— Тут хороший вид, — сказал Мерфион. — Да и место крайне показательное. Отсюда ты начал свое Завоевание, свой путь, если можно так сказать. Я решил, что будет символично поступить точно так же.

— Ты этого хотела, Лейва? — Теон проигнорировал слова Опустошителя, обращаясь к богине, и его речь сквозила презрением. — Я знал, что в тебе нет и грамма чести и достоинства, но и представить не мог, что ты готова предать даже свой вид.

— Не разговаривай с ней, — сказал Мерфион. — Она уже давно ничего не решает. Она просто мой питомец.

Питомец?! Да как он смеет…

— Питомец? — эта новость шокировала даже Владетеля.

— Именно, — Мерфион ухмыльнулся и плавно поднялся в воздух. Копья за спиной Альдрима тут же взяли Опустошителя с человеческим лицом на цель, но пока не атаковали.

— Ты…

— Чувствуешь, да? — Рассмеялся Мерфион. — Свет!

Его руки вспыхнули золотистым пламенем.

— У тебя темница…

— Да, — не стал отрицать Мерфион. — Я убил Дарвина, Убийцу Дракона, и получил его силу. Теперь я обладаю мощью не только одного из сильнейших Опустошителей мира, но ещё и силой сильнейшего из Старых Богов.

Теон отступил на несколько десятков метров.

Почему ты ничего не делаешь?! Где Рэман-дал-Тор? Где темница Могдина?! Убей эту тварь во имя Света! Прошу… Освободи меня от него!

— В чем дело, Владетель? Где вся твоя сила? — улыбка на губах Мерфиона стала ещё шире, превратившись в оскал монстра. — В тебе нет ни крупицы Света. Ни тогда, во время нашей схватки, ни сейчас… С какой легкостью я мог бы тебя убить сейчас, но это было бы не весело.

Мерфион вновь рассмеялся полным безумия смехом, от которого кровь стыла в жилах.

Что же за чудовище я выпустила в этот мир?..

— Я не стану тебя убивать. Вместо этого я предоставлю эту честь ему.

Мерфион поднял руку и указал куда-то в сторону моря. Альдрим слегка повернул голову, Лейва тоже посмотрела на море и замерла.

Они оба это ощутили, невероятную мощь и одновременно с этим «опустошение».

Через мгновение богиня увидела, как из воды начинает показываться гигантская голова. Её размеры были, наверное, сопоставимы с дворцом Держателя скал. Чудовище было не просто большим, оно было колоссальным, и даже находясь от берега в десятке, а то и более километров, оно втягивало в себя энергию Иного из воздуха и Ткачей.

Нет! Этого не может быть. Это нереально!

— Вы думали, что Опустошители эволюционируют, превращаясь в людей, но на самом деле все дело в силе, которую вы даете. А он, в отличие от меня, две тысячи лет питался исключительно другими Опустошителями, и эта диета ему приелась. Думаю, он готов попробовать кое-что новенькое.

О Свет! У нас нет и шанса на победу против такого существа. Любая фурия, оказавшись рядом, будет высушена досуха за считанные секунды, а обычное оружие не в силах пробить его броню.

— Ну так что, Владетель. Выбирай. Ты можешь проигнорировать мои слова и попытаться убить меня, или… попытаться убить его. Выбирай, как скоро ты хочешь умереть, а-ха-ха-ха-ха….

Антон Агафонов

Корона опустошения

Пролог

— Откуда берется эта сила?

Таргарон, в этот момент занимавшийся возведением каменного дома при помощи собственных сил, остановился и повернулся, взглянув на молодую девушку, задавшую вопрос.

— А так ли это важно? — улыбнулся Длань, всем своим видом показывая, что не горит желанием отвечать на вопрос ученицы, но Шенна была довольно упертой, и если уж чего-то не понимала, то предпочитала выяснить. Так было и сейчас. Сколько бы она не размышляла о силе Ткачей Иного, она не понимала её истоков. Другие просто приняли дар от Таргарона, сделали его частью себя, превратились в первых Ткачей, но даже не задумались, что сила откуда-то исходит.

— По мне, это очень важно, — не согласилась она. — Я очень хотела бы знать, что из себя представляет Иное. Мы касаемся его, словно заимствуем силу у кого-то, но у кого? Явно не у вас.

— Тебе нет ни малейшего проку от этого знания, — устало вздохнул её учитель и скрестил руки на груди. — Просто используй её и…

— Нет, — настаивала девушка на своем. — Пожалуйста, учитель.

Таргарон вновь вздохнул, так по-человечески, а ведь она помнила время, когда он был максимально далек от людей. Холодный, отрешенный, величественный. Он и сейчас мог быть таким, но все чаще она замечала в учителе все больше человеческого.

— Куда мы идем?

— Подальше от других глаз. То, что я тебе покажу — секрет. Не стоит рассказывать об этом остальным.

Шенна кивнула. Её не интересовали другие, лишь источник силы Ткачей.

Когда они спустились глубоко под землю, Шенна словно вернулась в прошлое, в те времена, когда на поверхности было невозможно жить, когда палящее солнце выжигало все живое, и людям приходилось существовать в пещерах. Благодаря Длани, вернувшей планету на нужную траекторию, все закончилось. Солнце перестало быть безжалостным врагом, оно превратилось в дающего жизнь друга. И все же его воздействие далеко на юге все ещё остается достаточно сильным.

Девушка уже и забыла, каково это, когда стены давят на тебя. После бесконечных открытых просторов и зеленой травы эта сырость и темнота угнетали.

Они все шли, продолжая углубляться под землю, пока Таргарон внезапно не остановился.

— Здесь подойдет, — удовлетворенно кивнув, сказал он.

Это была широкая часть пещеры, где могли бы поместиться несколько десятков человек.

— Встань за мной, — предупредил он её, — и ничего не делай. Тебе нельзя подходить к этому.

Он хлопнул в ладоши, и пространство перед ним начало расплываться и ломаться, пока в пещере не появилось странное и жуткое четырехглазое существо. Оно чем-то напоминало гигантскую уродливую обезьяну с огромным брюхом и обвисшей женской грудью.

При виде Таргарона и его ученицы, неведомый монстр зарычал и бросился на них, а Шенна попыталась коснуться Иного, но тут же словно пощечину получила. Сила ударила её так, что чуть ноги не подкосились.

— Я же сказал ничего не делать, — устало повторил Таргарон.

Монстр бросился на них, но врезался в