— Думаю, он будет в восторге, — добавила она. — Ты так не думаешь?

Я ничего не ответил. Не потому, что планировал игнорировать Флору. Точно так же, как и в случае с Йоханном, я просто не знал, что ей сказать.

Правда заключалась в том… что мне нужна была помощь. Но в то же время я понятия не имел, как об этом попросить.

Да и сам не был уверен, действительно ли мне это нужно.

Потому что, попроси я о помощи, это значило бы, что Флора и Йоханн ввяжутся в дело и станут соучастниками, точно так же, как и я. У Флоры даже мог найтись потенциал забрать душу библиотекарши — Хелены — самостоятельно. Большинство взрослых душ оказывались слишком сильными и неподъемными для нее, но душа Хелены вполне могла последовать за феей.

По телефону Хелена сказала, что «чувствует» мое присутствие. В каком-то смысле я тоже ощущал ее дух. У меня создавалось впечатление, что ее душа, если обращаться с ней бережно и пока она не встревожена, окажется легкой и легко переносимой, хрупкой, как шелк.

Хотя от одной мысли о том, что эта душа покинет безжизненное тело Хелены, у меня в пустом желудке начинало тошнотворно урчать.

Возможно, лишь потому, что последовало бы за этим.

Я вполне допускал, что Флора лично доставит ее Сиру Белому и попытается взять вину на себя, чтобы отвести от меня удар.

Избранные — они ведь не станут смещать Флору с ее роли. Кого они найдут ей на замену?

И все же незаменимость Флоры не означала, что она избежит какого-то наказания за сговор.

Кроме того, я не хотел, чтобы она забирала душу Хелены. Это должен был сделать я.

Но с другой стороны, выполнять эту задачу мне тоже совсем не улыбалось.

Флора вздохнула.

— Ты ведь не расскажешь нам, никому из нас, что на самом деле происходит, верно? — Наклонив голову в сырной шляпе, она подалась вперед, пытаясь поймать мой ускользающий взгляд из-под капюшона.

— Всё сложно, — признался я.

— Сложно, — эхом отозвалась Флора. — Очевидно, это как-то связано с Седриком. И, пожалуй, если бы мне пришлось гадать, с той пропавшей душой?

Мм. Похоже, Флора и Йоханн уже успели посовещаться и сравнить последние заметки.

— Знаешь, — произвела на свет тихим и напряженным голосом Флора, будто ступая по тончайшему ледку. — Возможно, тебе стоит сменить тактику общения с ним. У Седрика есть свои недостатки. Наверное, можно сказать, что они есть у всех нас. Но, Грим. Есть ли хоть какой-то вред в том, чтобы позволить ему пойти с тобой разок-другой? Кто знает? Может, взглянув на изнанку работы поближе, он наконец поймет, что это не для него — и тогда он найдет себе другой объект для одержимости.

Внутри меня всколыхнулась злость. Впрочем, гнев никак не помог мне в разговоре с Йоханном, так что я постарался просто отпустить его.

Йоханн и Флора — они видели в Седрике что-то такое, чего не видел я. Наверное, если бы он не был так одержим идеей сместить меня, я бы даже нашел в себе капельку толерантности к нему.

— Ты бы запела по-другому, если бы он пытался сдать тебя с потрохами? — бросил я вызов.

— Думаю, Седрик просто мастак болтать языком, — ответила Флора. — Он говорит, что хочет твою должность, но он так отчаянно пытается действовать тебе на нервы, что я невольно задаюсь вопросом: а твоя ли компания ему на самом деле нужна? Если хочешь знать мое мнение, мне кажется, он втайне равняется на тебя. Если подумать, ему ведь тоже наверняка одиноко. Быть бессмертным.

Флора и Йоханн нянчились с Седриком. Они видели в нем лучшее, потому что не провоцировали его худшие стороны.

Я же провоцировал. Но, судя по всему, одним лишь своим существованием.

В любом случае, этот спор мне было не выиграть.

У меня еще оставалась надежда одержать верх в противостоянии с Седриком.

Долгое время я хранил молчание, позволяя паузе затягиваться, выжидая момент, чтобы сформулировать следующие слова как можно аккуратнее.

— Мне нужна услуга, — сказал я ей.

— Если ты проносишь сырную шляпу целую ночь, — ответила она, — что угодно.

Я медленно перевел на нее тяжелый взгляд — даже если в своей нынешней форме технически не мог метать молнии глазами. И все же она должна была прочувствовать жар моего взгляда.

— Флора, я серьезно.

Она пожала плечами.

— Я тоже!

— Я не собираюсь надевать эту хрень.

Она улыбнулась мне. — Тогда я ничего не могу пообещать и вряд ли буду тебе полезна.

— Мне нужно знать, как проникнуть в царство Белого Бассейна… без прохождения через Бассейн. Так, чтобы никто не заметил.

Улыбка сошла с лица Флоры. Она перевела взгляд вперед, вглядываясь в городской пейзаж и мерцающий в лунном свете Гудзон.

— Йоханн говорил, что подозревает тебя, — прошептала Флора, и веселость исчезла из ее звонкого голоса. — Теперь, когда это подтверждено, нетрудно догадаться и о том, что затеял Седрик. Он пытается подставить тебя, верно?

Теперь-то она понимала, почему я так люто ненавидел этого ублюдка?

— Ты знаешь, как попасть в владения Сира Белыйа, или нет? — спросил я.

— Не знаю, — ответила Флора. — Но… думаю, смогу выяснить. У меня есть… один друг, который может знать.

— Друг, — повторил я. — Тот самый друг, который потом потребует что-то взамен за твою помощь?

Флора снова улыбнулась, еще более лукаво, чем прежде, продолжая болтать босыми ногами — холод совершенно на нее не действовал, хотя на ней была кремовая блузка с заниженной проймой и зеленое платье до икр.

— Полагаю, мне придется сначала все узнать, а потом уже перенаправить тебе счет, да?

— Я тоже останусь у тебя в долгу, — промолвил я.

Улыбка снова исчезла с лица Флоры. Она удивленно поморгала, застигнутая врасплох, а затем сняла сырную шляпу.

— Ты ведь не собираешься рассказывать мне об этой душе, да? — спросила она.

— Тут не о чем рассказывать. — Я подтянул ноги и поднялся на полный рост.

— Ну, это наглейшая ложь из всех, что я слышала, — фыркнула фея, тоже поднимаясь на ноги — ей приходилось делать четыре шага на каждые два моих, чтобы поспевать за мной, пока я тяжело шагал по крыше. — И это даже если предположить, что ты сам в это веришь. Тогда ответь мне вот на что. Неужели вся эта каша, в которую ты вляпался, как-то связана с теми блестками, что ты до сих пор с себя стряхиваешь?

Я остановился и бросил сердитый взгляд на Флору, которая указала пальцем на мои одежды.