уши, сложив руки на груди и всем своим видом показывая, что готова защищать друга от любой бюрократии.

Формально она была права. Вероятно, создатели правил просто не предполагали, что кто-то моложе двадцати пяти сможет прокачаться до тридцатого уровня. Местным это давалось с огромным трудом, гринд здесь — дело всей жизни, а не пары выходных. Даже мне с моими бонусами пришлось попотеть.

Но Лиан…

Чёрт, да я сам виноват! Таскал парня по данжам, брал в рейды, позволял ему получать долю опыта от высокоуровневых мобов. Мы «паровозили» его, сами того не замечая, и вот результат: перекачанный подросток, который по статам может потягаться с ветераном, но по жизненному опыту всё ещё остаётся пацаном.

Я посмотрел на своего оруженосца. В глазах парня горел тот самый огонь, который видел у новичков в «песочнице», когда они впервые брали в руки меч и воображали, что бессмертны.

Это плохая идея! Ужасная! И не потому, что Лиан не справится, технически он, может, и потянет. Я не мог придумать лучшего кандидата на роль рыцаря, честного, смелого, преданного, но рыцарство на Валиноре — не просто красивый титул и латы. Это обязанность умирать первым, защищать Бастион, лезть в самое пекло, когда демоны или орки решат снова проверить нас на прочность.

Отправлять шестнадцатилетнего пацана на передовую? Моя совесть, и без того покрытая шрамами, взбунтовалась.

Однако просто запретить ему не мог, это убило бы его мотивацию, а я уважал его благородное стремление. Мне сейчас просто необходим союзник, кто-то, чей авторитет для Лиана также весом, как и мой.

Может, его дядя… или дед? В семейных связях этого мира чёрт ногу сломит, но старый виконт точно имел на парня влияние. Да и Лоркар тоже. Надо срочно поговорить с ними, прежде чем Лиан официально подаст бумаги.

— Мне нужно присоединиться к лордам-судьям, — сказал я, положив руку на плечо Лиана, почувствовав под своей ладонью холод и жёсткость его доспеха. — Обсудим это позже.

Я кивнул Фелиции, которая всё ещё смотрела на меня с вызовом, и двинулся ко входу во дворец.

— Замолвите за меня словечко! — крикнул Лиан мне в спину. В его голосе прозвучало столько надежды, что мне стало физически больно.

Я лишь покачал головой, не оборачиваясь. Скепсис на моём лице, к счастью, он видеть не мог.

У круглого зала, где в прошлом году решалась моя собственная судьба, меня встретил слуга. Он низко поклонился и распахнул тяжёлые двери. Я шагнул внутрь, готовясь к битве не с монстрами, а с бумагами и человеческими амбициями.

— А, парень! — громоподобный голос Джинда Алора заставил меня вздрогнуть. — Как раз вовремя, чтобы помочь нам разгрести эти авгиевы конюшни!

Командующий Гильдии Истребителей помахал мне рукой, сидя за огромным полукруглым столом, который сейчас больше напоминал баррикаду. Он, Колкар и лорд Экариот буквально утопали в ворохе пергаментов, свитков и листов грубой бумаги. Рядом с ними сидел лорд Херрен, бывший судья, которого я знал лишь шапочно.

Когда подошёл ближе, в нос ударил характерный запах старой бумаги и дешёвых чернил, который мгновенно телепортировал меня воспоминаниями на Землю в душную каптёрку кладовщика. Кто бы мог подумать, что в мире магии и меча главным врагом героя станет бюрократия?

Я опустился на стул рядом с Джиндом и взял верхнюю стопку. «Кирис из Реддилы».

— И что именно мы делаем? — спросил я, разглядывая кривоватый почерк. — Ищем скрытые послания?

— Если на бумаге всё выглядит гладко, мы приглашаем соискателей на собеседование, — проворчал Экариот с кислым выражением лица. Он брезгливо держал очередной лист двумя пальцами, словно тот заражён чумой. — Нам нужно отсеять мусор, иначе придётся выслушивать этих идиотов неделю.

— А что значит «гладко»? — я нахмурился, вчитываясь в биографию Кириса. Парень писал, что убил волка голыми руками. Ну-ну.

Херрен сгреб кучу бумаг перед собой и с мстительным удовольствием швырнул их в мусорную корзину.

— Во-первых, соответствие требованиям по статам, во-вторых, разборчивый почерк. И, ради всех богов, чтобы они не были психопатами или беглыми каторжниками.

— Разве Система не проверяет судимости? — удивился я.

Лорды рассмеялись сухим канцелярским смехом, похожим на скрежет.

— Наши клерки уже уполовинили эту кучу, — хмыкнул Колкар, комкая чью-то мечту стать рыцарем и бросая её на пол. — Ты удивишься, сколько народу пытается взять нас на понт, надеясь, что мы не заметим пару недостающих уровней или тёмное пятно в биографии.

Я потёр лоб. Голова начинала гудеть.

— Кстати о требованиях. Я только что говорил с Лианом, он собирается подавать прошение в этом году.

Смех повторился, но на этот раз громче и веселее. Особенно заливался Колкар.

— Похоже, оруженосец перенял твою привычку бежать впереди паровоза, — ухмыльнулся он, напомнив мне довольного медведя.

— Но он не подходит по возрасту, — начал я, надеясь найти поддержку.

— В правилах нет ни слова о возрасте, — пожал плечами Джинд, перекладывая стопку «одобрено» ближе к себе. — Единственное ограничение — это здравый смысл. Обычно сопляки не могут взять тридцатый уровень, но ты, — он ткнул в меня пальцем, — каким-то образом умудрился дотащить его до двадцать пятого. А с учётом снижения планки из-за войны…

Маршал выудил из кучи аккуратно сложенный лист.

— Вот его заявление. Держу пари, там всё идеально.

Джинд развернул пергамент, Колкар с любопытством заглянул через его плечо. Я с ужасом наблюдал, как два ветерана кивают друг другу.

— Да, статы в норме. Рекомендации… Ну, от тебя, естественно. Выглядит солидно.

Джинд шлёпнул лист на стопку «проходят».

— Вы что, серьёзно собираетесь его собеседовать⁈ — вырвалось у меня.

Херрен хлопнул себя по колену, наслаждаясь моим замешательством.

— Он соответствует правилам, парень, и это всё, что нужно для первого этапа. Бюрократия слепа, слава богам.

— Но разве это не… — я замялся, подбирая термин, которого здесь, возможно, не существовало, — конфликт интересов? Он мой оруженосец! Племянник Колкара! Мы не должны его судить!

— Конфликт чего? — переспросил Джинд, моргнув. — Не знаю таких слов. Но если ты о фаворитизме, то расслабься. От нас ждут беспристрастности, но все понимают, что судьи тоже люди.

— И обычно они голосуют за своих друзей, — добавил Экариот с тонкой змеиной улыбкой. — Или ты думаешь, что твои предшественники не имели протеже? В детстве у тебя наверняка были друзья, чьи отцы занимали высокие посты.

Я покачал головой, не став спорить. Объяснять местным аристократам концепцию коррупции и этики — всё равно что агитировать орка на веганство: бесполезно и опасно для здоровья.

Я вернулся к работе, погружаясь в чтение.

«Я, барон такой-то, требую рыцарского звания по праву рождения…»

В мусорку!

«Мой отец заплатит за…»

В мусорку!

Вот ведь