мне о своей кошке, — сказал он негромко. Его вопрос прозвучал так неожиданно, так не вязалось с окружающим величием, что я на секунду опешила.

— О Тучке? — переспросила я.

Он кивнул, его ледяные глаза были пристальны, но без угрозы. С интересом.

— Я… забрала ее из приюта, — начала я, не понимая, зачем ему это. — Из передержки, куда ее определили после того, как нашли на улице. Она была совсем котенком, тощим, с ободранным ухом. Но смотрела так, будто это я пришла к ней на аудиенцию. Я взяла ее, потому что… потому что у нее не было дома. И у меня его тоже не было, по большому счету. Мы стали друг для друга домом.

Я говорила, глядя в пропасть, и слова лились сами. О ее привычках, о том, как она будит меня по утрам, о ее любви к картонным коробкам, о том, как она всегда возвращается, даже если выскочит в открытую дверь. Говорила о простых, земных вещах, которых здесь, в этой невероятной красоте, не хватало больше всего.

Зориан слушал, не перебивая. Его лицо было непроницаемым, но я видела, как он внимателен. Как будто впитывал каждое слово, каждую деталь.

— Она… особенная, — закончила я, не зная, что еще сказать.

— Да, — тихо, почти про себя, согласился он. — Особенная.

И в этот момент мир взорвался.

Не метафорически. Физически. Пронзительный, оглушительный визг сирены разорвал небесную синеву, заглушив грохот водопада. Он шел не с корабля, припаркованного за скалой. Он лился с неба, откуда-то сверху, заполняя всю долину, отражаясь эхом от розовых скал, сводя с ума.

Я вскрикнула, инстинктивно пригнувшись, заткнув уши. Зориан мгновенно преобразился. Вся мягкость, все внимание исчезли, сменившись мгновенной, хищной боевой готовностью. Его тело напряглось, глаза метнулись в небо, выискивая угрозу. Он шагнул ко мне, намеренно встал между мной и открытым пространством, одной рукой отодвигая меня за выступ скалы.

— Тревога, — произнес он, и его голос, перекрывающий вой сирены, был ледяным и абсолютно четким. — Корабль под атакой.

Глава 25 Генерал

Вой сирены впивался в мозг, но хуже был полный хаос в эфире. Сплошная белая помеха. Не просто глушение — активное, мощное подавление всех частот. Профессиональная работа.

Западня.

Мысли пронеслись со скоростью света. Зариан? Его уловка, чтобы выманить меня? Нет, слишком грубо, слишком открыто. Это не его стиль. Наемники? Те, что преследовали нас? Но как они вышли на эту планету? Как нашли нас так быстро?

Не было времени на анализ. Единственный приоритет — объект. Она стояла, прижавшись к скале, глаза расширены от ужаса, но не истерила. Хорошо.

— Корабль под атакой. Связь мертва. Телепорт тоже заглушен, — бросил я ей, одновременно оценивая местность. Челнок в трехстах метрах, за гребнем. До него — открытое плато. Рискованно. Но отступать некуда.

Я не стал спрашивать, не стал объяснять. Просто шагнул к ней, схватил ее за талию — она легкая, почти невесомая — и взвалил на плечо, как мешок с припасами. Она вскрикнула от неожиданности, но не сопротивлялась.

— Держись!

И я побежал. Не по тропе, а напрямик, по грудам розового щебня, используя каждую складку местности, каждую выступающую скалу как прикрытие. Адреналин гнал кровь, мышцы работали с максимальной эффективностью. Я должен был доставить ее к челноку. Взлететь. Прорваться к «Протектору».

Мы были уже в полуторастах метрах, когда над гребнем показался силуэт нашего челнока. И в тот же миг с небес ударил тонкий, ярко-синий луч энергии. Прицельный, хирургический. Беззвучная вспышка, и от челнока осталось лишь облако расплавленного металла и черного дыма, оседающего на розовые камни.

Я замер, пригнувшись, все еще держа ее. Черт. Черт возьми! Они знали. Они ждали.

Она задрожала у меня на плече, поняв. Дыма было недостаточно, чтобы скрыть нас надолго. Я резко развернулся, сканируя горизонт. С севера, из-за скал, вынырнули и начали снижаться три корабля. Небольшие, верткие, с угловатыми, хищными формами. Ничего общего с наемниками. Этот дизайн я знал. По отрывочным разведданным, по слитым архивам.

Мирангонцы. Не наемники, не пираты. Их элитный ударный отряд. Они пришли не за мной. Они пришли за ней. Или за тем, что с ней связано.

Не было пути к отступлению. Только скалы. Лабиринт расщелин, пещер, уступов.

Я сбросил ее с плеча, поставил на ноги, держа за руку.

— Беги! За мной! К скалам! В расщелину!

Я толкнул ее вперед, одновременно выхватывая из-за пояса компактный бластер. Он был слаб против брони кораблей, но против пехоты… а они уже высаживались. Из люков снижающихся кораблей посыпались знакомые, отвратительные фигуры в хитиновых доспехах. Высокие, с щелкающими мандибулами, с тяжелым энергетическим оружием в конечностях.

Они видели нас. Один из них издал резкий, щелкающий звук, указывая в нашу сторону.

Мы рванули к темному зеву ближайшей расщелины, петляя между валунами. Сзади раздались первые выстрелы — не громовые раскаты корабельных орудий, а сухое, злое шипение их ручного плазменного оружия. Камни вокруг оплавлялись, испуская едкий дым.

Я оттолкнул ее внутрь расщелины, сам развернулся и выпустил несколько ответных импульсов в сторону преследователей, чтобы замедлить их. Один из мирангонцев вздрогнул, его хитин задымился, но он не упал.

Их было слишком много. Они были слишком хорошо вооружены. А у меня — один бластер, одна заряженная обойма и одна хрупкая, абсолютно незащищенная надежда на спокойное будущее, которая сейчас дрожала в темноте за моей спиной.

Они приближались. Щелканье их речи, отрывистые команды, тяжелые шаги по камням. Мы были в ловушке.

Глава 26

Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Темный, холодный камень расщелины впивался в спину. Перед глазами все еще стояла картина: наш челнок, превращенный в дымящуюся груду металла, и эти… эти твари, вылезающие из своих кораблей. Их щелкающая речь, которую я слышала в самой первой клетке, вернулась ко мне, обернувшись леденящим душу кошмаром. Они шли за мной. Снова. Почему? Зачем?

Я прижалась к скале, слыша за спиной ровное, тяжелое дыхание Зориана и редкие, шипящие выстрелы его бластера. Каждый звук заставлял вздрагивать. Мы обречены. Их слишком много.

И вот, в тот момент, когда отчаяние начало сковывать ледяными пальцами, в небесах что-то изменилось.

Не вой сирены. Не новый грохот. Пронзительный свист, нарастающий до оглушительного рева, разрезал воздух. Из-за скал, со стороны, противоположной мирангонцам, вынырнул челнок. Такой же, как наш, но окрашенный в матово-черный цвет. Он пронесся на бреющем полете прямо над головами хитиновых солдат, и его нижние турели ожили, извергая град ослепительно-белых импульсов.

Это