– Могут ли духи лично вступить в игру, которую затеяли?

Нуска распахнул глаза. Об этом он… не задумывался. Разве духи не живут где-то там, далеко, возле звезд, и глубоко-глубоко, в бездне? Какое им дело до людей? Однако… если близится развязка этого представления, не захотят ли они посмотреть на концовку и лично вручить лавры победителю?

– Син… вы думаете о том… можно ли убить духа? – тихо уточнил Нуска, словно если бы он перешел на шепот, то вездесущие властители континента его бы не услышали.

Син улыбнулся и покачал головой.

– На самом деле я уже изучал этот вопрос. Их нельзя убить. Они не имеют тела. Нельзя уничтожить то, у чего нет физического обличия. Во всяком случае, я читал, что даже если они обладают телом, то никогда не ступают в нем на землю, здешний воздух им не подходит.

– Я видел вас в драконьей пещере. Что на самом деле вы ищете? – хмурясь, стал расспрашивать Нуска. Он забрал книгу, убрал ее в сторону.

– Я… – эрд неуверенно заговорил и отвел взгляд, – ищу вход в бездну.

– Зачем? – допытывался Нуска. – Вы же и так можете туда попасть?

Син покачал головой.

– В своем физическом теле я бывал там, только когда врата бездны открывала Шайри. Я могу возвращаться в бездну во сне или подсознании, но не могу ступить туда собственными ногами.

– Зачем вам это?

Син молчал и отворачивался.

– Зачем вам спускаться в бездну? – повторил свой вопрос Нуска.

– «Освещая дорогу чистым сердцем, лишь однажды живой спустился в бездну. Он похитил оттуда четыре вещи: книгу знаний, принадлежавшую Эрешкигаль, что вела историю мира со дня его основания, меч Ниназу, способный разрубить дракона, доспехи Нергала, что не мог пробить ни один дух, и тело своей возлюбленной».

– Именно тело? – уточнил Нуска.

Эрд всея Скидана счел необходимым ответить на вопрос жаждущего знаний подчиненного:

– «Тело человека гниет в бездне, а его сущность – спит на небосводе»…

– Высший сурии! Эрд Син! Срочное донесение! Вы в ванной?! Я зайду?

Голос Вильны на секунду вернул Нуску в прошлое. Он вскочил и затараторил:

– Высший сурии эрд Син занят и… ммм!

Нуске заткнули рот. Затем его сверху полностью укрыли полотенцем, кроме головы.

«Неужели он…» – Нуска от страха распахнул глаза и дернулся, но уже было поздно.

– Я не один, но входите, сурии Вильна.

Нуска ничего не видел, сидя ко входу спиной, да и, честно говоря, не очень-то и хотелось.

Со скрипом дверь отворилась, а в ванную ворвалась Вильна. Не глядя, она начала вопить:

– В лесах у Эрьяры были замечены дарвельские разведчики! Мы созываем собрание через час! Син, вы планируете…

А затем ее речь оборвалась. Нуска прямо слышал, как рухнула на пол ее челюсть, а глаза лопнули и вылетели из орбит.

– Я слушаю, сурии Вильна, – спокойно подбодрил ее эрд.

– Это… это…

– Только не спалите поместье сурии Нарида, очень вас прошу, – хмыкнул Син.

Вильна то ли что-то прокричала, то ли прорычала, то ли провыла – разобрать было трудно, но вскоре дверь за ней захлопнулась.

Глава 138. Бесполезность

– Я же могу остаться в ваших покоях?

– Можешь.

– А жить в них тоже можно?

– Да.

– А стать зятем вашей матери?

– …

Обессиленный Нуска повалился на кровать. Он хотел лишь на пять минут закрыть глаза, а потом отправиться на собрание и подслушать, что говорят аристократы, но… очнулся он уже следующим утром. Из-за долгого сна и голода голова невыносимо болела. Нуска и не помнил, когда последний раз ел… Когда он был сурии, это не так сильно его волновало, дэ всегда подпитывала тело. Она хоть и не могла избавить сурии от голода, но с усталостью и упадком сил справлялась. Теперь же Нуска в который раз столкнулся с очередной человеческой проблемой: голова болела, желудок урчал, подняться с кровати не было сил.

Сина в покоях не было. Нуска осмотрелся краем глаза: большая просторная комната в оттенках синего с белыми шелковыми занавесками. Позолоченный стол и стул, огромный деревянный шкаф и пушистый ковер. Покои Сина всегда были выдержаны в темных тонах, не отличались богатым убранством. Эта комната явно была не в его вкусе.

Вскоре в покои вбежала молодая служанка. Она поклонилась, а затем поставила на стол поднос с едой и чайником. Затем она поклонилась во второй раз и уже хотела уйти, но Нуска ее окликнул:

– Извините, вы не знаете, где эрд?

Служанка смутилась, когда к ней так вежливо обратились, и не смогла проигнорировать вопрос.

– Собрание продлилось до самого утра, а затем кое-что случилось… Но эрд Син наверняка вернется к вечеру, потому что на девять часов запланировано еще одно военное собрание.

– Что случилось? – тут же спросил Нуска и рывком приподнялся на кровати.

– Не переживайте… С эрдом Сином все в порядке. Насколько я знаю, его волчак заболел. Он лично отправился в конюшни еще несколько часов назад, с тех пор не возвращался.

Нуска нахмурился. Если Син позволил себе несколько часов провести в конюшне… значит, дело действительно серьезное. Целых два дня Нуска витал в облаках, а очнувшись, вновь познал горечь. Будь он прежним, он бы излечил волчака касанием руки. Но разве в поместье Нарида нет других хаванцев? Или Син наблюдает за лечением лично и потому не возвращается?

– Спасибо за ответ и за еду.

– Что вы, господин… Вы слишком добры.

Служанка вновь расплылась в улыбке, несколько раз поклонилась, забрала пустой поднос и выскочила за дверь.

Нуска вздохнул. Первым делом он схватил с тарелки булку и запихал ее целиком в рот. Подавился, но, откашлявшись, стал рыться в шкафу. Отыскав наиболее приемлемую одежду из гардероба Сина, Нуска влез в черную рубаху, штаны и с удивлением отметил, что они ему впору.

«Это я так вырос или Син так похудел?..»

Времени на трапезу не было, Нуска сунул ноги в ботинки и выбежал на лестницу. Опросив нескольких слуг, которые попадались по пути, он узнал, где находится конюшня, и поспешил туда.

Поместье первого помощника было обнесено высоким забором. На территории было расположено несколько зданий: кухня, дом для прислуги и конюшня. Вся остальная территория представляла собой огромный сад с маленькими аккуратными прудами. Возможно, в теплое время это был пышущий жизнью небесный уголок, но сейчас все деревья и кустарники стояли голыми, а птицы, свившие гнезда, лишь злобно каркали или пищали, заметив Нуску. Снег таял, и лекарь, утопая в грязи по щиколотку, пробирался к низкому каменному зданию