выше, к бурелому, где ветер тянул вдоль воды, а не от него к тропе. Патруль появился через двадцать минут: шестеро людей, проводник с собакой и унтер впереди. Шли осторожно, не сбиваясь в кучу. После уничтоженных постов гилларцы начали воспринимать его серьёзно.

Собака взяла запах у ручья почти сразу.

Проводник тихо сказал что-то унтеру. Двое солдат спустились к воде, остальные остались на тропе, прикрывая их. Разделение получилось пригодным для атаки. Ардор выстрелил по фонарю у унтера. Темнота, мокрый лес и резкий звук разбитого стекла дали ему несколько секунд.

Первым упал солдат у воды. Второй успел лечь и открыть огонь по бурелому, но стрелял выше. Ардор сменил место сразу после первого выстрела, прополз за корень и ударил по силуэту у дерева. Унтер скомандовал грамотно, но голос выдал его положение. Третьим выстрелом Ардор заставил его замолчать и собака сорвалась с поводка.

Она словно летела над землёй, с утробным рыком. Ардор мгновенно сдвинувшись в сторону вспорол тело от шеи до паха, и на землю она упала воющим комком боли. Проводник поняв, что собака убита, заорал резко, с ненавистью и болью, забыв о приказах и этот крик сломал порядок лучше стрельбы.

Один солдат побежал ко второму проводнику и собаке, открыв бок. Ардор снял его выстрелом и ушёл вниз, к воде. Ещё двое попытались зажать его между ручьём и тропой. Один держал ствол на уровне груди, второй обходил справа, третий, раненый или оглушённый, всё ещё садил короткими очередями по бурелому.

Ардор не стал принимать бой на месте. Он поднялся вдоль ручья, почти по воде, заставляя их тащится за ним. Вблизи водопада шаги стали почти не слышны и команды терялись в шуме воды. Первого из преследователей он подпустил на три метра и снял ударом в шею, и затем сразу отошёл за корень, торчавший из берега. Второй выстрелил на звук и попал в своего же раненого, тот вскрикнул и рухнув в воду сбил темп остальным. Ардор ответил одним выстрелом на вспышку ствола.

Последний солдат понял, что всё стало очень плохо, и уже стал отступать к тропе. Ардор просто прицелился аккуратнее и вогнал тяжёлую пулю в голову. Затем вернулся к ручью, собрал патроны, сухие пайки, фляги и карты с новой зоной поиска и ушёл снова, оставив за собой кучу трупов.

До рассвета Ардор прошёл ещё около двенадцати километров.

На карте это выглядело короткой линией, а в реальности – тяжёлым маршем на несколько часов. Лес шёл волнами: тёмная ель, сырая низина, каменная гряда, заваленная просека, снова ель. Несколько раз он слышал моторы, один раз воздухолёт прошёл совсем низко, и между деревьями легли световые пятна. Ардор лежал под выворотнем, лицом в мокрой земле, пока лучи ползли по лесу. Дрожь возвращалась, но теперь она шла от быстрого восстановления и голода. Тело закрывало повреждения слишком жадно и требовало еды, которой почти не осталось.

Он съел ещё один сухарь, пополнил фляги водой из ручья и спрятал пустую обёртку под камень. Мелочи тоже выдают человека. А утром он увидел большой заслон.

Гилларцы наглухо перекрыли старую просеку у узкого дефиле между двумя высокими холмами у каменного моста. На насыпи стоял пулемёт, у дороги лежали мешки с землёй, по краям леса окопались две группы прикрытия, а у грузовиков ждал резерв. Над дорогой наматывал круги воздухолёт наблюдения и делал это слишком высоко для надёжного выстрела из винтовки но достаточно низко, чтобы увидеть движение на открытой земле.

В такие места в лоб не ходят, ну без бронетехники точно.

Обход по предварительным прикидкам занимал почти двое суток и выводил к другой дороге, где могли, и наверняка стояли такие же люди. Ардор лёг на склоне и стал изучать заслон, как меняется караул, кто курит, а кто смотрит в лес. Где офицер. Где связист. Где антенна и провод к телефону и вообще все мелочи, что после сложатся в нужную картину мира. А через полчаса он нашёл возможную лазейку там, где осыпь подходила почти к дороге, а ниже начиналась низина с мёртвыми деревьями.

Трое солдат прикрывали этот участок, уверенные в каменистом склоне за спиной и болоте под ногами. Обычный человек не полез бы по осыпи, но Ардора учили серьёзные люди, да и человеком в строгом смысле слова не являлся.

Подъём занял почти час. Дважды он замирал, когда воздухолёт уходил на ближний круг. Один раз пришлось лечь между камнями и ждать, пока наблюдатель на дороге отвернётся. Камни уходили из-под сапога, пальцы плохо держали острые края, рана на предплечье не открылась но отчётливо саднила. Он двигался медленно, без резких рывков, удерживая оружие на спине, чтобы не звякнуло об камень.

Первого солдата он снял сзади, второго ударил камнем в лицо, когда тот начал поворачиваться. Третий успел поднять винтовку, но рядом упало тело второго, сбило ему ствол, и Ардор закончил дело клинком. Всё заняло несколько секунд, а шум осыпи прикрыл падение.

Теперь он держал в руках край заслона и сразу выстрелил по связисту у дороги. Потом по второму номеру пулемёта. Главное - оборвать связь и сломать порядок. Пулемётчик развернул ствол в сторону осыпи, но не видел цели так как Ардор уже сменил место на несколько метров в сторону и ударил короткой очередью по офицеру, пытавшемуся поднять резерв. Офицер упал лицом вниз, а заслон начал стрелять сразу во все стороны.

Воздухолёт сверху пошёл ниже, пытаясь увидеть источник угрозы и Ардор, находившийся достаочно высоко, стал всаживать пулю за пулей в бок летающей машины, пока она не дёрнулась, и перевернувшись набок, рухнула вниз похоронив в пламени взрыва остатки солдат заслона.

Через минуту он уже спускался в низину за осыпью, а несколько уцелевших гилларцев всё ещё били по тем местам, где он был раньше.

Поисковая операция, ещё даже не развернувшись до конца, начала сбоить.

Сначала один передовой пост перестал отвечать, потом нашли патруль у ручья, потерявший собаку, унтера и карту, затем группа снабжения с двумя ящиками пайков и патронов ушла не на ту просеку: их грузовик нашли