и небольшими стадами. Не прерывая боевой медитации, я заметил, как задрожали воины, не раз несшие караульную службу на внешней стене. Они уже сражались с подобным врагом, и выжили не все. Но одно дело, когда ты стоишь на возвышении, перед тобой каменная ограда, а под рукой достаточно оружия. И совсем другое, когда вас с противником разделяет только щит и ментальный контроль товарищей. А с доверием к последнему имелись существенные вопросы.

Сейчас, как и за тысячелетия до этого, бойцы поддержки занимались непонятным для остальных делом — использованием техник Души. Мастерство героев с их иллюзиями не оспаривалось никем. А вот адепты и даже воины вызывали скепсис. Зачем внушать противнику, что вас трое, а не двое, когда иллюзия исчезнет при первом попадании, а врагов все равно море? Уж лучше те же усилия приложить, чтобы выстрелить несколько раз из лука. И вот сейчас этим бесполезным, в общем-то, людям отвели главную роль?

Я видел, как некоторые, нарушая прямой приказ, шепчутся, прощаясь. Исключить все, что может отвлекать специалистов Души — такая команда была отдана всем, но они не могли. Не верили. И все же благодаря смельчакам, под носом у тварей забравшимся на стены, благодаря самоотверженным дварфам, прячущимся посреди поля под щитами, благодаря мастерам, контролирующим сеть и направляющим общие усилия — животные собирались.

«Еда. Здесь». Простой посыл, апеллирующий к самым низменным, самым простым первобытным инстинктам. Приходите и берите. Все, сколько есть.

Нам нужно собрать всех животных долины, всех, сколько их напало на остров. И они шли, вместе со своими детенышами. Вот только, даже продумывая план, я видел один существенный недостаток. Пусть травоядные щиплют редкую травку и обгрызают последние листочки с кустарников — у них пища такая. А вот остальные… И плотоядные, и всеядные вполне могли воспринять как пищу нас. А мы их от всей души приглашали. Что из этого вышло — несложно догадаться.

— Щиты сомкнуть! — крикнул Куват, охраняющий Юн. Он несколько раз порывался пойти со мной, но прямой приказ выполнял. — Держать строй! Их клыки не такие страшные, если будут кромсать не вас, а дерево! Не подпускайте к Юань-ци!

— Наложить стрелы! — Это уже Хироши, его звонкий голос слышно даже за сотни метров. — Поправка два пальца к солнцу! Дальность пятьдесят! Бить только наверняка, тех, кто атакует!

Легко сказать — «кто атакует». Перед нами — нескончаемое море извращенных Тенью тварей. Олени с острыми ветвистыми рогами и клыкастыми пастями. Кабаны с длинными иглами на спинах, которыми они еще и стрелять могут. Покрытые роговой броней волки, с вытянутыми, как у горилл, передними лапами, заканчивающимися пятисантиметровыми когтями. Почти невидимые, когда не шевелятся, леопарды и пантеры. Но самое страшное — полуторатонные саблезубые львы, достигающие двух метров в холке, целиком состоящие из горы мышц, покрытых толстой чешуей.

— К нам идет, — хрипло заметил стоящий на одном колене воин, возле меня. — Янус спаси! Тут только бог может что-то сделать. Сожрут нас, как есть, с доспехами.

— Заткнись и держи строй! — бросил я, не снижая накал медитативного сосредоточения. Мало, еще слишком мало. Только треть всех нападавших пришла, а довести цифру нужно минимум до половины, а еще лучше — до двух третьих. — Стрелки, товсь!

Царь зверей не стал ждать, пока мы выстрелим. Стремительная золотая тень помчалась вперед, оставляя на высохшей плотной земле глубокие отпечатки когтей. Поистине королевский прыжок — пять метров за один раз, — и тварь расшвыряла первые ряды нашей обороны, почти полностью состоящие из копейщиков и пикинеров. Рой стрел, поднявшийся в воздух, обрушился на чудовище, но лишь десятая часть его пробила толстый чешуйчатый доспех.

Монстр схватил обитое железом острие пики, и дерево разлетелось в щепки. Щиты тоже разлетелись в стороны — вместе со своими владельцами. Всего за несколько секунд чудовищный лев убил десяток воинов, готовившихся к сражению всю свою жизнь. Прыжок, и бронированная голова сшибла с ног здоровенного орка, укрывшегося за ростовым щитом с дополнительными крючьями для удержания на месте.

Нельзя так быстро терять людей! Это убийственно для всей кампании! Но я не могу сдвинуться с места. Ведь я — центр силы. Один из трех узлов, поддерживающих единую сеть. Чужие мысли, чужие силы вливаются в меня, словно в воронку, для того чтобы на выходе получить одну до безобразия простую мысль — «Еда! Здесь!»

На позицию Юн тоже напали. Там орудовало сразу несколько тварей, но Куват пока отбивался. Десяток золотых гвардейцев сдерживал оборонительные порядки, принимая на себя самые тяжелые удары. Выходили вперед, чтобы встретить врага на подступах. Треть гвардии сейчас держали позиции Аи. Остатки — в резерве у Ичиро, готовом ворваться в случае крайней необходимости. И, судя по потерям, нам придется скоро им воспользоваться.

Лев прыгнул, расшвыривая моих бойцов, словно пушинки. У нас была самая незащищенная позиция. Самый лакомый кусочек. Маяк, кричавший о том, что еда прямо под носом. А еще нам везло. Как покойникам. Лев оказался один, на всю огромную территорию. Альфа-хищник, не позволявший охотиться на свою жертву никому, кроме львиц и детенышей. И именно они присоединились к схватке.

Три золотистых хищницы бросились вслед за повелителем. Никогда не видел ничего подобного. Огромные кошки достигали полутора метров в холке и трех в длину, не считая хвоста. Присоединившись к охоте, они смели и без того терпящую бедствие оборонительную линию, и я лишь успел передать сообщение о вступлении в бой. Шкала достижения необходимого результата тут же просела, но уже перешагнула за половину. Мало, надо выиграть время.

Кровавое ускорение! Не прекращая боевой медитации, я прыгнул вперед. Глефа со свистом рассекла воздух, обрушившись на толстую шею ближайшей львицы. Легендарная сталь с идеальной заточкой прошла по пластинам чешуи, скользнув, будто лодка по воде, и не оставив ни царапины. Но сила была чудовищна, и рубяще-режущий удар, встретив преграду, стал дробящим и сломал шейные позвонки монстра.

Раненая львица взревела, оглашая своим баритоном поле брани, упала не передние лапы, удерживая валящуюся и вывернутую под неестественным углом голову. И в то же мгновение остальные львицы набросились на меня. Сотни килограммов тренированных мышц, облаченных в природный доспех, обрушились, желая раздавить, разодрать глотку врагу. А я не мог даже запустить иллюзию, ведь все это время продолжал поддерживать зов, хоть и не так эффективно, как раньше.

Лев стоял чуть поодаль, медленно заглатывая чью-то оторванную ногу, будто любуясь представлением, которое ему показывали его возлюбленные. Грация и скорость кошек поражали. Даже воспользовавшись