кола, но всем весом насадил себя на толстую пятиметровую кристаллическую пику. Удачно зашедшую в одну из предыдущих ран.

Дрейк захрипел, забил по кристаллу лапами, и кровь поддалась чудовищному давлению, разбившись на осколки. Монстр вновь залил поляну кровью, но мне до нее было не достать. Когтистые лапы твари мельтешили в воздухе, заставляя меня отступать. Вот только плеваться так здорово он уже не мог. Порванный гребень не доводил молнию до глотки, силы покинули монстра, а через пробитый кристаллом живот вытекала кислота.

И все равно, даже изрешеченный, раненый, с оторванной конечностью — он держался. Я смотрел на это чудовище и понимал — он как я. Он сражается до последнего, не сдается, даже погибая и осознавая это. Даже сейчас, находясь на пороге гибели, он пытается убить своего обидчика, верно определив виновника всего произошедшего — меня.

Страха не было. Дрейк рвался ко мне, чтобы прикончить, я стоял безоружный, но не боялся. Боли не было. Долг и ярость схватки вытеснили ее на периферию сознания. О, она придет, она будет куражиться долгими вечерами, выкручивая пальцы на несуществующей руке. Но не сегодня. Сейчас были только я, мой противник и Свет.

Я не использовал этот дар во время схватки с Гуй Шеном. Не использовал против демонического льва и множества других тварей. И не потому, что не хотел. Я не был готов. Морально и физически.

Моя воля. Мой разум. Мой гнев. Мой внутренний ангел. Крупица бога.

ВОПЛОЩЕНИЕ!

Дрейк начал резко тормозить, поднимая пасть и бороздя лапами сухую землю, на его окровавленной морде отразилось оранжевое свечение моих волос. Я чувствовал эту пробудившуюся силу, чувствовал поднимающегося надо мной воина, расправляющего плечи. Он — лишь отражение моего внутреннего духа, веры, воплощенное в искаженных энергиях Хаоса. Но стоило мне поднять руку…

Гигантский огненный клинок опустился, разрубая шестилапа, и голова дрейка упала к моим ногам, заливая поляну кровью. Свет несколько раз мигнул, отражаясь в образовавшихся лужах, но вскоре исчез без следа. Я чувствовал себя совершенно опустошенным, выжатым до последней капли. Упал, теряя сознание, но сразу несколько рук подхватили меня — до того, как я коснулся земли, и, погружаясь во тьму, я видел лица друзей.

— Где я?

Вокруг темнота и тишина. Нет ни верха, ни низа. Даже привычной пульсации крови. И все же я есть. Мне не тепло и не холодно. Никак.

Я попытался ощупать себя, но нечем. Но что-то заставляло чувствовать — я жив. А раз так… мне уже давно не нужно простое зрение, чтобы видеть. Мои вторые глаза — глаза Души. Стоит их раскрыть…

— Ты потратил слишком много. — Гигантское солнце, сплетенное из тысяч голосов, молитв, просьб и желаний, нависало надо мной, занимало все пространство от горизонта до горизонта. Солнце, у которого было имя. Янус. — Мы дали тебе самое грозное оружие нашего мира, а ты его истратил, защищая горстку людей.

— Во имя великой цели. Я объединю всех. Они видели воина, они видели Свет.

— Видели. Поэтому ты все еще здесь, а не в Забвении. Мы дадим тебе еще один шанс. Больше никаких подарков, никаких поблажек. Собирай силу сам. Просыпайся!

Боль. Нет. БОЛЬ! Охватывала все мое тело. Боль вгрызалась в мозг. Дробила кости. Пожирала изнутри многократно порванные мышцы. Огнем сжигала легкие и давила на глаза. С кашлем я втянул в себя ночной прохладный воздух.

— Господин! — Аи, сидевшая рядом, вскочила, стоило мне прийти в себя. — Лежите, вам нельзя подниматься!

— Ск… сколько? — Выдавливая каждый звук, спросил я, боясь посмотреть на интерфейс и обнаружить, что вновь заснул на полгода.

— Три дня, господин, — успокаивая, произнесла девушка, помогая мне сесть на подушках, не тревожа спящих по обеим сторонам золотистых львят. Мы находились в аккуратно обставленной комнате, по размерам соответствующей скорее спальне главы клана, а не палате больного. Но отстроить такие хоромы за три дня было нереально, а на стенах я видел свой клановый символ — пустое солнце.

— Где мы? — спросил я, потихоньку приходя в себя. Бой с дрейком. Воплощение духа. Потеря руки. Черт. Я откинул правой ладонью одеяло и посмотрел на перевязанную культю. Вот только она чуть длиннее, чем должна быть. Сантиметра на три. И очень чешется.

Не слушая возражений Аи, я размотал повязку и увидел полностью затянувшуюся рану. Под тонкой кожицей виднелись отростки костей. — Ты… Ты смогла магией вырастить мне руку? Это же потрясающе!

— Простите, господин. Но это не я, — погрустнев, призналась Аи. — Приходила девушка, пожелавшая остаться неизвестной. Не знаю, как я вообще ее пустила, но в тот момент я потеряла надежду. Все мы. Вы были очень плохи. Простите. Она сказала, что сроднит вас с поверженным чудовищем, дав его силы.

— Кто это был? Приметы, внешний вид?

— Эльфийка со странным ожерельем на груди. В его центре висела деревянная фигурка.

Глава 22

— Что мы здесь делаем? — повторил я вопрос. — Место мне знакомо, это покои Кингжао. Вот только символика наша, а такого быть не должно. Мы пообещали, что не будем жить в городе.

— Общим заседанием Малого Совета, большинством голосов, было принято решение о передаче храма Послушания и нескольких смежных построек в собственность клана Гуанг, — ответила Аи, чуть нахмурившись. — Я пыталась отказаться от слишком щедрого подарка, но мне прямо указали, что я не вправе принимать никаких решений за главу клана. К тому же почему не согласиться? Ведь они сами решили, что мы можем остаться…

— Верно. ОНИ решили. Не мы. Я своего решения не менял, — подчеркнул я то, что и так должно было быть ясно. — Совет жаждет, чтобы мы успокоились, прекратили мутить воду.

— Но разве это так уж плохо? Спокойная мирная жизнь в уважаемом клане. У нас почти треть земель всего острова, по их размеру за стенами мы сравнялись с Хэй. Полно людей и ресурсов.

— Они хотят, чтобы мы остановились, — спокойно, словно малому ребенку, растолковывал я азы Аи. — Чтобы они могли остаться на своих местах. Но свет, который останавливается…

— Умирает, — закончила за меня девиз клана Аи. — Я поняла.

— Хорошо. Отказаться от здания значит оскорбить верховную жрицу. Делать это мы, естественно, не будем. Но и оставаться здесь будут только отдыхающие, раненые и выполняющие свои обязанности в городе. Передай мой приказ всем.