твой беспокоится. Тебя ж родоки теперь до самого диплома из дома не выпустят. А это еще, почитай, три года. Будешь сидеть, как принцесса в замке, ждать, пока к тебе твой Эдик в окно вскарабкается и спасет...

- Ага, щас! Хорош уже, Юрок! - беспечно отмахнулась Настя. - Я сама себя спасла! Через окно сбежала! По трубе - и вниз. Чай, невысоко, второй этаж всего. Все, хватит! Насиделась взаперти. А если надумают еще раз запирать - принесу из института дохлых мышей и прямо на кухне рядом с маменькиным фарфоровым сервизом из Чехословакии буду препарировать.

- Ну ты даешь! - восхищенно сказал Эдик, обнимая сестренку. - Настоящий боец! Не ожидал.

- Чуваки-и-и! - обиженно протянула Марина. - Я для кого сюрприз готовила?

- А, точно! - Юрик расстегнул стоящую на полу большую сумку. - Извини, малышка. Так, держите! Эдик, это тебе, - он протянул мне что-то пестрое и цветастое. А это - Толику. И шузы померьте. Вроде у нас размер одинаковый, должны подойти.

- Чего померить? - не поверил я своим ушам.

- Ну ты ж сам у меня спрашивал, кто такие стиляги... - рассмеялся Эдик. - Еще когда домой с базы ехали. Вот Марина и решила вам сюрприз устроить. А что, весело же! Нарядимся, погудим! Ну пацаны, девчонки, хорош киснуть! Давай денсить, или как там говорят... Когда нам, примерным советским гражданам, доведется еще побыть стилягами!

- А если заметут? - осторожно поинтересовался я. - Ты же мне сам рассказывал, как твою Марину с подружкой на днях чуть какой-то "Бригадмил" не схватил, волосы хотели отрезать и платья порвать... Еле убежали же, сам говорил.

- Кого заметут? - отмахнулся Юрка. - Ты чего? Мы ж не по городу так гулять пойдем. Так, потанцуем здесь, покуражимся... Вахтерша ваша третий сон досматривает, я ей бутылку мандаринового ликера презентовал. Давай, надевай шузы! А соседям не до нас сейчас.

Мы с Толиком наскоро переоделись в предложенный прикид: остроносые ботинки, которые, по всей видимости, у стиляг считались модными, и яркие пиджаки.

- Дайте-ка тайчики вам повяжу! - засуетилась Марина.

- Чего? - переспросил Толик. Он явно был ошарашен происходящим.

- Тайчики, галстуки то есть, - ответила девушка Юрки.

Порывшись в сумке, она нашла два каких-то ярких галстука и повязала нам с Толиком.

- А это тебе, - кинула она крупный цветастый пояс Насте, - подарок! Повяжи на платье, и от наших тебя не отличить будет! Сделать бы тебе еще "венчик мира", да боюсь, не успеем уже. Ну ладно, как-нибудь в следующий раз.

- Я будто клоун, - расстроенно сказал мой приятель. Простому деревенскому парню, не привыкшему к вычурности, явно не понравился стиляжий "прикид".

- Ой, да хорош нудеть, - весело отмахнулась Марина. - Юрка, Кузьма, давайте ставьте музон.

А вот Насте моей, напротив, Маринкин подарок очень понравился. Она тут же повязала пояс поверх своего платья и вовсю вертелась перед зеркалом, разглядывая себя и так и сяк...

- Сейчас, сейчас поставлю, - деловито откликнулся Юрик, доставая из сумки какие-то папки. - Повезло тебе, Мариночка, что у тебя парень - футболист сборной, выезжать за бугор может. Можешь слушать не "танцы на костях", а настоящие зарубежные пластинки. Тут тебе и Гленн Миллер, и Эллингтон, и Эдди Рознер.. Ну что, начнем с "буги-вуги"? Разомнемся, так сказать? А потом - как у вас там говорится? - хильнем атомный?

Зазвучала бодрая музыка, и я, впервые за много дней забыв о терзающих меня проблемах, вместе со всеми пустился в пляс. А чего, собственно, переживать? Настя наконец вырвалась из-под родительского гнета. Кажется, характером она пошла в маму - такая же упертая. Так что, скорее всего, недолго осталось строгим родителям третировать свое дитя.

И Эдику повезло - он избежал тяжелых травм. Пока все остальные, написав на бумажках желания, жгли их над бокалами с шампанским, Кузьма, улучив минутку, выдернул меня в коридор.

- Ты, Эдик, молодчага, - сказал он. - Будто знал чего... Ватник этот и впрямь ему жизнь спас. Эдик же на строгом режиме теперь. А там урки - будь здоров. В общем, они его ночью порешить хотели. Ну он все сделал, как ты сказал - ватник с резиной надел и спать себе не давал. Они его гурьбой и начали месить, да дважды повезло: резина спасла, и дежурный обход стал делать. Так что отделался наш "Бэби" синяками да парой царапин.

- А больше его не тронут?

- Не, - подумав, сказал Кузьма. - Вроде не должны. Перевели его вроде в другой отряд. Там таких уркаганов нет.

- Здорово, - улыбнулся я. - Ну что, пойдем еще поденсим? Теперь, когда дело сделано, можно и отдохнуть...

А немного позже, поднимая вместе со своей девушкой и другими ребятам бокал шампанского под бой курантов, я загадал, чтобы у моего тезки в Новом Году все было хорошо. Было у меня и еще одно желание. Но о нем я пока никому и ни за что не хотел говорить.

Глава 18. Перетрубации

- Как там наш общий знакомый? - поинтересовался я. В тот вечер мы большой компанией приятелей, немного озябнув, гуляли по вечерней Москве. Валентин Иванов по прозвищу "Кузьма" шел чуть впереди, приобнимая свою невесту Лиду и о чем-то болтая с Толиком, которого крепко держала за руку Юля. Идти ввосьмером по тротуару было неудобно, поэтому мы с Юриком чуть подотстали. Улучив минутку, пока моя Настя разговорилась с его девушкой Мариной, я решил наедине тихонько расспросить приятеля об Эдике.

- Да ничего, оклемался, живет потихоньку, - охотно ответил Юрик на мой вопрос. - Если, конечно, в таких местах вообще может быть хорошо. Зэков в футбол играть учит с разрешения начальства колонии. Вроде как ему в плюс это потом могут засчитать - активно участвует в культмассовой работе, идет на путь исправления. А, забыл же совсем - он тут тебе кое-что передал. Я же тебе еще на Новый Год пообещал, - и Юрик дал мне небольшой квадратный кусочек листа, вырванного из обычной тетради в клетку.

- Мне?

- Ну не мне же...

- А что там?

- Ну разверни да посмотри.

Я развернул листок. На нем большими печатными буквами карандашом было написано: "Эдику от Эдика. СПАСИБО! - и подпись - "Э. Стрельцов". А на рисунке рядом красовалась аккуратно нарисованная футбольная бутса.