Её герой уже готовил лыжи к очередному романтическому маршруту. В поселковом кафе, в двадцати километрах от гарнизона, появилась новая барменша. С пронзительными синими глазами, бьющей в глаза свободой нравов и отдельным коттеджиком с видом на горы. Модельные параметры тоже входили в комплект требующих срочной мужской поддержки достоинств. Дама на поселковую шелупонь не разменивалась, выжидая приличной партии.

Николаев почуял лёгкую добычу на одном из мальчишников. Стрельнул глазом в сторону новоявленной красотки. Прикинул, что к чему, и договорился о первом координационном свидании.

Гарнизон уже принимал ставки, а бедная Тина пребывала в счастливом неведении. Впрочем, Соня не сомневалась — она проглотит это маленькое недоразумение в один присест. Не отдавать же мечту на откуп какой-то там вертихвостке. Да и сам Николаев вряд ли скоро сменит боевую подругу. Не тот масштаб, как говаривали ушлые знатоки николаевских амурных пристрастий. А до Кристининых высот в округе мало кто дотягивал. Да и те давно и надёжно пристроены.

Вот и Соня тягаться с длинноногой блондинкой в силу природных данных не могла. Да и не стремилась к тому. Однако что-то волнующее связывало её с бравым майором. После вечеринки на Горячем источнике они пересекались несколько раз. День танкиста, День рождения дивизии, вечер встречи с залётными артистами…

Так, ничего серьёзного. Два танца. Три прикосновения. Четыре дежурных комплимента. Под бдительным взором будущей генеральши не очень-то побалуешь. Но Николаев упёрся, что называется, рогом. Искал момента для более тесных контактов. Ловил взгляды. Не упускал из виду на всём протяжении праздника.

Соня нервничала. Срывалась на резкости. Не понимая ни его, ни себя. Хотя с ним-то более-менее ясно. Запретный плод и всё такое прочее. Возможно, каприз. Возможно, спор. Возможно, принципы. А она… Ей-то, что до всех этих геройств? У неё Алексей есть… Теперь уже Алёша-

* * *

Правда, и с Алексеем складывалось непросто. Два месяца знакомства принесли ей малую толику информации о человеке, которого она, кажется, полюбила. Почему кажется? Да потому что опыта в серьёзных отношениях с мужчинами Соня не имела. И чувство, связавшее её с этим странным и удивительным человеком, не имело ничего общего с ошеломительной страстью и головокружительной влюблённостью.

Алексей был ей интересен. Соне нравилось в нём практически всё: лицо, фигура, походка. Жесты, мимика. В движениях чувствовались уверенность, изящество, мощь. Мужчина хорошо одевался. Безукоризненно вёл себя. Не позволял ничего лишнего. Постепенно раскрывал свои способности и интеллект. Три иностранных языка. Обширные познания в области искусства и культуры. Смелые устоявшиеся взгляды на жизнь. Целеустремлённость. Такт. Чувство меры. Умелое обращение с лошадью.

Да многое…

Порой Соне казалось, что они созданы друг для друга. Их взгляды во многом сходились. Мысли сталкивались в одних и тех же облаках. Виды на жизнь отличались несущественными деталями.

Соня частенько примеряла на себя образ мадам Тихоновой. Картинка получалась красочная и соблазнительная. Особенно на Ривьере. Почему-то на Ривьере. Алексей лишь однажды обмолвился. И зацепил Соню за живое.

Никогда прежде она не фантазировала на подобные темы. А теперь… сплошь и рядом. Глядя на спящий гарнизон во время ночного дежурства. Наблюдая полёт неизвестной птахи из окна кухни. Распевая дурацкие песенки под струями душа…

* * *

Залитая солнцем широкая набережная. Слева море. Справа стройные ряды кадок с пальмами. Мимо проплывают загорелые счастливые лица. Тёмные очки. Шикарные шляпы. Иноязычная неспешная речь. Блики солнца в бриллиантах и изумрудах…

И они. Рука об руку. Нет, лучше — рука в руке. Такие же загорелые и красивые. Независимые. И по уши влюблённые.

Курортный променад, длящийся вечность. По крайней мере, последние сорок пять дней…

Идти бы и идти.

* * *

Соня стеснялась поделиться своими видениями с Алексеем. Они казались ей чрезмерно наивными и сказочными. Иногда, правда, попытки имели место быть. Но обрывались уже на выходе. Что-то мешало быть девушке предельно откровенной. Быть может, из-за откровенно изучающих взглядов, которые порой ловила на себе Соня. Казалось бы, это повод для радости. Но нет — девичья интуиция относила их к разряду настороженных, оценивающих до глубин. С чего бы? Она и так откровенничала сверх всякой меры. Стоило Алексею лишь намекнуть на недоговорённость, и поток словосочетаний бил вверх мощным новорождённым источником. Поди прерви, вставь хотя бы словечко!

А ведь попыток и не было. Собеседник лишь слушал. Лишь направлял бесконечный монолог короткими наводящими вопросами, внимая каждому слову. А холодный, пронизывающий до позвоночника взгляд провоцировал щебетунью на новые подвиги. И на новые встречи. Хотелось обаять, удивить, раскусить твёрдый орешек. Докопаться до скрытых в нём секретов. Попробовать на вкус. И принять окончательное решение.

Обычно они встречались на излучине реки в половине седьмого. Каждый вечер. И расставались после девяти. Раньше уходить не получалось. Хотя Соня побаивалась возвращаться в сумерках одна. Ощущение слежки не прекращалось. Правда, поблизости никого обнаружить не удалось ни разу. Да и подозрительный треск раздавался крайне редко. Но ощущение усиливалось. И не желало прислушиваться к вполне обоснованным доводам.

— Ну, кому я тут нужна? — рассуждала Соня, возвращаясь с очередного тайного свидания. — Гарнизонные все при делах, им не до будних вылазок. Кругом на тысячу вёрст тайга и горы. Аборигенов раз-два и обчёлся. Маньяки не водятся — климат для них неподходящий. Военными тайнами я не владею. Как женщина…

Кстати, а что женщина? Алексей ни разу не взглянул на неё влюблённо, со страстью. Не то что некоторые! Ну почему так получается? Но ведь получается. Что-то. Они не раз и не два целовались. Обнимались, прилаживаясь друг к другу. Всё получалось само собой. Мило и непринуждённо. Соне казалось, что она читает волшебную книжку. Любовный роман. И действует заодно с героиней. И героем.

Не хватало в новых ощущениях чего-то очень важного. Но, на её взгляд, не совсем обязательного. Возможно, приходящего позже. С опытом. С годами. Но непременно приходящего.

— Что и следовало доказать, — твердила она, собираясь на новое свидание. — Ну, не способной оказалась одна романтическая героиня на любовь с первого взгляда. Что поделаешь? Не лишаться же из-за собственных недостатков такого мужчины! Если уж с Алексеем не сложится, то с остальными не стоит и пытаться. Тогда что прикажете — век вековать на пару с любимой профессией? А как же собственные дети? Я детей хочу. И любимого мужчину под боком. Или сначала мужчину, а потом детей? Господи, ты хоть подскажи — спросить-то не у кого, дожилась, Софья Михайловна, здрасьте вам! Доперебиралась!

* * *

Первые шаги по запретной территории вернули