— Горные племена не всегда повинуются приказам столицы.

— Тогда столица не владеет горами, и им нужно поискать нового хозяина.

Астарх положил руки на навершие посоха.

— Вы угрожаете священным землям Тавалана?

— Нет. Я объясняю, что священность земли не мешает наводить на ней порядок, если её хозяин не справляется. Мы уже имеем свежий опыт такого рода.

Талис без слов развернул к Астарху карту Истара.

Тот посмотрел на неё, и на лице его впервые мелькнуло не раздражение, а осознание ситуации. Про Истар он, конечно, знал. Все знали. Совместный протекторат, восстановление порядка, шардальские блокпосты, егеря, архивы, владетели, внезапно вспомнившие о болезнях. Но одно дело — читать донесения, и другое — видеть карту с аккуратно отмеченными районами, где чужое государство уже объяснило соседям, как выглядит «временное управление».

— Истар был особым случаем, — сказал Астарх.

— Все случаи становятся особыми, когда люди не хотят признавать общий смысл, — ответил Логрис. — У вас простой выбор. Вы выдаёте всех участников нападения, возвращаете захваченных людей, передаёте тела убитых, если они на вашей стороне, допускаете наших следователей к приграничным постам и выплачиваете компенсации семьям. Или Шардал признаёт вашу неспособность контролировать север и занимает три провинции до полного восстановления порядка.

— Это война.

— Называйте как хотите, но это — последствия. Напоню что это не первый и даже не сотый случай бандитизма приграничных племён.

Астарх усмехнулся.

— Вы говорите так, будто ваши армии уже стоят у ворот Храмового Города.

— Они стоят достаточно близко, чтобы не пришлось долго идти.

Ирталь положил на стол ещё один лист.

— Первые соединения уже подняты. Перевалы будут закрыты к утру, если приказ поступит сегодня. Корпус Егерей готов к поисковым действиям на вашей стороне границы. Генеральный штаб подготовил три варианта операции, от ограниченного принуждения до полного занятия пограничного пояса, и далее вплоть до штурма Храмового Города.

Астарх посмотрел на Корвоса.

— Ваши егеря уже привыкли ходить по чужим землям.

Корвос ответил спокойно:

— Мы привыкли находить и карать убийц.

Астарх перевёл взгляд обратно на Логриса.

— Вы слишком уверены в страхе, который внушаете.

— Нет. Я уверен в расчёте. Война вам невыгодна. Армии у вас практически нет. Потеря трёх провинций вопрос времени. Религиозное возмущение ваших жрецов не остановит броневые машины, а крики о святотатстве плохо защищают мосты и склады. Ваши северные гарнизоны разрознены и слабы, местные князьки ненадёжны, племена, на которые вы сейчас пытаетесь свалить вину, первыми начнут торговаться с тем, кто принесёт порядок и торговые маршруты. Вы можете объявить священную войну, но через месяц будете объяснять своим подданным, почему Небесный Порядок почему-то рушится повсюду.

Астарх молчал.

Талис открыл красную папку.

— У нас есть имена двенадцати участников налёта, два маршрута отхода, описание оружия и показания выжившего мальчика, который видел знак одного из ваших пограничных храмов на перевязи старшего группы. Мы не требуем невозможного. Мы требуем то, что вы можете и обязаны сделать, если действительно управляете своей стороной границы.

— А если я откажусь?

Логрис посмотрел на него как на идиота.

— Тогда я перестану тратить время на разговор с человеком, который сам просит доказать ему очевидное. К полуночи вы получите официальную ноту. К утру наши войска начнут движение. К вечеру следующего дня первые чиновники Астархата в северных провинциях будут выбирать, служить новой администрации или уходить вместе с вашими гарнизонами. Через неделю вы будете просить посредников. Через месяц мы будем обсуждать не выдачу бандитов, а новую линию границы, если конечно будет что обсуждать.

Астарх медленно вдохнул.

— И вы готовы начать войну из-за посёлка рыбоводов?

— Я готов начать войну из-за гарантий, предоставленных моим людям, моим именем. Посёлок рыбоводов — это просто место, где мне указали что мои гарантии ничего не стоят, и я готов силой оружия доказать, что это не так.

Великий астарх впервые опустил взгляд на фотографии.

Сожжённые дома, и разбитые лодки, женщина у воды, накрытая тканью, детская игрушка в грязи.

— Мне нужно время, чтобы проверить сведения.

— У вас трое суток, чтобы вернуть живых, семь суток, чтобы передать всех участников налёта. После этого каждое утро будет начинаться с движения шардальских частей на одну позицию вперёд.

— Вы ставите условия верховному владыке Тавалана.

— Я ставлю условия соседу, с территории которого пришли убийцы.

Астарх оглянулся на свиту. Ещё утром они, вероятно, готовили красивые формулы о достоинстве, древности престола и недопустимости шардальской грубости. Теперь перед ними лежали карты, сроки и холодная готовность чужого государства не спорить, а действовать.

— Я передам приказ о задержании подозреваемых, — сказал он наконец. — Пленные, если они находятся на нашей территории, будут возвращены. Тела убитых, если они были перенесены через границу, также передадут вашим людям. Но я требую, чтобы ваши войска не пересекали границу, пока идёт проверка.

Логрис слегка кивнул.

— Если к полуночи наши пограничные части получат первые имена, войска останутся на своих позициях. Если нет, движение начнётся. Не потому, что я хочу войны, а потому что мне надоело платить чужими жизнями за чужую неуправляемость.

Астарх сжал пальцы на посохе.

— Вы очень жёсткий человек, король Логрис.

— Нет. Просто у меня хорошие соседи становятся богаче, а плохие — меньше.

Корвос кашлянул, скрывая улыбку. Талис сделал вид, что проверяет бумаги.

Астарх понял, что разговор закончен, но формально ему ещё оставили возможность выглядеть правителем, а не человеком, вышедшим из зала с ультиматумом в руках. Он поднялся, произнёс несколько слов о необходимости сохранить мир