не будут возражать против еще одного незнакомца, затесавшегося на их вечеринку.

Радуясь поводу отвлечься, Чарли взглянула на Дона. Он смешивал мартини, а на полке рядом с ним не переставая вибрировал телефон. Проходя мимо, Чарли увидела высветившееся на экране имя «Эрин». Так зовут девушку Дона. В последний раз Чарли видела их вместе в гостях у Барб и Эйми. Она пришла потусоваться на ночь глядя и стала свидетельницей того, как Дон с Эрин ожесточенно спорили на кухне о том, кто из них первым обошелся с другим несправедливо. А еще Дон тогда плакал, хоть и пытался это скрыть. Чарли ему посочувствовала. Она и сама много раз плакала на вечеринках.

Она все еще не оправилась от визита Марка, и надрывающийся телефон вызывал у нее тревогу.

Пожилой господин в костюме в тонкую полоску в ожидании стоял у барной стойки. Тут Чарли сообразила, что он ей знаком. Не лицом, а часами «Вашерон Константин», которые Винс заметил на его запястье, когда мужчина проскользнул в бар месяц назад, пытаясь не быть замеченным и потому припарковавшись на задворках.

Он был одним из давних клиентов Одетты и причиной, по которой она являлась полуотставной доминатрикс.

– Что у вас есть из разряда подороже? – спросил он.

Чарли подняла брови. У них имелся хороший алкоголь, но, учитывая стоимость его часов (сопоставимо с новой машиной), она не была уверена, что сумеет его впечатлить.

– «Макаллан» двадцатипятилетней выдержки по двести долларов за рюмку, – ответила она, справедливо рассудив, что скотчи и бурбоны по пятьдесят-шестьдесят долларов и предлагать не стоит.

– Мне двойной, – сказал мужчина, доставая четыре стодолларовые купюры и две двадцатки. – Она велела передать вам, что налить нужно прямо в миску.

У Чарли давно не было такого запроса. Сунув руку под шкаф, она вынула собачью миску из нержавеющей стали, которая весьма заинтересовала женщину со змеей. Плеснув две щедрые порции скотча, Чарли взболтала и поставила миску на пол у барной стойки.

Почуяв, что намечается нечто интересное, стилисты подошли ближе и столпились вокруг. Мужчина медленно опустился на четвереньки и начал лакать скотч. Чарли видела, как на его щеках появился румянец. Должно быть, к первоначальной неловкости добавилось знатное унижение. Одетта поистине злодейка!

Большинство наблюдавших выглядели удивленными, нескольких происходящее ужаснуло, и по крайней мере одного заинтриговало. Поймав на себе вопросительные взгляды, Чарли пожала плечами и продолжила принимать заказы.

– Можно мне так же выпить пива? – спросила женщина с волчьей стрижкой.

– За дополнительную плату, – сообщила ей Чарли.

– Он что, будет лаять, как собака? – допытывался парень с обесцвеченными волосами, подталкивая приятеля.

– Если она ему велит, – ответила Чарли, кивая в сторону Одетты, которая как раз появилась из подсобки и направилась к бару. На ней было черное неопреновое платье и высокие красные сапоги со шнуровкой до колен.

– Черт, – ахнул парень.

– Черт, – подхватила женщина со змеей.

Чарли вернулась к смешиванию коктейлей. Допив, парень с обесцвеченными волосами и его друг оставили щедрые чаевые, словно надеясь таким образом отвести сглаз.

– Ну, как дела, Марни? – спросила Одетта женщину со змеей, которая, должно быть, являлась владелицей салона.

– Хорошая вечеринка, – одобрила та, указывая на мужчину на полу. – Но не сравнится с той, что была у тебя.

Долакав скотч, пожилой господин в костюме медленно поднялся, с достоинством отряхнул пиджак и, кивнув Одетте, направился к двери.

– Хорошая собачка, – крикнула она ему вслед.

– Хотите, приготовлю вам «Авиацию»? – спросила Чарли у начальницы и, не дожидаясь ответа, потянулась за джином.

Одетта улыбнулась.

– Идеально, дорогуша.

На сцене стилист с накрашенными черной помадой губами крайне фальшиво исполнял песню Anti-Hero. Чарли поставила перед Одеттой бледно-фиолетовый напиток в бокале-купе с ледяным ободком.

– У тебя тут все хорошо обучены, – одобрительно молвила Марни. – Ну, кроме него.

Чарли и Одетта проследили за ее взглядом, обращенным к Дону, который перестал писать сообщения и, забившись в угол бара, что-то нашептывал в телефон.

– О? – Одетта взболтала свой напиток пальцем.

– Он говорит со своей девушкой, – пояснила Чарли. – Кажется, они ругаются.

Одетта вздохнула.

– Главное, чтобы они сами получали от этого удовольствие.

– А кажется, что он иного склада человек, правда? – Чарли ожидала, что при возникновении малейших трудностей Дон завершит отношения, учитывая, насколько мало терпения у него в целом.

– Ну, не знаю. Он и с тобой то и дело спорит. Может, ему нравится ссориться, – протянула Одетта. – Надеюсь, ей это тоже нравится. Настоящая любовь бывает уродливой.

– А ты циник, – сказала Марни, указывая на дверь, через которую недавно ушел пожилой мужчина. – Может быть, это ты привыкла видеть во всем только уродливую сторону.

– Нет, – возразила Одетта. – Любовь должна быть уродливой.

Чарли нахмурилась в замешательстве и снова подумала о Марке и о безобразном шраме на коже, оставшемся после пулевого ранения.

Допив коктейль, Одетта оставила пустой бокал на Чарли.

– Ты молода и, наверное, считаешь, что в отношениях нужно проявлять осторожность, чтобы не ранить друг друга. – Тут она повернулась к Марни. – А у тебя нет таких оправданий.

– Неужели? – спросила Чарли. Деликатная тема! Возможно, для доминатрикс метафоры о ранах имеют особое значение. – Или, по крайней мере, отношения не должны быть такими?

Одетта резко рассмеялась.

– Что произойдет, когда ты больше не сможешь соответствовать идеалу?

Мысли Чарли переключились на Винса и на то, как бережно она к нему относилась, как старалась не высовываться. Как тщательно он скрывал от нее свою истинную суть. Как они, возможно, любили, но никогда по-настоящему не знали друг друга. Затем она подумала о Реде и почувствовала себя не в своей тарелке.

– Честно говоря, я не знаю.

Одетта вздохнула.

– Вы воображаете себя актерами, скрывающими недостатки с помощью грима. А на самом деле нужно, чтобы кто-то целовал твои шрамы. И подставлял руки, когда ты блюешь. Чья любовь к тебе не ослабеет, даже если ты напьешься до чертиков и обмочишься в постели, или если тебе понадобится гребаный катетер с мешком для сбора мочи. Настоящая любовь должна сочетать вонь со сладостью.

Сердце Чарли исполнилось безымянной паники.

– Люди не такие.

Одетта озадаченно посмотрела на нее. Марни наблюдала, не вмешиваясь.

– За все приходится платить, – уточнила Чарли, пытаясь нащупать твердую почву под ногами.

Слова начальницы ее беспричинно напугали.

Одетта пожала плечами, словно это было настолько очевидно, что не стоило придавать этому значения.

– Ты отдаешь и получаешь.

«Нет, – хотелось Чарли настоять на своем. – Люди любят тебя только тогда, когда ты делаешь что-то, стоящее их времени. Никто не полюбит тебя за слабости. Никто не полюбит твои недостатки. Никто не полюбит твои уродливые изломанные части. Никто не полюбит