– Тебя не только не заметят, но и, возможно, съедят прямо вместе с персиком! – громко рассмеялась девочка. – Сколько же гостей здесь соберется? Зачем так много мест подготовили?

– Во всем мире много совершенствующихся, как прославленных, так и малоизвестных. Помимо глав школ, которые всегда присутствуют на собраниях, приглашены снискавшие доброе имя странствующие совершенствующиеся и императорская чета. Если посчитать всех вместе, получится порядка тысячи гостей.

Вскоре, когда звон колоколов достиг своего пика, а неземная музыка разыгралась в полную силу, гости начали занимать свои места.

Каких только совершенствующихся здесь не было: выделяющиеся из толпы, наделенные небывалой красотой, обладающие манерами бессмертного и обликом даоса[62], дряхлые старики и люди, утопавшие в пороке… Кроме восседавших выше всех императора с императрицей, Хуа Цяньгу больше никого не узнала.

Тан Бао представила ей всех, одного за другим:

– Седовласый мужчина, сидящий во главе стола, – глава школы Куньлунь, а рядом – его супруга. Глава Куньлуня возглавляет мир совершенствующихся. Люди уважительно называют их супружескую чету императором и императрицей. Только вот сейчас мир совершенствующихся пришел в упадок и уже не сравнится с тем, что было раньше… Всевышним владыкой… избирается самый почитаемый всеми бессмертный. Он олицетворяет величие мира совершенствующихся и организовывает различные мероприятия, но полномочий у него не так много. Владыка не способен по своему зову все школы поднять. Его основная задача заключается в сплочении других. Обычно глава Куньлуня живет вдали от мирских забот, поэтому, по сути, сейчас все школы подчиняются горе Чанлю.

– Чанлю? – прошептала Хуа Цяньгу. Это ведь та самая школа, в которую она пойти собиралась? Такая могущественная!

– Те, кто только и делают, что пьют и болтают, – трое совершенствующихся острова Пэнлай. Напротив, в парчовых одеждах сидят главы разных школ: Лаошань, Тяньшань, Тайбай, горы Шу, Чанбай, школы пика Юйчжо и других.

Услышав эти слова, девочка опечалилась:

– Как жаль, что даос Цин Сюй из школы Маошань скончался… Кстати, Тан Бао, а кто из них глава школы Лаошань? – Она вытянула шею и посмотрела вдаль. Ей ведь еще нужно помочь Линь Суйи передать послание наставнику!

– Вон там, тот седовласый господин в черных одеждах, что в отрешенном спокойствии, закрыв глаза, сидит под деревом. Видишь?

– Вижу!

– А вот там, в кругу, восседают семь Звездных владык[63] Северного ковша. Каждый раз, собираясь вместе, они сутками напролет пьют вино и играют в сянци[64]. Эй-эй, Косточка, смотри скорей! Только что вошли четверо владык: Фэн Мин, Хо Ну, Лэй Инь и Юнь Сань[65]. С незапамятных времен их школа отвечала за защиту спокойствия Четырех морей[66]. Если же четверо владык уйдут в мир иной, ученики примут на себя их титул и обязанности. Так происходит на протяжении тысяч, а то и десятков тысяч лет.

Владыки прошли на свои места, и струящийся вслед за ними влажный, с морским привкусом, воздух ударил девочке в лицо.

– Оказывается, тут и женщина есть. Какая красавица! – вздохнула Хуа Цяньгу.

– Угу, только это мужчина. Среди всех самый сильный и прекрасно переносящий алкоголь – недавно назначенный владыка Северного моря, Юнь Сань.

– Тан Бао, ты такая молодец! Терем Тлеющих тайн не только о делах мира людей осведомлен, но и о происходящем в мире совершенствующихся столько всего знает? – Лишь подумав о том, что Тан Бао знает все это благодаря тем подвешенным языкам, что она видела в башне, Хуа Цяньгу невольно задрожала.

– Ну разумеется! Все, что связано с шестью мирами, есть в записях терема Тлеющих тайн. Будь то совершенствующийся, человек или нечисть, все увиваются, как мухи, и пресмыкаются, словно собаки[67], ради своей собственной выгоды. Лишь уединившийся от шести миров терем Тлеющих тайн беспокоится об их существовании и гибели, переживает о страданиях всех людей.

– Что ж… Тогда знает ли хозяин терема какой-нибудь способ отдалить появление Повелителя нечисти?

– Это мне неведомо. Моя духовная сила пока невелика, да и знаю я не так уж и много. Но, уверена, хозяину терема Тлеющих тайн точно известен способ!

– Ага… Как же я завидую совершенствующимся! Уж не знаю, когда у меня наконец получится наставника найти. Кстати, почему я нигде не вижу почтенного Бай Цзыхуа? Неужели он не придет?

– Наверно, что-то его задержало. Сейчас в мире совершенствующихся не прекращаются распри. Школы и учения никакими методами не брезгуют, лишь бы стать сильнее. С тех пор как скончался Доу Ланьгань, которого среди совершенствующихся называли Богом Войны, мир совершенствующихся стал постепенно приходить в упадок. Небесные воины мало-помалу утрачивают свой боевой дух. Если так прикинуть, сейчас во всем мире совершенствующихся Бай Цзыхуа пусть и не самый опытный, но уж точно самый влиятельный. Почти все совершенствующиеся ему подчиняются. Он никак не может пропустить обсуждение такого серьезного события, как грядущее возвращение Повелителя нечисти.

Хуа Цяньгу совершенно не понимала причины таких беспорядков. Они же совершенствующиеся, но имеют столько страстных желаний и зачем-то строят козни друг против друга… Неудивительно, что Дунфан Юйцин терпеть не может совершенствующихся!

– Косточка, смотри скорей! Видишь человека с почти полупрозрачной и как будто невесомой фигурой, лица которого невозможно разглядеть? Это верховный совершенствующийся Дун Хуа. Они с Бай Цзыхуа – давние друзья. Есть всего пять владык с наивысшим уровнем совершенствования. Кроме этих двоих были еще Тань Фань, У Гоу и Цзысюнь. Но потом Цзысюнь стала падшей, Тань Фань покинул мир совершенствующихся, У Гоу ушел в затворничество[68], а Дун Хуа перестал интересоваться мирскими делами. Бай Цзыхуа один остался нечисть уничтожать и справедливость поддерживать. Можно сказать, весь мир совершенствующихся держится на его плечах. Поэтому он и завоевал уважение всех.

Девочка слушала, широко раскрыв глаза, а в сердце ее все сильнее разгоралось любопытство и просыпалось чувство благоговейного уважения по отношению к этому почтенному бессмертному и ее будущему наставнику.

– Есть еще много странствующих и ушедших в затворничество совершенствующихся. Женщина, покрывшая лицо вуалью, – Хуань Сиянь. В технике марионеток ей нет равных, а ее личность окутана тайной. Неподалеку от нее с каменным выражением лица стоит Наньлин Хань. Раньше он тоже принадлежал миру совершенствующихся. Его старший брат Доу Ланьгань когда-то славился как Бог Войны и мог собственными силами возродить мир совершенствующихся, но из-за того, что спутался с девушкой-оборотнем, оказался замешан в истории с божественными артефактами и понес суровое наказание. В порыве ярости Наньлин Хань тоже ушел и стал странствовать.

Хуа Цяньгу прищелкивала языком от восхищения:

– Тан Бао, здесь собрались самые красивые люди из всех, что