Она отплыла на глубину. Так-то лучше! Ухватилась руками за выступающий из воды обломок скалы. Легла на спину, подставив живот солнцу. Почувствовала себя невесомой. Благодать! Абсолютное блаженство.

— Не помешаю? — заискивающий мужской голос вмешался в плавное течение её мыслей. — Ничего, если я рядом пристроюсь? Истинным христианам следует делиться благами с ближними…

Соня приоткрыла глаза: рядом оказался Николаев. Усмехнулась с неудовольствием:

— А где же Красная Шапочка?

— Предпочитаю принимать водные процедуры без головного убора. А вы ничего себе…

Оценивающий взгляд медленно пополз от Сониных ног вверх. Девушка покраснела:

— Я не на подиуме, так что прошу не рассматривать столь пристально. От ваших пылких взоров мои параметры модельными не станут.

Она оторвалась от камня и приняла вертикальное положение.

— Надо же какие мы строгие! — ухмыльнулся возмутитель несостоявшегося девичьего спокойствия.

— Вот видите: и здесь промашка вышла. Извините, что не оправдала ваших надежд. Физкультпривет! — и Соня скрылась под водой, направившись к берегу.

— Штучка, — задумчиво произнёс Олег, — устраиваясь на освободившемся месте. — С характером девчонка. И с формами. Есть, за что подержаться. Странно, никогда не думал, что пышечки могут меня заинтересовать. Хотя вряд ли — обычное чувство противоречия, касающееся запретного плода.

Немного понаблюдал за девушкой, а затем закрыл глаза и подставил солнышку свой плоский, хорошо накачанный пресс. День только начинался. Хотелось бы получить от выходного все возможные удовольствия. Олег попытался расслабиться. Не получилось.

С чего бы? Что-то будоражило жаждущий отдыха организм. Требовало осмысления.

Заставляло задуматься. Кажется, нигде и ни с кем. С самого Тиночкиного отъезда. Тогда с чего вдруг забурлили первобытные инстинкты?

— Думай, товарищ майор, думай.

Взгляд прошёлся по воде. Выхватил несколько сексапильных силуэтов. Не то. Дотянулся до берега. Отметил достоинства фигуры новой буфетчицы. Не то. Краем зацепился за усевшуюся на камнях Соню Залесскую. Сердце забилось чуть быстрее. А эта-то каким боком?

Взгляд проплыл по розовому плечу Доры Лазаревны. И снова вернулся к Соне. Что бы это значило?

— Только не уговаривай меня на крайние меры, — покачал головой Олег. — Мне отношения с другом в сто раз дороже мелкой интрижки с его сестрой.

И всё-таки… Что так притягивает его к этой заносчивой особе? Не лишний же вес. Тонкая раскалённая булавка впилась в мозг. Вернула картинку на несколько минут назад. Не было ничего. Ровным счётом. Кроме мимолётного прикосновения. Тогда не осознанного. Засевшего в подсознании волнующей занозой.

Прикосновение было случайным. Ни к чему не обязывающим. Ни единая нервная клетка не встрепенулась ни с одной стороны. Коснулись и расплылись в разные стороны. И лишь теперь Николаев смог удивиться поразительной гладкости и упругости девичьей кожи. Ни с чем не сравнимое удовольствие. Что это было? Рука? Нога? Бедро? Грудь? Не важно! Хотелось прикоснуться к сей соблазнительной субстанции ещё раз.

— И ещё. Надеюсь, подобные мелочи не возбраняются? Вот возьму и приглашу девицу на танец. А понравится, то и на два. Да, и про буфетчицу не забыть…

* * *

Соня улеглась на мелководье. Подставила ласковому солнышку правый бок. Потом левый. Перевернулась на живот.

