— Прости, — едва смог выдавить я, чувствуя, как губы немеют от жажды ощутить вкус её поцелуев, — в другой раз. У меня внезапно нарисовались другие очень важные планы…

Я прикусил её за ушко и слегка потянул клыком кожу, дурея от вкуса, запаха и больше всего от предвкушения.

— Рэв… да перестань же!

Она поймала под футболкой мои руки и попыталась меня остановить. Наивная сладкая девочка… моя воинственная недотрога.

— Ты что-то сказала? Я не расслышал… — Мой язык заплетался и сам я даже не слышал что говорил. — Знаешь, так кровь в ушах шумит, что слышно только, как ты снова и снова зовёшь меня по имени… Пожалуйста, не останавливайся... Я бы целую вечность слушал, как оно звучит, произнесённое твоими губами…

— Рэ-эв?!

Карадла, Ив Сандерс! Ну неужели ты не слышала, что дикие звери не терпят громких звуков и резких движений?

— Иди сюда…

Я развернул её к себе лицом и прижал спиной к стеллажу, а она упёрлась руками мне в грудь, заставив снова натянуть воображаемые цепи. Потому что — нет-нет, ты не затянешь меня в это снова. У силой добытых у тебя поцелуев вкус не такой сладкий, как у тех, которые ты готова дарить сама.

Ив смотрела на меня растерянно… но на щеках её розовел румянец, губы пылали алым в ожидании поцелуев, а глаза блестели возбуждением. Прямо как тогда, в кают-компании. Тебе больше не обмануть меня, негодяйка. Нет-нет-нет… Но и саму себя я тебе больше обманывать не позволю. Да… я научу тебя признаваться самой себе в том, что ты на самом деле хочешь.

Я отступил от неё на шаг и стащил с себя футболку. А потом расстегнул и потянул из петель ремень, не сводя с неё взгляда. Чтобы не убежала. Чтобы даже не подумала о том, что такое ей может сойти с рук.

— Тебе не кажется, что это слегка неподходящее место? — с нервной улыбкой спросила она.

— Хочешь, найдём другое?

Я приблизился и опёрся руками об полку над её головой. Карадла… какая же всё-таки моя единственная была маленькая и хрупкая… Но зато крепости жил и на десятерых киранцев хватит.

Я потянулся к её губам, но эта вредина подставила щёку!

— Подожди, Рэв… Это как-то… Может, позже? Давай закончим с делами и уже потом… Рину нас наверно уже потерял.

Рину?! Ох, Ив, только не сейчас! Дай забыть о нём хоть на минуту!

— Мгх… Ив Сандерс…

Я поймал её тоненькие запястья и завёл их над её головой…

— Эй, ты что…

… и сразу же набросился на её нежные алые губы.

М-м… Ив Сандерс… проклятье! И ведь едва не забыл, зачем всё это затеял! Но даже несмотря на то, что от вкуса её губ плавились и стекали в штаны остатки моего рассудка, руки тем временем делали то, что умели безупречно.

А она даже не заметила…

Потому что я был прав — ты голодна, недотрога. Голодна возможно даже больше, чем я сам.

Я расстегнул её штаны, по-хозяйски забрался рукой туда, куда так долго пришлось выбивать допуск и… вынужден был остановиться и перевести дух. Потому что самоконтроль мне был ещё нужен, а то, какой она там оказалась влажной и горячей гарантированно должно было отключить мою связь с реальностью на счёт три… два…

— Рэ-эв?!

Ах… заметила-таки?

Моя единственная испуганно округлила глаза и неловко изогнулась, отчаянно дёрнув на себя ремень, которым теперь была крепко привязана к стеллажу.

Ну что ж. Правила тебе ясны. Теперь можем и поиграть.

Я прижался к ней, вдавив её в стойку за спиной и поймал сладкие нежные губы новым поцелуем. А она, предприняв одну лишь неловкую попытку к сопротивлению, растаяла в моих руках.

Всё правильно. Потому что я знал, чего хотел. А она… тоже знала, но всё ещё боялась себе в этом признаться, и только потому в какой-то момент снова взяла себя в руки и возмущённо прокричала:

— Рэв, что ты делаешь? Зачем это всё?!

Розовый румянец на щеках, огнём горят губы, блестят глаза и тоненькая голубая венка бьётся у самого ушка. Потому что сердце колотится от возбуждения со скоростью гипердвигателя разогретого до рабочей температуры для осуществления прыжка.

— Ты вечно сомневаешься, Ив. — Я решил быть честным. — Хочу показать тебе, что будет, если отбросить сомнения. Мне остановиться?

Конечно я не хотел, чтобы она только лишь из своей отлично известной мне природной вредности сказала да! А потому… немного поспособствовал получению от неё нужного мне ответа. Проник в её лоно пальцами с жадностью ловя все оттенки яркой эмоции, охватившей её и лишившей воли к сопротивлению.

— Нет… нет… — растерянно простонала она.

Её голос, её взгляд в этот момент и её прирывистое дыхание… м-м… это было, вероятно, самым вкусным, что я вообще когда-либо пробовал в жизни.

Я поцеловал её. Я усилил напор, ведя её к полной капитуляции. Я… проклятье, от её сладких стонов, я сам едва не “капитулировал” первым.

Это не дело. Нужно было взять себя в руки. Кто из нас двоих здесь привязан и получает урок честности с самим собой?

Я остановился и заставил её посмотреть мне в глаза.

— Хочу, чтобы ты произнесла моё имя ещё раз…

Разочарование и растерянность отразились в её широко распахнутых голубых глазах. А потом она нахмурилась и резко подалась ко мне… к моим губам. И ещё слаще чем прежде простонала, едва касаясь их и щекоча своим тёплым дыханием.

— Рэвул, пожалуйста! Рэв…

— Да... Продолжай. — Я прикрыл глаза, Мать Кира моля о том, чтобы если вдруг это сон, никакая сука не подумала разбудить меня именно на этом его моменте. — Мне нравится… Как же мне это нравится!

Я подался навстречу Ив, желая сорвать с её губ ещё один безумно вкусный поцелуй, но она сделала это первой. Буквально напала на мои губы и обескуражила диким напором.

Что ж… мы были уже совсем близко. Но…

Ах, в пекло всё!

— Хочу тебя, Ив… С ума сойти как хочу… Хочу быть в тебе… Проклятье! Ты просто сводишь меня с ума!

Карадла! Я задыхался, говоря ей всё это. Нет, хуже — я словно переставал существовать, не чувствуя соприкосновения с её телом. Мне нужно было больше, чтобы не расстаять в воздухе без следа.

— Рэвул…

Я прижался к её губам своими,