смотрела на бумагу и не верила своим глазам. — Какая приворотная магия?

— Это их стандартный ход, — Рейнар был мрачнее тучи. — Когда не могут запретить брак по-хорошему, обвиняют невесту в колдовстве. Суд проверит, есть ли магический след. Если найдут, мне запретят на тебе жениться, а тебя могут и из города выслать.

— Но там же ничего не найдут! — воскликнула Галлия. — Я не колдовала, не привораживала, всё само…

— Само? — Рейнар поднял бровь. — Галлия, ты серьёзно? Ты варишь зелья, которые творят чудеса. Ты чувствуешь травы так, как никто другой. Ты выходила меня, когда лекари сказали, не жилец. Это не магия?

— Это дар, — растерянно сказала она. — Сора говорила, это природный дар.

— Для нас дар. Для суда магия. И если они решат, что ты использовала этот дар, чтобы привязать меня к себе… — он не договорил.

Галлия побледнела.

— Что же делать?

— Идти в суд, — твёрдо сказал Рейнар. — И доказывать, что всё было по любви. Я буду с тобой. И весь Травяной угол будет с тобой. Мы не отдадим тебя этим стервятникам.

До суда оставалось три дня.

Галлия почти не спала. Днём работала, покупателиы не ждали, у всех свои беды. А ночью сидела в кресле Соры, смотрела на дуб и думала.

— Что же делать, Сора? — шептала она. — Я не хочу уходить отсюда. Здесь мой дом. Здесь люди, которые мне дороги. Здесь он.

Дуб молчал, но Галлии казалось, что он её слышит.

На третий день в лавку ворвалась целая делегация. Соседка, Тимон с десятком стражников, староста с важным видом и ещё куча народу.

— Мы идём с тобой, — объявила соседка. — Всем Травяным углом. Пусть эта мымра посмотрит, кто за тебя стоит.

— Там же зал суда, — растерялась Галлия. — Туда всех не пустят.

— Мы снаружи подождём, — отмахнулся Тимон. — Но если что, стражники свои, мы мигом.

Рейнар стоял рядом, сжимая её руку.

— Готова?

— Нет, — честно призналась Галлия. — Но пойду.

Зал суда оказался большим и холодным.

Высокие своды, каменные стены, длинные скамьи для зрителей. На возвышении находился судья в мантии, важный и неприступный. Сбоку сидели Мирания с двумя какими-то родственниками, все в дорогих одеждах, с надменными лицами.

Галлия вошла в простом платье, не в том парадном, что подарили соседи, не хотела, чтобы думали, будто вырядилась специально. Только волосы убрала аккуратно и надела браслет, подаренный Рейнаром.

Рядом с ней шёл он. Высокий, спокойный, уверенный. Военная форма, награды на груди. При одном его виде у Мирании чуть дрогнуло лицо.

— Дело о применении приворотной магии, — начал судья. — Истец — род Теневых в лице госпожи Мирании. Ответчик — Галлия, травница из Травяного угла. Обвинение: использование магии с целью приворота военачальника Рейнара.

— Это ложь, — твёрдо сказал Рейнар. — Я добровольно выбрал эту женщину.

— Вы будете говорить, когда спросят, — осадил его судья. — Госпожа Мирания, вам слово.

Мирания выплыла вперёд, картинно вздыхая.

— Ваша честь, эта женщина опозорила наш род. Будучи женой моего племянника Малика, она вела себя неподобающе, за что и была изгнана. А затем, когда Малик с ней развёлся, она каким-то образом окрутила его старшего брата. Рейнар — военачальник, герой, он никогда бы не посмотрел на такую простолюдинку, если бы не магия!

— У вас есть доказательства? — спросил судья.

— Есть! — Мирания махнула рукой, и служанка подала ей свёрток. — Вот зелья, которые она варит. Любой маг подтвердит, в них есть магия.

— В зельях всегда есть магия, — возразила Галлия. — Это основа зельеварения.

— Помолчите, — оборвал судья. — Пригласите эксперта.

В зал вошёл пожилой маг в синей мантии. Он взял пузырьки, понюхал, поводил руками, что-то пошептал.

— В зельях есть магия, — подтвердил он. — Но это обычная, природная магия трав. Такая бывает у любого талантливого зельевара. Следов приворота нет.

Мирания побледнела.

— Этого не может быть! Она же его окрутила!

— Я не окрутила, — тихо сказала Галлия. — Я полюбила. И он полюбил меня. Это не магия, это… судьба.

— Судья, позвольте мне сказать, — вмешался Рейнар. — Я имею право говорить как пострадавший.

— Говорите, — разрешил судья.

Рейнар вышел вперёд.

— Эта женщина спасла мне жизнь. Когда я был ранен на границе и лекари сказали — не жилец, она приехала ко мне через полстраны, по весенней распутице, одна. Она выхаживала меня день и ночь, поила своими зельями, не спала, не ела. Если это приворот, то пусть меня так привораживают все. Я сам, своей волей, без всякой магии, хочу на ней жениться. И никакие тётки, никакие суды мне не указ.

В зале повисла тишина.

— У вас есть свидетели? — спросил судья.

— Есть, — кивнул Рейнар. — Весь Травяной угол.

Двери распахнулись, и в зал хлынул народ. Соседка, Тимон с десятком стражников, староста, лавочники, торговки, даже дети.

— Мы все свидетели! — закричала соседка. — Галлия честная женщина! Она нас всех лечила, денег лишних не брала, по ночам к детям бегала! А эта, — она ткнула пальцем в Миранию, — первый раз в нашем краю появилась, когда пахло жареным! Кто она такая, чтоб судить?

— Порядок! — закричал судья, но в его голосе не было уверенности. — Тишина в зале!

Но народ не унимался. Тимон вышел вперёд и поклонился судье.

— Ваша честь, я стражник Тимон. Служу в Травяном углу пять лет. Галлию знаю с первого дня, как она появилась. Она никогда никого не обманывала, не привораживала, не колдовала во вред. А если она и колдовала, то только во благо. Меня самого от смерти спасла, когда я отраву на дежурстве хлебнул. Если б не её зелье, не стоял бы я здесь.

Один за другим выходили люди и говорили. Кто-то благодарил за вылеченных детей, кто-то за спасённых мужей, кто-то просто за доброе слово и чашку чая.

Судья слушал, и лицо его менялось.

Мирания сидела белая как мел.

Наконец судья поднял руку.

— Тишина. Я выслушал всех. Эксперт не нашёл следов приворота. Свидетели подтверждают добрый нрав ответчицы. У истца нет никаких доказательств, кроме домыслов. Дело закрыто за отсутствием состава преступления. Галлия свободна. И можете жениться хоть завтра.

Зал взорвался