была невероятна сильна внутри. И Вахеш в какой-то миг понял, что ужасно хочет узнать, насколько сильной может стать эта женщина, если то, что скрыто внутри, выйдет наружу. Он видел, как меняется и раскрывается Зиярелла от малейшей заботы. Видел, как она реагирует на всё новое. Страшно боится, вжимает голову в плечи, но идёт вперёд и смотрит вокруг широко распахнутыми глазами. Он помнил, какой пугливой тенью сумеречница ходила первые дни за завхозом, в подчинение которого попала, и с каким упорством и даже яростью спорила с упёртым стариком пару дней назад.

Чутко подмечал, как она смелела в общении с ним, и невольно гордился этими изменениями.

Осмелевшая Зиярелла хорошела на глазах. И если первое время Вахешу казалось, что он смог рассмотреть скрытый в породе самородок, то теперь с неожиданной ревностью всё чаще думал, что её блеск вскоре будет заметен и другим. И волк внутри глухо и недовольно рычал, злясь на медлительность разумной половины.

Вахеш глубоко вздохнул, выдохнул и развернулся к воротам.

Как бы ни хотелось поторопиться, но спешка здесь может навредить. В одном мама всё же права, и он совсем не хотел, чтобы его ухаживания выглядели как принуждение.

Приятно думать, что когда-нибудь Зиярелла так осмелеет, что сама выберет его.

Шестая дочь. Часть 5. Устье

Новая жизнь нахлынула как водопад, вынесла в грохочущее ущелье и понесла так стремительно, что Зиярелла не могла понять, нравится ли ей то, что происходит. В дом родителей господина Вахеша она заходила в полумёртвом состоянии. Если бы не Ярвиделла, которая взяла на себя обязанности старшего родственника и сопроводила её с девочками, то наверняка не дошла бы. Сбежала. А так её крепко придерживала с одной стороны Хаддах, а с другой — Благословлённая на одиночество.

Увидев, в каком доме живёт господин Вахеш — школьный корпус ему и в подмётки не годится, — Зиярелла твёрдо решила заболеть сей момент же и вернуться в школу, в лазарет.

— Мы и донести можем, — спокойно заметила Ярвиделла. — Как хочешь явиться перед глазами будущих родственников? Можем вперёд ногами занести. Говорят, здесь так покойников носят. Как раз по обычаю и выйдет: для прежней семьи умрёшь и войдёшь в новую.

В ногах появилась твёрдость, и Зиярелла решила всё же пройти этот путь до конца. Надо показать девочкам пример мужества.

Мужество изменило на пороге. Увидев довольно высокого мужчину с серебристыми волосами до плеч и жёлтыми глазами, Зиярелла мигом заподозрила в нём Вотого. Гостей из волчьего семейства в последние дни в школе было так много, что она уже научилась их узнавать. Мужчина спокойно и размеренно поприветствовал их и представился Ханѐшем Вотым.

— О, так вы отец господина Вахеша? — Ярвиделла была осведомлена о родственниках оборотня куда лучше бедной Зияреллы.

— Да, — господин Ханеш осмотрел всех гостей и остановил свой взгляд на Зиярелле. — Моя жена сказала, что избранницей Вахеша будет самая испуганная, — тонкие губы дрогнули в улыбке, и Зиярелла едва не бухнулась на колени, чтобы поприветствовать оборотня согласно традициям общины.

Дочери придержали её. В Салее так не было принято.

Хотя — признавались девочки же — госпожа Падуба на одном из занятий рассказывала, ехидно улыбаясь, что можно встать на колени перед мужчиной, если очень и очень провинишься перед ним или захочешь что-то получить. Только смотреть нужно очень трогательно. Зиярелла так не умела.

— Мармиаша немного задерживается, прошу простить, — извинился оборотень. — Наша дочь устроила небольшие проблемы. Можем их не ждать, они присоединятся позже.

Дом оказался роскошен не только снаружи, но и внутри. И Зиярелла остро понимала, что ей здесь не место. Хозяйством занимались слуги, слугами распоряжался домоправитель, а вот уже домоправитель принимал распоряжения от госпожи дома. Столовых приборов на столе было больше, чем Зиярелла привыкла использовать. Но благодаря работе в школе она их хотя бы знала. Всё же в ведении завхоза были и восхитительные столовые наборы, предназначенные для важных гостей. Чувствовала она себя невероятно неуютно.

Господин Вахеш пришёл немного с запозданием. Было видно, что очень торопился. Ноздри трепетали от тяжёлого дыхания, а мокрые волосы не успели просохнуть. И как только ледяной коркой не покрылся, мороз такой на улице. Он тепло поздоровался со всеми, поинтересовался, где мать и сестра, и сел в пустое кресло рядом с Зияреллой, чем привёл ту в неописуемый трепет. Она-то думала, что там будет сидеть госпожа Мармиаша.

Помимо господина Ханеша и гостей за столом присутствовали ещё двое его сыновей: господин Рейш и совсем молодой господин Тиа̀ш. Первый посматривал на Зияреллу несколько напряжённо, даже с сомнением, второй же был весел и дружелюбен и болтал с девочками без умолку. Те сперва отвечали односложно и настороженно, но в конце концов неприкрытая приязнь смягчила и расслабила их, и Зиярелла с облегчением прислушивалась к их тихому смеху.

Сама она говорила мало, больше отвечала на вопросы. Но всегда отвечала внятно и подробно. Её хотят узнать. Раз уж расслабиться и как-то проявить себя не выходит, то хотя бы честно ответит на все вопросы.

— Может быть, вы сами хотите что-то узнать? — поинтересовался господин Ханеш.

— Я… — Зиярелла обратила молящий взгляд на Ярвиделлу.

Та подобралась, окинула оборотня ястребиным взглядом и начала спрашивать. А посеревшая от её напористости Зиярелла наконец поняла, почему Благословлённая на одиночество так долго прошлым вечером гуляла с мастером Дагреном. Готовилась! И теперь бестрепетно выясняла, какое положение у семьи господина Вахеша, каково их состояние, каково его личное состояние и какие гарантии они готовы предложить на случай, если брак не окажется крепким. И у господина Ханеша на всё был ответ!

Зиярелла чувствовала себя ужасно. Ярвиделла вела себя так нагло, будто представляла не разведённую женщину с пятью дочерями и пустыми карманами, а молодую госпожу с огромным приданым.

— Вы же понимаете, что у Зияреллы уже есть дети? — Ярвиделла приподняла чёрную бровь, и господин Рейш, заворожённо на неё смотрящий, тоже приподнял бровь.

— Если Вахеш готов нести эту ответственность, это его дело, — спокойно отозвался господин Ханеш. — Полагаю, наше спокойствие в этом вопросе кажется вам подозрительным.

— Весьма, — подтвердила Ярвиделла.

— Старшие девочки, как я вижу, — оборотень улыбнулся затихшим сумеречницам, — уже достаточно взрослые и скоро будут готовы уйти во взрослую жизнь. От нашей семьи им потребуются только поддержка и защита. Вотые — большое семейство, поддержка четырёх перспективных артефактчиц не будет для