— Разве не видишь, в невод обернули, собираюсь рыбу ловить!

Так дядя Степан с тех пор осерчал на жену свою, и не стало ей больше доверия. А она стала думать: как бы и взаправду его уморить! Зачала к соседям ходить, спрашивать: как так сделать? Ее и научили:

— Напеки, — говорят, — блинов и дай ему вволю есть с маслом, тогда он ослепнет; потом навари яиц вкрутую и дай ему вволю есть, тогда он оглохнет, и, стало быть, все равно мертвый будет.

А Степан был переговоривши с этими соседями о своей жене, чтобы узнать о ней правду!

Приходит утро. Начинает жена печь блины. Зовет Степана есть. Он уселся за стол, будто бы ничего не знает, ест, потом и говорит:

— Жена! Что-то я плохо вижу, веди меня на печь — я совсем ослеп!

Свела его жена на печь.

— Не хочешь ли яичек поесть? — спрашивает Степана жена.

— Подавай! — говорит Степан.

Жена дала. Поевши, он и говорит:

— Жена! Что-то я плохо слышу — совсем оглох!

А жена тому и рада. Сейчас же пошла за своим дружком. А Степан, не будь плох, зарядил ружье, да опять на печь и сидит.

Жена приводит дружка, посадила его за стол, а сама куда-то вышла. А Степан с печи и убил его. Потом всунул ему в рот комом два блина да и опять на печь. Приходит жена и видит, что дружок подавился, и ну его скорей тащить под навоз.

Так с тех пор Степан и не верит больше жене своей ни на один шаг. И нельзя верить, потому русская пословица: баба черт, овечий хвост!

Солдат

Прослужил солдат 25 лет. Выходила ему чистая. Перед отставкой пришел он к своему начальнику и говорит:

— Ваше высокоблагородие! Вам известно, что я служил честно и беспорочно, выстоял на одной квартире всю службу и с хозяюшкой не побранился ни разу! Дайте за мою верную службу солдатский значок, казенный барабан!

— Этого нельзя! — говорит ему начальник.

— Как хотите, — говорит солдат, — а без этого значка мне нельзя и домой прийти, домашние не поверят, скажут, что я и в службе-то совсем не был. И ежели только взаправду не дадите этого барабана, так лучше брейте уж меня опять в солдаты!

Начальник и говорит:

— Ну, братец, нужно тебе дать солдатский значок!

Солдат низко поклонился начальнику, взял барабан и в дорогу пустился.

Идет одним селеньем и думает, где ему ночевать. Денег нет — даром не пустят! Видит вдруг: дом боярский в стороне. При этом доме сад. И думает солдат: «Пойду я в этот сад, ночую!» Подходит к нему, видит беседку в саду в отдаленности и думает: «Вот какую фатеру Бог дает, не хуже моей бывшей, даром не возьмешь!» Входит в беседку: ба! Да тут и печка! Скомандовал от двери: три шага вперед! Входит, стол стоит, на столе бутылка, и закуска, и пирог боярский. Солдат думает: «Плохо дело! Кто-нибудь, значит, придет сюда! Погоди же! Залезу я на печку, и ни один черт меня там не увидит!» Полез на печку солдат, только и думает: «Да что же я за дурак! Из бутылки-то и не попробовал!» Пошел опять к столу. Дай-ка, говорит, чебурахну, смелей будет!

Хватил из горлышка порядком, залез потом на печь, притаился в уголке. Вдруг слышит:

— Тпру, кобыла!

Смотрит солдат: идет в беседку какой-то мужчина, прямо за стол, взял бутылку и говорит:

— Что-то нынче не полна, поскупилась барыня!

Вот и она едет, а солдат думает: «Конница валит!»

Солдат (рис. В. Малышева)

Приехала барыня — всякой всячины навезла. Попили, поели тут эти приезжие и идут к печи. А солдат как крикнет на них из угла:

— Куда вас черт несет? Али мало беседки?

А они как бросятся бежать оба вон. А солдат в барабан бить! А они-то мчат без оглядки.

Солдат слез с печи, поужинал за первый сорт, выходит из беседки, только одни лошади стоят с повозками, а из людей никого нет! А эти приезжие-то, должно быть, солдата-то за черта приняли, да и убежали от него. Солдат подождал, подождал их, видит, долго нету, тотчас же сел в коляску их, стегнул лошадей, лошади помчали, солдат и поехал на них барином в свою родину. А там рассказал:

— Вот я до какого богачества дослужился, — ступайте-ка, мол, и вы, сиволапые, служить по-моему, по-солдатскому!

Вот какие солдатики-то, размолодчики бывают!

Из записки дворового человека в Москве

Сказка о хозяине и работнике

В одной деревне, отстоящей в верстах четырех от города, жил-был один человек, имевший очень вспыльчивый нрав, благодаря которому он часто оскорблял крестьян, приводя тех последних в сильное негодование.

В один прекрасный день человек этот дал своему работнику несколько денег, приказав купить на данные деньги десяток яиц для него и, купив, сварить их так, чтобы они были не очень густы и не очень жидки. Получив этот приказ, работник живо собрался и съездил в город, где купил назначенное ему количество яиц, и поехал с ними обратно, варить яйца эти всмятку.

Приступив к варке и стараясь точно выполнить желание хозяина, он стал внимательно следить за их готовностью, зная, что в случае неудачи его хозяин, будучи крайне вспыльчивого характера, может очень прогневаться на него. А потому работник ежеминутно наблюдал с особенным вниманием за варившимися в кастрюле яйцами. Но как ни старался он о том, чтобы яйца не переварились или не доварились, все-таки никак не мог узнать определенно о внутреннем состоянии их и поэтому решился на единственное, по его мнению, средство приготовить яйца, как желал того его хозяин: он взял одно яйцо и, разбив его, вылил себе в рот. Потом, желая справиться о другом яйце, он поступил по примеру первого, а затем стал удостоверяться о готовности варившихся яиц, продолжая над ними одинаковый с первым способ.

В скором времени от десятка осталось всего три штуки яиц, которые работник не решился уже пробовать, а вынул из кастрюли и, положив в тарелку, подал их своему хозяину.

Увидев вместо десяти только три яйца, хозяин, вспылив, громогласно закричал на своего работника:

— Как, разве я приказывал тебе купить столько, сколько лежит передо мной?!

Испугавшись хозяйского гнева, работник со страхом отвечал