об этом… — Хелен расплывается в своей широкой улыбке. — Хотя бы об одном поцелуе… Всегда борюсь с желанием поцеловать его, когда он находится очень близко ко мне. И… Стесняюсь признаться, но меня заводят даже его дружеские прикосновения рук… Когда он гладит по голове, спине, лицу… Меня это сводит с ума, понимаешь… Порой так хочется обнять его покрепче и запретить себе сдерживаться. Наверное, это первый раз, когда я чувствую такое сильное физическое притяжение…

— Ну тогда все с тобой ясно! — бодро восклицает Джессика. — Ты влюблена , подруга! Влюблена в Роуза! Хотя я не сомневалась в этом. Нужно было всего лишь услышать от тебя « да », чтобы точно знать это.

— Да… — Хелен выпивает немного из своего стакана. — Знаешь, Джесс… Думаю, ты права … Я действительно неравнодушна к Питеру. Мне казалось, что все это со временем пройдет, но с каждым днем я только больше привязываюсь к этому человеку. Вроде бы должна радоваться, но меня это расстраивает . Это чувство не приносит мне счастье…

— Неужели ты до сих пор ничего ему не сказала?

— И вряд ли расскажу.

— А давно ты начала испытывать эти чувства?

— Ну… Вообще-то да… Правда, любовь появилась точно не с первого взгляда. Это случилось чуть позже, когда мы с Питером уже получше узнали друг друга и подружились. Вроде бы сначала ничего не замечала, но в какой-то момент я стала задаваться вопросом, что со мной происходит, и почему мне так плохо, когда этого парня нет рядом. И это начало меня расстраивать… Не знаю… Я боялась влюбляться в этого человека…

— А ты никогда не задавалась вопросом, что испытывает к тебе сам Питер?

— Я бы задала, — тяжело вздыхает Хелен и бросает взгляд куда-то в сторону. — Но боюсь, что получу ответ, который огорчил бы меня.

— Боишься, что для него ты просто друг?

— Страшно боюсь. Я ведь вижу, что Питер отшивает всех девушек подряд, и боюсь, что меня может постигнуть та же участь. Однако это причинит мне огромную боль. Вряд ли мне бы удалось смириться с неудачей, услышав что-то вроде: « Прости, Хелен, ты очень красивая и милая девушка, но я могу воспринимать тебя только как друга. ».

— А вдруг ты зря боишься? Почему ты наотрез отказываешься признаться в своих чувствах?

— Нет, Джесс, я никогда не сделаю этого, — с грустью во взгляде отвечает Хелен. — Это признание будет означать конец нашей дружбы. А я не хочу терять такого удивительного человека, рядом с которым чувствую себя так хорошо.

— Но ты же не знаешь, как на самом деле Питер воспринял бы это признание. Вдруг он и сам неравнодушен к тебе, но также боится признаться? И поэтому страдает от одиночества и отвергает всех девчонок!

— Хочешь сказать, он мог бы испытывать что-то по отношению ко мне? — округляет глаза Хелен, с подозрением смотря на Джессику.

— Ну, точно я не могу утверждать… — с легкой улыбкой закатывает глаза Джессика. — Но думаю, у тебя есть шанс услышать те слова, которые заставят тебя плакать от счастья. Этот парень и сам поглядывает на тебя не так, как на подругу.

— Если помечтать немного, то я могла бы с тобой согласиться… Ведь в мечтах все легко, а в жизни ты постоянно сталкиваешься с плохим.

— Почему же! Все может быть! Может, Пит только и ждет этого момента, чтобы самому сказать, что ты нравишься ему!

— Я боюсь разрушить нашу дружбу, — с грустью во взгляде отвечает Хелен. — Да, мне безумно больно притворяться, что у меня нет никаких чувств к нему. Но после такого наши отношения уже никогда не будут прежними.

— Почему-то мне кажется, что ты напрасно переживаешь и боишься. Питер и сам может быть неравнодушен к тебе и уверенным в том, что ты не ответишь на его чувства. Ты ведь сама видишь, как трепетно он к тебе относится! Подсознательно он боится сделать тебе больно. Порой мне кажется, что Роуз сам давал тебе намеки, говорящие о его чувствах. А ты, дурочка, пропускаешь их мимо ушей!

Хелен широко распахивает глаза, в которых появляется какой-то особый блеск, пару секунд думает над словами Джессики и слегка улыбается.

— Может быть, ты права… — предполагает Хелен. — Но, по крайней мере, я не сомневаюсь в своих собственных чувствах.

— Я уже давно это подозревала, но не решалась спросить, — признается Джессика. — Но после того, как ты начала переживать из-за ужасного состояния Питера после его возвращения из турне, я уже серьезно призадумалась.

— Ну вот ты и услышала правду. Легче мне, конечно, не стало, но зато ты наконец-то отстанешь от меня и перестанешь пытать вопросами о моих чувствах к блондину.

— Верно, я отстану… Но думаю, что скоро я начну настаивать на том, чтобы ты рассказала Питу правду и призналась, что любишь его.

— А вот это никто не заставит меня сделать. Ни ты, ни бабушка, ни тем более парни из группы Роуза.

— Ничего, может, тебя они не смогут уговорить, но зато будут вдвоем пытать блондина и уговаривать его признаться тебе в симпатии, если он реально любит тебя.

— Сейчас наши симпатии должны волновать нас в последнюю очередь. Самое главное, чтобы Пит выздоровел, прекратил даже думать о попытке причинить себе вред и попросил нас о помощи. Чтобы он облегчил себе душу, рассказал о причинах своего поступка и извинился перед теми, кому не хотел причинять боль.

— Да… — задумчиво произносит Джессика, почесывая затылок и помешивая остатки еды на подносе пластиковой вилкой. — Извиниться ему не мешало бы…

— Боже, Тэйлор, не думай, что к тебе он относится гораздо хуже, чем ко мне или к парням из группы. Я уверена, если бы можно было вернуть время назад, он бы не стал бы так с тобой поступать. Наш приятель правда очень сожалеет о том, что сделал. И уверена, что однажды он пожалеет о том, что пытался покончить с собой, если мы окружим его заботой и любовью и докажем, что ему желают только добра.

— Кстати,