моя ставка на сотрудничество, правильная, — заговорил после совсем коротенькой паузы. — Поэтому я здесь. И предлагаю взаимовыгодное сотрудничество.

— Типичный медийный манёвр, — парировала Арина. — Изображаешь жертву обстоятельств, чтобы вызвать сочувствие. Классика.

— Какое сотрудничество-то? — шмыгнул носом Гоша. — Нашего лома с твоей жопой? Ты б башкой думал, прежде чем ляпать.

Румянцев пожал плечами. Глянул на блондинку.

— Не такой уж и ловкий это манёвр, — озвучил он ответ. — Если вспомнить всё, что вы натворили за последнее время.

Секунд пять мы посидели в тишине. Не знаю, как остальные, а я думал о том, как хочется бахнуть пива на вершине горы и расслабиться. Ну вот знаете — вернуться к тому состоянию, когда тебя не колышат кружащие вокруг проблемы.

— Сколько бы вам ни заплатили земские партии, — уставившись на меня, нарушил эту паузу Ярослав. — Мы готовы предложить больше.

Земские партии? Я переглянулся с Ариной. Она чуть приподняла бровь. Тоже не поняла.

— Шеф, — Гоша покрутил пальцем у виска. — Арик мозги в бардачок уронил. Какие ещё партии? Чё он несёт вообще?

Румянцев нахмурился. Как-то посерьёзнел сразу.

— Можете не играть, — сказал он. — Я прекрасно понимаю, что происходит. После всего, что вы устроили в Ярославле всё и так очевидно. Повторюсь — мы готовы заплатить вам больше.

Вот, бывают моменты, когда собеседник говорит что-то настолько неожиданное, что мозг просто зависает. Пытается обработать информацию. И не может.

Земские партии. Точно. Что-то такое мелькало в новостях, когда я изучал ситуацию в Ярославле. Политические структуры, которые избираются в Земские Собрания губерний. Вроде как имеют влияние на местные дела. Могут даже губернатора отправить в отставку. Ещё без их разрешения нельзя установить никакие местные сборы. Плюс контроль над бюджетом губернии. Серьёзная штука, если подумать.

Почему аристократам это важно, очевидно. Они же не в вакууме живут. А в губернии, чтобы сделать важный ход нужна поддержка Собрания. К тому же, если какой-то простолюдин из земской элиты затевает спор с дворянином — ему нужна поддержка всё того же Собрания. Политический ресурс. Если он у самих аристократов — тем живётся намного проще.

Ну да — чаще всего выборы проводятся не слишком честно. И на такое обычно смотрят сквозь пальцы. Какое высшей потомственной аристократии дело до муравьишек, которые копошатся в грязи и кого-то там выбирают. В любом случае — если потребуется, тех просто спалят и дело с концом.

Только какого хрена это имеет отношение ко мне?

— Звучит, конечно, неплохо, — Арина заговорила первой. Голос стальной, профессиональный. — Лидер партии, политическое влияние и всё такое. Но насколько я знаю, у Тони таких планов не было. И нет.

— Верно, — кивнул я. — Не было и нет.

Румянцев прищурился.

— Тогда к чему весь этот цирк в Ярославле? — поинтересовался он без капли доверия в голосе.

— Случайно вышло, — пожал я плечами.

— Реально случайно, — подтвердил Гоша. — Мы туда вообще не за этим ехали. Оно само как-то.

— Полный рандом, — добавила Арина. — Никакого плана. Импровизация на ходу.

Арик несколько секунд рассматривал нас. Потом его лицо исказилось нешуточной яростью.

— Вы за дебила меня держите? — голос стал жёстче. — Серьёзно? Вот так мне прямо в глаза водичку жёлтую льёте?

— Ну а чё делать, если правда такая, — развёл руками Гоша. — Не виноватые мы, оно само получилось.

— Ладно, — Румянцев выдохнул. — Допустим. Пусть это была случайность. Моя семья готова заплатить. Двадцать миллионов рублей. Прямо сейчас. За возможность совместной реализации ваших планов.

— Нет никаких планов, — повторил я. — Не за что платить.

— Сорок миллионов, — тут же заявил он. — Если планов нет, давай их составим. И зафиксируем. Тебе ж не обязательно ничего делать самому.

— Слышь, арик, — Гоша скрестил руки на груди. — Ты глухой или тупой? Сказали же — нет.

— Шестьдесят миллионов, — с невозмутимым лицом продолжил торг дворянин. — Мы обеспечим вам протекцию на всех уровнях. Не возникнет ни одной юридической проблемы. Деньги будет не отследить.

Вот это уже интересно. Не потому что я собирался соглашаться. А потому что показывало уровень заинтересованности их семейки и аристократов в целом. Пятьдесят лямов за мираж. Иллюзию, которая может схлопнуться уже завтра.

— Сто миллионов, — Румянцев повысил голос. — И по дому в столице каждому из вас. Лично.

— Шеф, — Гоша медленно повернул ко мне голову. — Может взять? Сто лямов — это ж охренеть.

— Гоша, — протянул я укоризненно.

— Ну чё? Я ж просто спрашиваю, — поджал губы коротышка. — И ваще, потом их можно грохнуть всех.

Ярослав коротко хохотнул.

— Да вы прям идеальные партнёры, — Румянцев уже почти кричал. — Двести миллионов. И три процента от каждого договорняка.

— Кринж сотого левела, — пробормотала Арина. — Он реально думает, что мы торгуемся.

Тишина. Наконец-то. То ли до арика дошло, то ли он размышлял над корректировкой стратегии, потому как старая не сработала.

За окном мелькали ереванские улицы. Судя по которым, мы приближались к штабу отряда.

— Слушай, — я откинулся на спинку сиденья. — Ты можешь предложить хоть миллиард. Ответ не изменится. Потому что нет никаких планов у меня. Не было и не будет. Ярославль — это случайность. Совпадение. Стечение обстоятельств.

Румянцев стиснул зубы. Посмотрел на меня с такой мордой, как будто я пальнул из обреза в морду его любимого кота.

— Допустим, — процедил он. — Тогда объясни мне другое. Зачем вы тогда вообще полезли в Ярославль? Ради чего?

Осёкшись, он закрыл рот. Пару секунд помолчал. Глянул на фуражку, которая до сих пор прикрывала голову Гоши.

— Если вся эта мясорубка с Вестником и Грузовиком, не была ради авторитета среди местных, получается вам там что-то требовалось, — вот честное слово, лучше бы он дальше про выборы рассуждал. — Нахрена вы гоняли под Ярославскую Мглу? Что там такого было, дарг? Чего ты испугался в аэропорту? Да настолько, что поехал со мной в одной машине.

Что сказать — не дебил. Вот совсем. А жаль — было бы куда проще, окажись парень полным имбицилом.

Гоша поддел пальцем козырёк. Вытаращился на дворянина

— Ты чё, следил за нами? — прищурился гоблин. — Палил за честными сталкерами, шакал?

— Собирал информацию, —