другом на диване. Диана по привычке закинула ногу на ногу. И теперь ее ножки снова видны практически до основания. Длину этой юбки нужно запретить законом. Особенно в сочетании с такими ногами, еще и упакованными в лодочки на шпильке. Но это полбеды. Как только она повернулась к нам лицом, первое, что бросилось в глаза, — это ярко-алая губная помада на губах. Думал, что хоть этого на сегодня уже не будет. Но нет, она снова накрасила губы, как до ужина. Стереть бы этот боевой раскрас поскорее, не на охоту ведь собралась.

— Диана, думаю, нам пора возвращаться домой, — она чуть вздрагивает от моих слов. Но быстро приходит в себя, растягивая на лице ярко-алую улыбку.

— Уже поздно. Может, останетесь ночевать у нас? — предлагает теща.

Не думаю, мама, что это хорошая идея. И уж вряд ли вы предложите нам раздельные спальни.

— Да, оставайтесь, — подхватывает старик-Дудаев. — Наш дом — ваш дом. Зачем вам куда-то ехать на ночь глядя?

Диана все еще мило улыбается, но во взгляде паника. Я почти физически ощущаю, что девушка не в восторге от идеи родителей. Неужели, я настолько страшный и противный для нее? Всего одна ночь, это ничего не изменит.

— Извините, но остаться мы никак не можем, — говорит Диана. Даже интересно, что оно выдумает в качестве причины. Ведь никаких отмазок для отказа у нас нет. И договоренности не ночевать в доме ее родителей у нас не было. — Я обещала Алинке, что сегодня переночую у нее. А Дима обещал, что отвезет меня. Правда, дорогой? — и она повернулась ко мне, ожидая, что я стану радостно кивать.

— Правда, — прошептал обреченно. Интересно, наступит когда-то момент, когда она перестанет так виртуозно врать? А то пока ей это удается на пять с плюсом. И папаша, черт возьми! ведется на этот лепет и наивно хлопающие ресницы.

— Диана, разве правильно ехать к какой-то подруге с ночевкой практически сразу после свадьбы? — Дудаев все-таки еще не окончательно спятил от любви к дочери, и остатками извилин смог догнать, что отмазка так себе.

Да, дорогая моя жена, разве это правильно?

Я поворачиваюсь к Диане, с трудом подавив на лице улыбку. Но края губ все-таки предательски поползли вверх.

— У нее трагедия, ее парень бросил. Я и сюда-то не планировала сегодня ехать, но Дима настоял. — Лихо закрутила, нет слов. Остается только аплодировать стоя.

— Что тут сказать? Моя дочь во всем такая — всегда поможет тому, кто оказался в беде.

Да ладно! Ты, что ли, правда, поверил в эту чушь про несчастную подругу? Блть, точно верит. Вот так чудеса. Несгибаемый Дудаев, который прогнул под себя влиятельнейших людей в городе! Но вот перед дочерью устоять не может. И что же получается теперь? Диана — святая, а вот я — полный идиот.

— Да, повезло мне, — вылетает у меня обреченное. Не ждал я такого счастья, что тут сказать? Да я его вообще не хотел! Прекрасно ведь жил — не тужил. А теперь хрен расслабишься — с такой женой нужно быть всегда на чеку.

Диана целует отца и мать на прощание, и мы выходим из дома. Она ловко забирается на пассажирское сидение впереди, снова не дожидаясь, пока я подойду, чтобы ей помочь или, хотя бы, открыть двери. Я сажусь за руль, завожу мотор, и мы выезжаем со двора.

— Отвезти тебя к подруге? — предлагаю в продолжение разговора.

— Какой подруге? — Диана отрывается от разглядывания пейзажа за окном, который, ни черта, не видно так поздно.

— Которую парень бросил, напоминаю снисходительно.

— Не надо, я все это выдумала. Ты ведь тоже не хотел там ночевать, я права?

Не уверен, что так уж не хотел. Но вот такие твои заходы без подготовки начинают порядком раздражать. Как и эта помада на твоих губах.

— Отвези меня домой, пожалуйста. И можешь ехать к своим женщинам, — она произнесла это так обыденно и равнодушно, будто факт измены совсем ничего для нее не значит. И это ударило по самолюбию больнее меча. Шах и мат. Я в нокдауне.

Диана, отвернувшись от меня, делает вид, что увлеченно смотрит в окно. А там — непроглядная тьма, мы ведь даже в черту города не доехали еще. Как же это бесит! Ненормально. Все это ненормально.

Я бы сказал, что ни к каким женщинам мне сегодня ехать не хочется. Вот только ей это не интересно. Она даже вопросов не задает. И ничего не говорит о вчерашнем, будто этого не было. Будто ничего не случилось. Обычный день обычных супругов. Только нихера он не обычный! Я полночи уснуть не мог, потому что перед глазами стоял ее взгляд и чуть приоткрытый рот, когда она смотрела на меня. Такую Диану я еще не видел. Такая она интересная. А теперь какой-то бесчувственный партнер по браку с пошло-яркими губами.

Руки сжимают руль до скрипа. От злости на нее. От того, что деловая слишком. Переговорщица, мать ее!

Резко крутнув руль вправо, заставляю автомобиль съехать с дороги. Диана вскрикивает, вжимаясь от испуга в спинку кресла. Но бояться ей нужно не крутого поворота. Оторвавшись от спинки кресла, я опираюсь рукой о край сидения, а корпусом подаюсь вперед. Диана отодвигается от меня, резко шарахается в сторону.

— А ты не считаешь нужным посоветоваться со мной, прежде, чем решать за меня, чего я хочу? — Хоть и старался сдерживаться. Но мой голос сорвался на хриплое рычание.

Девушка замерла в страхе. Поняла, что со мной сейчас спорить не стоит?

— Да? Что же ты не остановил меня тогда? — внезапно эта малышка превратилась в фурию, которой вообще не ведом страх. Сам не ожидая от себя, я снова вспомнил эту ночь и тот ее взгляд. Очень не вовремя, ни к чему это.

А и правда, почему я не остановил ее? Я хотел остаться на ночь у ее родителей? Нет. Тогда что же меня так взбесило ее поведение?

— Кажется, родители совсем не занимались твоим воспитанием, — в груди разгорается пожар, а голос стал еще более хриплым. — Придется мне заняться этим.

— Что? Какого черта? Мы так не договаривались! — Вопит Диана мне в лицо, в конец осмелев и обнаглев. Рисковая девчонка. От того мне еще больше хочется сломить ее. Привыкла, что ей никто ничего не запрещает и не перечит. Мне доставит особое удовольствие поставить тебя на колени, милая.

— Не договаривались? — прошипел ей в губы, наваливаясь всем телом на несчастную девушку. — Тогда давай договоримся, детка.

Она рвано дышит мне в губы, в