной мушки.

– НЕ ДВИГАЙСЯ! – рявкнул я, и он застыл.

Аккуратно подхожу, беру её двумя пальцами и рассматриваю. Никакого вреда она мне пока не наносит. Сдавливать её – плохая идея. Может так случиться, что её внутренности лишат меня пальцев.

– Овцебык! Подай тот деревянный брусок! Откуда он вообще?!

– Не знаю, в общем хламе валялся, который ты скидывал из шаттла.

Я поморщился от того, как снова кольнуло в раненом боку, положил брусок размером сорок на сорок сантиметров перед собой, на него положил мушку. Подключил резак к сети корабля и начал её плавить.

– Как я и думал. Они не взаимодействуют с деревом!

Я глядел на расплавленное пятно, и оно не вступало в реакцию с деревом.

– Они переваривают и разрушают любые виды металлов. Понятно.

– Н-ну, д-да, это неорганическая жизнь, питающаяся энергией, в-выделяемой при уничтожении м-металлов… – вклинился учёный.

– Надеюсь, все держатся за поручни? – послышался голос Герды.

– Хватаемся!

Мы втроём отошли к стенам и вцепились в ручки. Не прошло и секунды, как Внезапный резко тряхнуло, после чего началась слабая вибрация всего судна.

– Белка, что происходит?

– Обелиски подключили гравитационно-магнитное поле. Мешают улететь.

– Врубай маршевые на полную! А потом маневровыми выравнивай и закрылками!

– Легко сказать.

Нас ещё раз знатно тряхануло. Судя по тому, что происходило с кораблём, я чувствовал, как Белка борется обелисками. Врубились маршевые, нас вжало в стенку. Затем поворот, крен, трясучка, вибрации. Всё, что было в шлюзовом отсеке летало по нему в разные стороны, лишь чудом никого не убив. Ещё один резкий рывок, затем торможение.

– Да чтоб тебя! – ругалась по комлинку Герда.

В какой-то момент я уже потерял надежду, и был готов услышать, что мы застряли в гравитационно-магнитном поле обелисков. Но машина внезапно выровнялась и полетела ровно. Сильная тряска сменилась лёгкой вибрацией, а затем и вовсе исчезла.

– Господа, мы взлетели!

– Молодец!

– Нет, я еле удерживаю эту посудину на траектории. Ты мне здесь нужен, как воздух!

– Понял! – я повернулся к Андрею и Овцебыку. – Ловим чёртовых мушек, плавим и на корабль. Надо действовать быстро.

Мы приступили к отлову этих мелких пакостников, я их плавил на бруске. Хорошо, что внутри шлюзового отсека всё было выкрашено в белый, иначе искать их была бы та ещё задачка.

– Кажется, это последняя. – сказал Овцебык, притащив уже двадцать третью тушку.

– Ладно, будем надеяться, что пронесёт.

Мы покинули шлюзовый отсек, я снял шлем, после чего меня передёрнуло. Запах топлива, впитавшегося в скафандр оказался довольно мерзким, чем-то напоминал бензин с жареным мясом. Времени терять было нельзя. Бегу со всех ног в сторону капитанского мостика, за мной Овцебык и Андрей.

– Овцебык, проверь Уголька. Он там не помер, я надеюсь?

– Есть! – десантник свернул в нужный коридор.

Мы с Синицыным влетели на мостик, Герда сидела за штурвалом и еле удерживала посудину. Каждый крен сопровождался серьёзным потряхиванием.

– Наконец-то!

Она была всё ещё в скафандре. Неудивительно. Свободной секундочки даже не было, чтобы скинуть его. Я сажусь вместо неё, она отходит назад и начинает всё снимать.

– Что у нас по герметизации? Сколько кислорода?

– Установка работает, но утечка превышает производство. Герметик остался? – Спросила Герда, стягивая нижнюю часть скафандра.

– Да, килограмм пятьдесят, может шестьдесят.

Выруливаю судно так, чтобы лететь прямо. Ставлю траекторию. Мы пока не планируем покидать планету. В открытом космосе залатать пробоины будет крайне тяжело из-за разницы давления.