за моей спиной. Я бежал, петляя, как заяц, стараясь совершать зигзаги хаотично. Прыгал из стороны в сторону, приближаясь к армейским рядам.

Войска Ичиро и Гуанюя оказались отрезаны от центрального укрепления нескончаемым потоком демонических животных. Лишь Бом с вверенными ему сотнями держал позиции, заливая врагов потоками стрел и встречая усеянными кольями валами, под которыми во рвах горело драгоценное рыбье масло. Они едва справлялись с наседающими зверьми, но мне требовалась их помощь. Больше того — лишь они меня могли спасти.

Разъяренный шестилап в два прыжка оказался рядом. Ударил в спину хвостом, выворачивая из земли комья своими шипами. Убежать или заблокировать такой удар было невозможно, я изменил направление — прямо навстречу жуткой булаве — и перепрыгнул, оттолкнувшись от врага глефой. Словно гигантский кот, гоняющийся за собственным хвостом, дрейк упал передними лапами на меня, обдав смрадным кислым дыханием.

Морда прошла совсем близко. Из-за глубоких ран он не видел двумя глазами, прицел сбился, и кошмарные зубы сомкнулись в сантиметрах от моего тела. Я успел даже рассмотреть застрявший в челюсти покореженный меч. Кто-то поделился зубочисткой, но шестилап не использовал ее по назначению. Резким прыжком я выбросил себя из-под удара передних лап, и в полете почувствовал, как немеет левая рука.

Боли не было. Ее подавлял выброс адреналина, смесь из эликсиров и развитая боевая медитация. Но не было и руки. По локоть. Дрейк победоносно ревел, демонстративно глотая мою конечность. И он потратил на это слишком много времени. Я кинулся наутек, активируя сворачивание крови. Шестилап быстро бросился в погоню, рассчитывая закончить схватку с подранком одним ударом.

Двадцать метров до укреплений. Пятнадцать. Стук шести мощных лап за спиной заставлял сердце сжиматься. Я принуждал себя глубоко и быстро дышать, подавляя страх. Десять метров. Я спиной ощущал, как дрейк кружится, собираясь в очередной раз огреть по земле хвостом, но прямо передо мной возникло едва заметное укрытие. Яма, замаскированная ветками и травой.

— ЗАЖИГАЙ! — заорал я, падая в углубление и вжимаясь в землю. Мир на секунду померк. Земля вздрогнула. И холм, на котором стояли войска, чуть вздрогнул от удара. Даже сквозь прижатую к уху ладонь меня оглушило. Вспышка пламени вырвалась на несколько метров, и в ней было почти незаметно десятикилограммовое каменное ядро, обтесанное дварфами до почти круглого состояния.

Звон в ушах не позволял сосредоточиться. Перед глазами все плыло. И чтобы встать, мне пришлось перебороть себя. Я вытащил из кармана веревку и наложил жгут, не позволяя себе истечь кровью. Боли не было. Только шум, опустошение и понимание, что мир всех этих людей только что переменился навсегда.

Встав у края ямы, я, покачиваясь, смотрел по сторонам. Животные, оказавшиеся рядом с пушечным выстрелом, оказались разорваны ударной волной или оглушены и не представляли угрозы. Остальные в ужасе разбегались в разные стороны, попадая в бережно расставленные силки и ловушки. Битва была окончена, и все же главный виновник еще оставался жив.

Дрейк, жалобно воя, пытался подняться. Ядро пробило ему туловище, оторвав заднюю лапу и хвост. Но он все еще был смертельно опасен, а боль ранения быстро сменялась предсмертной яростью берсеркера. Поднявшись на четырех лапах, дрейк исторг лавину слюны, крови и молний, залив первые ряды обороняющихся и превращая щиты в источающие зловоние лужи.

Обожженные люди бросились в стороны, спасаясь от катастрофы, но с флангов чудовище уже осыпали стрелами и болтами. Большинство со звоном отскакивало от костяных пластин, но на теле шестилапа оказалось достаточно ободранных мест, и некоторые болты с чавкающим звуком входили по самое оперение, подстегивая ярость монстра.

— Бей по глазам! — донесся до меня искаженный крик.

Сотрясение не пройдет само собой, организм сам был не в состоянии восстановиться после полученного урона, а мои запасы Крови и Жизни оказались на критически низком уровне, которого едва хватало, чтобы оставаться в сознании. Я пытался взять глефу двумя руками, но левая постоянно соскальзывала, и только через несколько секунд до меня наконец дошло — нельзя брать тем, чего нет.

Я мотал головой, приводя мысли в порядок, а раненый дрейк не стоял на месте. Я больше для него не существовал. Огромная армия в несколько тысяч человек пыталась сражаться с умирающим зверем. Так я думал, пока не заметил, что из хвоста твари почти не течет кровь — гребанная ящерица пережала мышцами артерию и вполне еще может пережить наше столкновение. А вот мне оно далось слишком дорогой ценой.

Что может однорукий мастер глефы? Ничего. Мне придется заново переучиваться, выбрав простое одноручное оружие и неподвижно висящий на плече щит. Пусть все мои техники и способности остались со мной — но на ближайшие месяцы я стал полностью небоеспособен, в отличие от чертового дракона, продолжающего убивать моих людей.

— Гадина. Мало тебе было забрать мою руку. Мало заставить использовать оружие последнего шанса, — бормотал я, перехватывая глефу в центре тяжести. — Живучая тварь. Нет. Я сегодня закончу эту схватку. Хватит с меня. Ты отплатишь за все сполна.

Дрейк, заметив мое приближение, привычно повернулся задом, намереваясь смести меня шипами, забыв, что хвоста уже нет. Пользуясь моментом, я запрыгнул на спину противнику и перерубил перепонку, по которой тек ток. Монстр заревел, изворачиваясь, но не мог выгнуть шею. Закрутившись волчком, он упал на спину, ломая собственные шипы о высохшую землю и вгоняя оставленную мной глефу на полметра в собственное тело.

Голова еще кружилась, но интерфейс мгновенно адаптировал прицел, ведя его не за взглядом, а за дрожащей правой рукой. Я зубами взвел тетиву на браслете, выпустив в упор двадцатисантиметровую иглу с тонким тяжелым наконечником. Тварь даже не заметила моей атаки, ведь болт застрял у нее где-то меж пластин. А вот глефа — совсем другое дело. Воткнутое оружие от каждого движения погружалось все глубже, кровь твари шипела, и я попятился под взглядом единственного оставшегося глаза.

Шестилап атаковал, как и раньше — молниеносно. Отсутствие одной ноги и хвоста-противовеса сделали его движения неуклюжими, хоть они и остались быстрыми. Я отпрыгнул в сторону, увлекая за собой хищника к единственному месту, в котором еще был смысл сражаться — его собственному хвосту, из которого толчками выходила шипящая кровь, оставляющая пары.

— Давай, иди сюда, тварь! — крикнул я, заставляя самого себя забыть о происходящем вокруг безумии. И погрузил руку в кровь твари. Кожу мгновенно разъело, интерфейс заверещал об опасности, но за секунду до того, как тварь обрушилась на меня, прошла синхронизация. Шестилап попытался увернуться от вырастающего ему навстречу