Глава 15

Дарен

Дарен почувствовал, как внутри у него всё холодеет, а в душе вскипает протест. Он резко выпрямился и прошёлся вдоль койки взад и вперёд, пытаясь справиться с чувствами, прежде чем ответить. Ему вовсе не хотелось грубить девяностопятилетнему коллеге-некроманту.

— Этого я сделать не могу, уважаемый тьер Эверет. Мой ответ — нет.

— Я предусмотрел, что вы станете отказываться, поэтому и говорю — завтра. Сегодня у нас обоих был трудный день, вы устали, я тоже полон впечатлений и хотел бы как следует выспаться. Знаете, как говорят: с проблемой нужно переспать ночь. Утро вечера мудренее, тьер Мортенс.

Старик снова улёгся на подушку и блаженно растянулся на койке. Дарен покачал головой.

— Моё мнение не изменится ни наутро, ни через день, ни через неделю. Простите, я не смогу!

— Попытайтесь услышать меня и понять, дорогой доктор, — вздохнул тьер Эверет. — Одному лишь Пресветлому ведомо, сколько лет нам отпущено на этом свете. И всё-таки, будем честны, мы с вами из тех, кто вмешивается в естественный ход вещей.

— Конечно, если речь идёт о спасении жизни!

— Если речь идёт о достойном уходе — тоже. Вы ведь читали историю и знаете, что некромантов приглашали и для того, чтобы облегчить мучения больного и помочь ему перейти в иной мир.

— Да-да, а потом один наш коллега милостиво помог уйти своему королю. После этого некромантов двести лет отлавливали как самую ужасную нечисть и бросали в костёр!

Дарен остановился и заглянул в испещрённое морщинами лицо старика — тот не передумал.

— Вы не представляете, сколько радости и удовольствия выпало мне сегодня. Здесь, в этих стенах. А ваша дочь — настоящее солнышко, она читала мне сказки. И юная Тереза, с которой мы так славно побеседовали, и Бекки, что накормила меня самой вкусной на свете кашей, — все эти девочки были добры, словно светлые ангелы. Я счастлив, тьер Мортенс.

— Мне отрадно это слышать. Вы счастливы, а вовсе не мучаетесь. Как я могу упокоить вас?..

— Именно поэтому я и прошу вас о милости — умереть счастливым выпадает не каждому.

— Я не имею права, поймите.

— Это право даю вам я, — придав голосу строгости, заявил старик. — В здравом уме и твёрдой памяти. Знаю, в этом зале редко бывает так тихо, как сейчас, у вас много работы. Но когда возникнет окошко, загляните ко мне. Мне бы хотелось кое-что рассказать вам, прежде чем мы решим главный вопрос.

— До завтра, тьер Эверет, — негромко ответил Дарен. — Если ночью потребуется что-нибудь, не стесняйтесь позвать медсестру, договорились?

Старик кивнул и помахал тьеру Мортенсу сухонькой рукой.

Остаток вечера Дарен провёл с дочерью, но ни весёлая болтовня Милены, ни совместное приготовление яичницы с колбасой не могли избавить некроманта от тяжких мыслей. Старику оставалось жить несколько дней, это факт, и тьер Мортенс всей душой понимал его желание уйти спокойно. Однако как целитель он внутренне противился решению тьера Эверета.

— Что случилось, папуль? — спросила чуткая Милена, когда он укладывал её спать.

— Сложный рабочий вопрос, милая. Я разберусь, — ответил он.

— Лучше ложись спать, ведь завтра нам опять идти работать!

— Хорошо. Я немного почитаю научные статьи и обязательно лягу.

— Ты обещаешь?

— Да, Милена. — Дарен погладил её через одеяло. — Спокойной ночи.

В эту ночь Дарен снова заснул под утро, его не отпускали мысли об упрямом старике. Глядя на иссохшее тело тьера Эверета, на котором, словно на вешалке, болталась его штопаная одежда, можно было представить, какие тяготы и лишения выпали на его долю. И всё же он сохранил удивительную ясность ума и достоинство настоящего аристократа.

Утро выдалось спокойным: поступило всего три пациента, которым быстро оказали помощь. Двое спустя некоторое время смогли отправиться домой самостоятельно, третьего — рабочего, упавшего с лестницы, — передали в хирургическое отделение. Его жизни ничто не угрожало, а с первичной фиксацией переломов дона Коллин разобралась в одиночку.

Тьер Мортенс был доволен новенькой, но считал, что хвалить её раньше времени не станет. Пусть для начала выдержит испытательный срок. Кто знает, может быть, за её показным упорством скрывается желание доказать ему, что она перспективный целитель, а потом махнуть хвостом у него перед носом и уйти искать лучшее место работы. Именно так поступила однажды тьера Вин, которая теперь устроилась на тёплое местечко в больнице святого Вернона.

От начальника отделения не укрылось и то, что в свободные минуты Тереза отправляется в ординаторскую развлекать Милену либо заглядывает за шторку к старому тьеру Эверету. Сам Мортенс смотрел на завешенную шторками кровать со смешанными чувствами. Ему не хотелось снова вступать в спор с коллегой-некромантом, но он понимал, что выхода нет.

Пациенты поступали волнами, и вот во время послеобеденного затишья зал впервые за этот день опустел. Дарен решительно шагнул к старику, чтобы повторить ему то, что сказал вчера.

— Добрый день, тьер Мортенс, — лучезарно улыбнулся старик. — У вас ведь есть блокнот, я, кажется, видел?

— Здравствуйте, тьер Эверет. Блокнот у меня, конечно же, есть.

Дарен вытащил из кармана свои записи и карандаш и протянул старику. Тот махнул рукой.

— Это понадобится вам. Видите ли, у меня нет ни детей, ни учеников, но есть уникальный опыт. Я прошёл практику длиной в целую жизнь, и порой мне доставались сложные случаи, о которых не говорилось ни в одном учебнике, ни в одной статье. Мне приходилось рисковать, действовать на ощупь. Не всегда фортуна улыбалась мне, но ведь только так, методом проб и ошибок, целители издревле разрабатывали свои заклинания. Эх, жаль, времени мало! Я бы многое мог рассказать.

— Что вы хотите, чтобы я записал?

— Формулу одного особенного заклинания, которую мне посчастливилось вывести, — с нескрываемой гордостью произнёс старик. — Она мне особенно дорога, поэтому не хотелось бы умереть, никому не передав эту ценность. Ох, я навсегда запомнил тот день!

— Как вы открыли её? — вежливо поинтересовался Мортенс, про себя молясь, чтобы никто не нарушил тишину зала скорой помощи.

Не каждый день выпадает счастье побеседовать с опытным коллегой, и Дарен оценил доверие старика.

— Меня похитили пираты, — заговорщическим шёпотом сказал тьер Эверет и усмехнулся. — Схватили на улице и потащили в какую-то портовую забегаловку, где лежал при смерти