к тебе заруливает десяток громадных багги, которые выглядят как будто вышли прямиком из детских страшилок. А из кузовов армейских грузовиков на чистый асфальт начинают выпрыгивать сотни гигантских орков.

Хаос начался мгновенно. Гражданские, стоящие около здания терминала с визгом побросали чемоданы и кинулись врассыпную. Вон мать схватила ребёнка в охапку и рванула к зданию так, словно ставила олимпийский рекорд в спринте. Какой-то дедуля отбросил трость и удирал. Молодой парень отшвырнул в сторону чемодан, едва не сбив свою спутницу и улепётывает.

Вместе с ними бегут сразу двое полицейских. Третий прижался к потрёпанной временем колонне и судорожно орал в рацию. «Вторжение! Нелюди! Все вооружены. Запрашиваю поддержку!»

Ещё один страж порядка, увидев высыпавших из грузовиков даргов, бросил автомат на землю, рухнул на колени и поднял руки.

— Сдаюсь! — закричал он. — Спрашивайте чё надо, всё расскажу! Всех сдам!

— Подкрепление, — надрывался тот единственный, что хотя бы в какой-то мере сохранил присутствие духа. — Присылайте армию! Войска! Вертолёты!

Сами переселенцы искренне не понимали, из-за чего сыр-бор. Стояли кучками, сжимая пожитки, и удивлённо глазели на мечущихся людей. Дети тыкали пальцами во взлетающий вдалеке самолёт. Одна массивная женщина уселась прямо на бетонное ограждение и принялась кормить младенца грудью, полностью игнорируя бегающих в панике гражданских.

Представление закончилось через минуту. Завыли сирены. На парковку влетели бронированные фургоны. Один правда изрядно занесло, а третий ехал на пяти колёсах из восьми. Но это ж бюрики — главное галочку поставить. Остальное не колышит, пока люди не придут лицо ломать. Но на этот случай у них обычно припасены парни с автоматами, готовые ломать ноги своим соплеменникам за деньги.

В нашем конкретном случае из фургонов попёр спецназ в тяжёлой броне. Скрипящей и разваливающейся, но более или менее работоспособной. Десятки стволов взяли толпу на прицел. И вот на это дарги уже отреагировали — десятки рук тут же потянулись к топорам. Ситуация зависла на грани масштабной бойни.

Я вышел вперёд, поднимая руки с зажатой в них пухлой картонной папкой. Виталий находился за тысячи километров, в тёплом офисе Царьграда, но он снабдил меня всем необходимым. Разрешения на перелёт, юридическое обоснование вылета и целая кипа документов, связанных с процедурой слияния двух «юридических лиц» — «Цитадели Феникса» и общины даргов. Инструкция по применению была максимально проста. Первый пункт — воткнуть им в зубы эту папку. Второй — выглядеть максимально уверенно и несокрушимо. Третий — если всё пойдёт совсем плохо, то звонить ему.

— На вашем месте я бы убрал оружие, — я медленно приближался к бойцам спецназа, которые однозначно не понимали, что им делать дальше. — Господа, вы препятствуете организованному перелёту зарегистрированных жителей автономного города «Цитадель Феникса». Здесь поимённые списки переселенцев. Транспортные накладные. Разрешения на чартерные рейсы. Копии договоров о слиянии с мурманской общиной.

Командир, закованный в самую целую броню, ошарашенно уставился на протянутые ему бумаги. Я не дал ему опомниться.

— Нарушение Акта о перемещении биологических масс третьей категории, параграф восемь! — Сорк вылетел из ниоткуда с блокнотом наперевес. — Превышение полномочий при досмотре транзитных нелюдей карается штрафом в размере половины печени, правой почки и килограмма сарделек! Готов сконвертировать всё в рубли!

Я даже не стал его осаживать. Гоблин генерировал идеальный белый шум, перегружая мозги полицейских откровенным абсурдом.

— У них нет имперских личных карт, — выдавил командир, подняв забрало шлема и покосившись на кормящую мать. — Как я должен их идентифицировать?

— Летим по спискам, — отрезал я, постучав пальцем по папке. — Сверка по факту на посадке.

Командир тяжело выдохнул. Под шлемом оказался усталый мужик лет сорока, с сонными глазами и чётким запахом перегара.

— Господин Белый, — сказал он с интонацией человека, который понимает, что проиграл, но хочет сохранить лицо. — Сейчас мы их пропустим. Но такое в первый и последний раз. Сделайте им любые документы своего собственного образца. Можно даже без чипа, если там фото будет. Чтобы мы могли хотя бы какие-то данные в систему внести.

В итоге полиция отступила к фургонам. Бюрократический трюк Виталия сработал безупречно. Я же развернулся к ожидающим даргам, которые с интересом наблюдали за нашими переговорами и махнул рукой, указывая в сторону бортов. Сотники и десятники, заранее назначенные мной с Хоргом и Торваком тут же принялись раздавать команды.

Можете представить себе цирк с элементами первобытной драмы? Вот чем-то таким и стала наша погрузка. Большинство переселенцев видели самолёт впервые, и реакция на гигантские ревущие турбины варьировалась от благоговения до панического ужаса.

Один из воинов, чьё лицо пересекал шрам от медвежьих когтей, намертво встал перед трапом, упёршись ногами в бетон.

— Железная птица сожрёт нас! — гудел он, потрясая рукой с ножом и тыча лезвием в сторону фюзеляжа. — Не шагну в её брюхо!

Его жена, уступавшая мужу в габаритах ровно настолько, чтобы считаться просто огромной, а не гигантской, молча подошла сбоку. Ухватила двести пятьдесят килограммов брутальности за ухо и без единого слова потащила вверх по ступенькам. Десяток воинов позади тут же отвернулся, старательно пялясь в сторону.

Стандартные кресла были рассчитаны на людей. Поэтому здесь их демонтировали, заменив более солидным размером. Половина стюардов была закована в броню. Имена светились на узких экранах, которые рассекали их корпуса. И да, казусы возникали каждые двадцать секунд. Но в целом посадка проходила штатно. Я даже немного удивился.

Часть даргов летела вместе с нами. Самые буйные и требующие присмотра. И Нарги среди них, естественно не было. Что не помешало ей заявиться в самом финале, когда я уже был на борту. И расположиться в соседнем ряду. Прямо напротив Арины. Н-да. Перелёт похоже обещал быть занятным.

На всех трёх бортах имелась сеть. Что позволило Пиксу организовать трансляцию происходящего на мой планшет. А заодно — на технику членов команды.

Так что реакцию даргов на их первый в жизни полёт мы наблюдали воочию. В режиме реального времени.

Ревели они, скажу я вам, крайне громко. Едва ли не перекрывая двигатели. Сотни глоток разом выразила отношение к гравитации и внезапной потере контакта с землёй. Кто-то вцепился в подлокотники так, что пластик и металл с треском разлетелись в щепки.

На нашем борту царил относительный порядок.

— Лечу на пафосе! — Гоша развалился в кресле, болтая ногами. — Стюардесса! Где мой коньяк⁈

— Стюардессы нет, — не отрываясь от блокнота, осадил Сорк. — Перевели на другой рейс. Скажи спасибо не подали в суд