— И чего мечешься? Не лежится. Не сидится. Ни дать ни взять — влюбилась девушка. Страдает по своему прекрасному и отважному рыцарю, — пробормотала она, выбирая наиболее удобное положение. — Терпи до завтра, голуба моя. Сегодня уж не обломится. Сегодня у нас культурно-развлекательная программа массового характера.

Соня не понимала, что с ней творится. Алексей завладел её мыслями и чувствами. Но как-то неправильно завладел. Какая-то её часть упорствовала, не желая подчиняться всеобщей панике. Держалась настороженно. Да что там! Они даже не поцеловались ни разу! А этот взгляд…

Пронизывающий. Вопрошающий. Недоверчивый. Оценивающий…

— Но ведь до сегодняшнего дня ничего не вызывало смятения. Значит, дело не в Алексее? Тогда в чём?… — взгляд поплыл вслед за лучом солнца.

И наткнулся на встречный. Пронизывающий. Вопрошающий. Оценивающий. Недоумевающий.

— Николаев? Да ну… Никогда бы не подумала. И не подумаю. Фу, ерунда какая…

Соня отвела взгляд, скатилась с облюбованного камня в омут. А ведь было что-то между ними. Определённо было! То ли взгляд, то ли слово. То ли… Точно! Прикосновение. Лёгкое, едва ощутимое. Она дотронулась пальцами до плеча. Здесь… Никто и никогда не касался её вот так.

— Как это так? С этого момента поподробнее, пожалуйста, — разозлилась она. — Что-то разошлось моё уважаемое воображение не на шутку. Подумаешь, коснулся! Да мы полчаса бок о бок лежали. И никаких церемоний! Так что хватит будоражить окрестности, уважаемое! Нашло, о чём страдать! Отдыхай, всё вышло абсолютно случайно. Нежности товарища Николаева не про нас. Нам своих дождаться требуется. И мы дождёмся!

* * *

Домой они добрались в сумерках. Длинный летний день уходил медленно и как бы нехотя, напоминая о себе томной усталостью, зудящей от загара кожей, лёгким головокружением от шампанского. Чем-то ещё, таким же тёплым, грустным и сладостным.

— Серёжка, ты пьяный совсем, — журила Соня брата, уснувшего на её плече. — Это скольких бутыльков вы с парнями уговорили? Лучше бы с девушками амурничал, честное слово!

— Да ничего мы не уговаривали, — ворчал брат спросонья. — На солнце пересидели. В глазах короли с валетами так и мельтешат. Никогда пять часов кряду в покер не играл. Б-р-р-р-р…

— А бедные девушки в очередь за кавалерами выстраивались, пока мужики в карты резались. Нехорошо! Я бы даже сказала: непорядочно.

— Ну, милая моя, нечего тут демагогию разводить, — брат состроил смешную рожицу. — У каждого в этой жизни своя свадьба — кому танцы, кому карты. Вон Николаев наш как старался — неужели не всех сумел охватить своим вниманием? А Круглов? Кстати, и с тобой рядом топтуны эти наблюдались. Ты случаем не того?…

— Поздно спохватился, братец! Очухался, а поезд ушёл. И того, и этого! И очень даже понравилось! Ваш герой — мужик что надо!

— Сонь, ты не вздумай…

И снова в голову лезут глупости! Очень нужен ей этот самолюбивый индюк! Ко всему женатый…

Соня фыркнула для пущей убедительности и пошла в душ. Хотелось смыть с себя остатки сомнений и противоречий. Кто бы мог подумать, что обыкновенный танец способен вызвать в душе взрослой и не склонной к романтике особы цунами. Подумаешь, станцевали один разок! Так ведь и с Кругловым дважды в вальсе кружились. Чуть ноги не переломали в камнях и траве — нашли, понимаешь, паркет для бальных танцев! И директор на тур танго сподобился. И кто-то на польку приглашал…

— Не даром нашего Героя все считают записным сердцеедом, — напомнила она себе, наслаждаясь приятным искусственным дождичком. — И я, бедняжка, едва не попала