Девушка с вежливой улыбкой просит показать браслеты, затем забирает у нас верхнюю одежду и исчезает в правой комнате за аркой. Денис же ведёт меня за руку к лестнице на второй этаж. Я кручу головой, рассматривая обстановку. Реплики известных картин на стенах, цветы в напольных вазах, светильники в виде свечей. Пока это похоже на светский дурнопахнущий раут. Но ровно до тех пор, пока мы не поднимаемся.

На втором этаже сразу у лестницы по обе стороны стоят настоящие клетки, в которых танцуют обнажённые девушки на иди-трахни меня-каблуках. Освещения никакого здесь нет, кроме частых бело-розовых вспышек прожекторов. Узкая полоска лестничной площадки перетекает через арку в просторное помещение, где дрыгается толпа в дымном мареве. Большинство тоже обнажённые, кто-то в нижнем белье, кто-то ещё одет.

— Пиздец... — с губ слетает ругательство и мгновенно тонет в какофонии музыки. Я даже не уверена, что сказала это вслух.

Худшие из догадок подтвердились. Денис не просто хотел, чтобы я ещё раз переспала с ним. Хотя даже от этой мысли выворачивало. Он хотел окунуть меня с головой в развратное болото, утопить в нём, упиваться моей беспомощностью и его властью.

Нет. Я не могу.

Перед глазами замелькало множество образов. Как муж смотрит видео, как я обиваю пороги дешёвых мотелей, потому что Максим не захочет видеть меня. Уйти он не сможет физически, поэтому придётся мне куда-то исчезнуть. Как наши общие знакомые и друзья отворачиваются от меня, ведь это я оступилась. Повелась на фальшивую заботу. Разрушала настоящие чувства. Семью.

Мне нужно избавиться от записи. Очень нужно! Я не хочу причинять мужу такую боль... Не хочу, чтобы он узнал. Но и падать, закрыв глаза, на самое дно я не готова. Что даст этот порочный замкнутый круг? Новые страдания. Уж проще один раз переболеть. Как там говорят? Открытый перелом заживает лучше...

Я подберу удачный момент и сбегу. Трусливо, но зато честно. В задницу этого мудака. В задницу видео. Сама облажалась, сама и разгребу. Как-нибудь. Мне хватило сил не опустить руки, когда их опустил Максим. Значит, хватит сил и на то, чтобы признаться в измене и принять любое решение мужа.

Денис тащит меня сквозь разгорячённую толпу к импровизированному бару, представляющему собой два приставленных друг к другу стола. За ним хозяйничают голые по пояс мужчина и девушка, оба с ярким макияжем со стразами, которые сверкают во вспышках.

— Что будешь пить, красавица? — спрашивает девушка, наклонившись ко мне. Клянусь, ещё немного, и её проколотые соски коснулись бы моей груди.

Отшатнувшись, мотаю головой, но Денис решает за меня:

— Две водки с тоником!

— Я не буду пить! — стараюсь перекричать музыку.

— Ты будешь делать, что я скажу! — так же громко отвечает Денис и подмигивает мне. — У нас сделка, помнишь?

Чёртов засранец. Ну, это ты ещё не знаешь, что никакой сделки больше нет.

С опозданием корю себя за то, что вообще согласилась на неё. Лучше бы смирилась. Не пришлось бы сейчас ощущать себя полной идиоткой.

Девушка намешивает нам два коктейля, украсив стаканы дольками лайма. Денис выпил свой залпом, я лишь немного пригубила. Если придётся пить, то постараюсь растягивать «удовольствие». Босс заказывает себе ещё один коктейль, а затем ведёт меня в соседний зал, отделённый от танцевального плотными шторами. Он поменьше, в углах, как и при входе на этаж, расположены клетки с женщинами и мужчинами, пол устлан искусственными шкурами.

На хаотично расставленных по залу креслах-мешках расслабляются голые парочки. Где-то даже по три-четыре человека. Почти все курят кальян, источающий тошнотворно-сладкий дым. И, разумеется, только кальяном они не ограничиваются. Кто-то пылко целуется, кто-то с упоением заглатывает член, кто-то занимается сексом.

Твою мать. Как потом это развидеть?

Денис тащит меня к свободному креслу. Падает в него, увлекая за собой. Я обливаюсь коктейлем. Долька лайма прилипает к рубашке Дениса, и он тут же съедает её.

— Снимай кофту.

Играю в его игру, но сама уже знаю, что делать. Раздевшись до лифчика, обезоруживаю Дениса поцелуем. Он явно не ожидал от меня инициативы.

— Ну вот, уже втягиваешься, — Денис прикусывает мочку моего уха.

— Где тут туалет? — спрашиваю я, оставляя влажный поцелуй на его щеке.

— Что, прямо сейчас?

— Простите, шеф. Мочевой пузырь ждать не может, — невинно пожимаю плечами.

Рыкнув ругательство, Денис шлёпает меня по заднице, мол, поднимайся. Тоже встаёт и неохотно ведёт меня за руку, как малыша, обратно в танцевальный зал, из него — на лестничную площадку, где справа от клетки с девушкой притаилась невзрачная, по меркам убранства, дверца.

Он входит вместе со мной. Внутри оказываются ещё две двери с буквами, как в общественном туалете. В воздухе витает табачный смог. Пара мужчин в компании женщины стоят у умывальников, о чём-то негромко переговариваются, затягиваясь сигаретами. Их обнажённые тела покрывают пупырышки от тянущего откуда-то сквозняка.

Значит, есть окно. Где-то за дверьми с буквами «М» и «Ж».

— Будешь держать мне штанишки? — иронизирую я, заметив, что Денис собирается открыть дамскую дверь.

Он оценивающе изучает меня пару секунд и, хмыкнув, делает приглашающий жест рукой. Я прячусь за дверью, запираюсь и выдыхаю. Хорошо. Зуб на зуб не попадает от холода. Пялюсь на прямоугольное открытое окно, растянутое на две комнаты, и прикидываю, сильно ли покалечусь.

Господи, пожалуйста, удели мне несколько минут своего драгоценного времени и помоги свалить отсюда не со свёрнутой шеей.

Опускаю крышку унитаза, забираюсь на неё и выглядываю в окно. Оно выходит на задний двор с садом. Деревья укутаны на зиму плёнкой и походят на завёрнутые в мешки трупы. Лишь бы такой же не стать.

Смотрю вниз. Снега навалило порядочно, но не могу разобрать, достаточно ли его, чтобы смягчить прыжок. Лучше так не рисковать. Оглядываю фасад дома. Окно слева открыто! Если постараться, можно пройти до него по узкому выступу. В общем-то, это тоже ещё какой риск, но есть ли у меня выбор? Другой возможности не будет. Денис больше не выпустит меня из поля зрения.

Снимаю ботфорты, выбрасываю их в окно и осторожно вылезаю на подоконник. Хватаюсь за барельеф и по очереди ставлю ноги на выступ.

— Господи, надеюсь, ты смотришь на этот пиздец... — тихонько поскуливаю, медленно двигаясь вдоль стены.

Девиз вечера — отвага и слабоумие. Кто увидит — обалдеет. Полуголая девица, как Спайдермен, карабкается по фасаду. Обхохочешься. Только мне не смешно. Пальцы заледенели, выступ ужасно узкий и скользкий. Одно неверное движение и привет травматология. А то и гробовой ящик.

Дура. Заработала проблем на пятую точку,