Затем последовало короткое перечисление некоторых нововведений во всей губернии, и Загребной больше не раздумывал ни минуты:

– Однако! Придется срочно проведать этого губернатора.

Оставив в гостинице нескольких человек для охраны арестованных хозяина и его помощников, вся команда подалась в ближайший большой город, столицу провинции. И уже через час Семен размашистым шагом входил в кабинет таинственного барона Каменного.

Тот при виде бесцеремонного посетителя встал с явным достоинством и бесстрашием и склонил голову в приветствии:

– Рад вас видеть, господин Загребной! Как добрались?

Ничего не оставалось, как скрыть свое, мягко говоря, удивление и принять игру в хороший тон.

– Спасибо! На этот раз без происшествий, в отличие от моего недавнего визита в «Райское яблоко».

– Увы! Судьба порой играет нами, как ветер листьями сухими.

– Да, кое-кто сегодня доиграется.

После гостеприимного жеста хозяина кабинета гость грузно сел в высокое и удобное кресло и выжидающе уставился на барона. Барон был вполне солидным, крепким мужчиной лет пятидесяти – пятидесяти пяти, без залысин, со светлыми, чуть волнистыми волосами, носом картошкой и сетью морщинок вокруг глаз, свидетельствующих о добром и веселом нраве. А вот полные губы его немного подрагивали. Все-таки, при всей подчеркнутой вежливости, барона что-то очень тревожило, и следующим вопросом он дал знать, что именно:

– Что с моим сыном?

– А кто ваш сын? – вздернул брови Загребной.

– Хозяин «Райского яблока».

– Ага! Теперь понятно. Могу порадовать: ваш сынок в полном здравии, разве что слегка лицо пострадало.

Губернатор с явным облегчением выдохнул и даже попытался улыбнуться. А затем выдал на чистом русском языке:

– При таком рискованном раскладе – вполне благополучный итог.

Искатель приключений

В последнее время про мальчика совсем забыли. Точнее, граф вспомнил о своем названом сыне, но только при распределении спальных комнат в отвоеванном у привидений замке. Он буквально на ходу поинтересовался у Жака, нравится ли тому комната, и разрешил высказать работающим декораторам пожелания по ее убранству и оформлению. Мальчику была предоставлена свобода в рамках территории посольства, и там он мог делать все, что ему заблагорассудится. Ему сразу нашлась компания из двух сорванцов – девятилетних детей работников посольства, и их все время видели вместе. И не догадывались, что маленькие старожилы уже давно нашли свои выходы с территории посольства и много времени проводят на улицах города. Новый товарищ оказался этому факту безмерно рад, и, пока взрослые с полной уверенностью думали, что дети играют в саду, тех там и близко не было. Лидерство в этой троице сразу же и бесповоротно захватил намного более опытный, решительный, невероятно уверенный в себе и отличающийся недетским умом Жак Воплотник. А вдобавок и собаки совершенно перестали обращать внимание на ребят, словно тех не существовало в природе. Даже не лаяли им вслед.

На улицах города Жака не просто интересовали привычные для ребят игры и развлечения. Мальчик совершенно отчетливо понимал, что граф Фаурсе и его невидимая подруга спасли его от смерти, а поэтому вбил себе в голову идею-фикс: он обязательно должен отблагодарить своих спасителей. А так как он был частично в курсе дел своих взрослых покровителей, то решил всю энергию подружившихся с ним мальчишек направить в нужное русло. Одним из самых удачных своих подслушиваний он считал беседу старших о теневых правителях Мрака, в которой граф и посол никому не известных личностей именовали «китами». Проигнорировав опасности и приняв, по его мнению, вполне достаточные меры предосторожности, Жак решил сделать ни много ни мало, как все-таки отыскать этих самых «китов».

И, нисколько не сомневаясь в правильном выборе места, принялся искать сразу вокруг королевского дворца. Конечно, займись таким делом ребята постарше, им бы не поздоровилось: тайная служба наружного наблюдения работала в Мраке превосходно. Чуть ли не каждый новый человек, с открытым ртом глазеющий на дворец или рассматривающий его более тщательно, сразу же брался на учет. Если человека замечали неоднократно, то за ним следили и выясняли причину такого повышенного интереса к резиденции монарха. А в случае больших подозрений могли и допросить в ближайшем полицейском участке. Так что местные жители, о таких строгостях хорошо знающие, вообще старались проходить мимо дворца с приличной скоростью и, по возможности, глядя в другую сторону.

Одним только детям в этом отношении везло. Конечно, не тем, которых сами родители успели запугать наказаниями. Беззаботная малышня стайками носилась вокруг высоких стен королевского комплекса, совсем не обращая внимания ни на суровых стражей, ни на сверкающее в их руках оружие. И порой с веселым гиканьем сопровождала любую въезжающую или выезжающую карету, а то и бравировала своей лихостью и удалью, цепляясь за запятки несущихся во всю прыть экипажей, которые принадлежали монаршему двору, дворянской свите и довольно редким гостям или дипломатическим представителям других государств. Именно на это обратил внимание сообразительный мальчик.

Он решил выяснить, кто посещает королевскую резиденцию, определить самых подозрительных, а уж потом рассортировать и тех.

Жак понимал, что такой метод не сработает быстро, но и сидеть сложа руки он не собирался. Поэтому он только тем и занимался, что ошивался в окрестностях дворца, а возвращаясь в посольство, скрупулезно заносил результаты наблюдений в огромную амбарную книгу. Постепенно на разграфленных страницах оказались имена и титулы очень многих людей, имеющих доступ к королю. А узнать имена и титулы посетителей помогли всезнающие местные ребятишки, тоже постоянно крутившиеся возле дворца. Причем ставка только на одни титулы не делалась: в списки заносили всех без исключения, кто пользовался беспрепятственным проездом как внутрь, так и наружу. Потому что тех, кого при въезде долго обыскивали или тщательно проверяли документы, считать теневыми правителями было бы глупо. Именно отсеивая посетителей по этому критерию, Жак Воплотник добился поразительной, можно сказать, грандиозной удачи. Хотя раскрытая им тайна не вывела конкретно ни на одного из «китов», а находилась в несколько иной сфере государственного бытия.

Трое ребят сработались за пару дней так, словно были деталями одного слаженного механизма, и в разведывательной деятельности выглядели так естественно, что их нельзя было ни в чем заподозрить. Жак умело руководил своими товарищами. Условные жесты мальчишек любой мог бы принять за детские игры или шалости, но эффективность от них была почище, чем от громких приказов командира.

Один из ребят постоянно отирался у служебных ворот, стараясь заглянуть внутрь, как те только приоткроются. Причем крутившийся там, чтобы не примелькаться, не просто часто менялся со своим напарником местами, но и верхней одеждой с командующим шпионскими действиями