Сами же войска за эту неделю совершили несколько дерзких вылазок, нанесли много чувствительных, но не особо важных ударов, улучшая своё положение. Горы… в основном все битвы шли там, но больше чем десятки там не сталкивались. Слишком небезопасно, хоть они и не особо высокие. Да гарпии активно помогали, разведывали, уничтожали, наводили воинов, но афинян с союзниками всё ещё было достаточно много.

В море же положение с обеих сторон было шатким. У Афин постоянно появлялись новые корабли. Откуда — догадаться несложно. Островных союзников у них было полно, как и различных верфей, где эти самые корабли собирали. Поэтому нам приходилось тяжко. Но в любом случае «продвижения» за эту неделю произошли. Не такие важные, но всё же.

Во-первых, смогли устроить десантную операцию на небольшой остров Пситалия. Ничего особо важного там не было, за исключением того, что с него отлично просматривались сами Афины и все корабли, которые там курсировали. Плюс, это была дополнительная точка напряжённости, на которую Афинам приходилось тратить свои силы. Один-два корабля, зато нервов сколько!

Во-вторых, мы постоянно отражали атаки на остров Саламин. Буквально каждый день от сотни до пяти сотен пытались проникнуть на остров. Кому-то удавалось просочиться, кто-то погибал ещё в море. Но по большей части Афины просто тратили своих людей. И это казалось странным. Зачем? Лучше бы укрепляли свою оборону рядом с городом. Но нет, они долбились головой о стену. Мы закрепились и видели буквально каждый шаг с их стороны. А вот они, даже учитывая, что культисты, не имели того же превосходства, что и мы.

Ну и больше ничего толком «значимого» на море не происходило. Стычки, наши попытки полной блокады залива, ещё больше стычек из-за этого… но задушить водную логистику Афин частично удалось. Всё больше и больше кораблей снабжения уходило в сторону Лавриона и Марафона. А это большее плечо движения, это больше времени для снабжения… в общем, хоть такой, но вред. Война — дело хитрое.

Иногда меня звали на совещания высшего состава, спрашивали мнения, пытались корректировать удары, продумывали, как правильно напасть, что нужно заблокировать и так далее. Я спокойно отвечал, что нужно просто тайно переправить как можно больше солдат по ту сторону гор, коли за ними уже практически никто не смотрит. Меня не слушали, хотели опять устроить грандиозную наступательную операцию. Но что сработало один раз, не факт, что сработает во второй раз. Поэтому лично я готовился к худшему.

Нике и Палиасу я тоже объяснил теории того, как совершить прорыв, пройти преобразование разума, пытался скорректировать процесс, но им это давалось куда тяжелее, чем мне. Вообще, у всех шло с пробуксовкой, только Ификл понимал, как это работает, и у него что-то да получалось. Но в любом случае… они явно будут развиваться медленнее, чем я.

— До прибытия на остров с Убежищем Гефеста ты уже должен пройти преобразование не только разума, но и тела, — смотрел я на Ификла, который буквально вспотел из-за того, как старался контролировать магию. — Ты сможешь создавать нам снаряжение, а это дорогого стоит.

— Я всё прекрасно понимаю, — вздохнул он. — Но даже так быстрее возможного это не сделать. Я понимаю, как это происходит, частично получается, но чем больше блоков ставлю, тем сложнее это делается. И вообще часть блоков потом пробивается… приходится ставить заново.

— Попробуй ставить в таких точках, где магическое давление не настолько сильное, — пожал я плечами. — Возможно, просто площадь этого магического блока слишком высока, из-за чего блок несовершенен. Ты же не можешь прикрыть всю реку одной тонкой дощечкой. А вот ручеёк — вполне.

— В этом… — задумался он на мгновение, — есть смысл.

И так приходилось общаться с каждым. Буквально. У каждого были свои проблемы, у каждого были свои нюансы развития. У Ники вообще весело было. Магия Асклепия была не то чтобы сильна, сколько «чудодейственна». Она ставила блок… а магия считала, что это «заболевание», и тут же начинала нейтрализовать его. Я, когда смотрел на это с помощью магического взора, не мог поверить. Удивлялся. А потом начал думать, как вообще это обойти. Но мыслей в голову толком не приходило.

В итоге, на восьмые сутки нахождения в Мегарах, началось наше новое наступление. Нас к нему не привлекли почему-то, но и блокировать нас не стали. Дали спокойно наблюдать.

Сама операция делилась на три фазы. Первая — стремительный перелёт через горы, занятие небольших деревень, создание точки напряжённости, куда отвлечётся часть сил. Рискованный момент, так как могло погибнуть довольно много славных бойцов. Скрытая доставка в таком случае возможна только в первый раз, уже даже во второй раз враг будет знать, что происходит, и попытается нанести удар. И что смогут сделать пять сотен воинов? Да, по большому счёту, ничего.

— Нужно было в горы, а не в деревнях высаживать, — тяжело вздохнула Ника, смотря на происходящее, щурясь при этом. — Убьют ведь всех.

— Я вообще не понимаю, почему они поступают так, чья это идея, — хмурился я, смотря с помощью магического зрения на происходящее. — Словно кто-то намеренно хочет устроить несколько актов бессмысленной и кровавой атаки.

— Предательство? — вслух размышляла Артамена. — Вероломство? Я не понимаю… Даже бойцы понимают, что это просто бессмысленная атака… да, отвлекут, но сколько человек погибнет? И главное — гарпий… их тоже ведь убивать будут. Как показала практика, у врага есть для этого возможности.

И мы так продолжали стоять над нашей собственной картой, видя все горы и хребты, через которые перелетали наши соратники… где попадали прям в горнило, в пасть гидре, которую нужно было обезглавить. Вот только всё указывало на то, что враг просто поймёт, ударит, а потом вернётся на исходные.

Второй этап должен был почему-то начаться позже, чем высадка бойцов. Опять же, почему? Одновременный удар, суматоха, враг не понимает, что происходит, если десант не трогают, они наносят при этом фланговый удар. Но нет. Что-то пошло не так, почему-то удар должен быть немного погодя. Опять же, почему?

Вопросов было много. Как и сомнений. Но уверенность в том, что у нас где-то среди союзников есть предатель, только росла. Причём не просто предатель, а, скорее всего, культист. Ну не может же быть такого, что вот так глупо отправляют бойцов на смерть… ну не может же быть.

— Их там ждали… — сжал я кулаки, напрягая