кожи. Да, кровило и сильно жгло – но никаких внутренних повреждений. Дин обработал рану и наложил на нее давящую повязку, дабы остановить непрекращающееся кровотечение. Лило не сильно, но стабильно – а так по чуть-чуть можно много крови потерять. Что было опасно в нынешних реалиях.

Запасной рубашки у Дина не было, зато она вполне могла быть у кого-нибудь из его коллег. Нужно было только пройтись по кабинетам и заглянуть в шкафы. Обидятся ли они на такой наглый захват собственности? А пусть обижаются! Потому что он здесь, а они сидят по домам в тепле и безопасности. С родными и близкими. Или на всех парах улепетывают прочь из города, пока это еще возможно. Вот пусть и не ноют.

Обойдя все кабинеты, Дин нашел запасную одежду лишь у начальника. Не будучи суеверным, Дин все-таки не горел желанием надевать шмотки покойника. Тем не менее, сменить свою одежду так и так придется: она изодрана и пропиталась кровью. В таком нельзя выходить в город. Он, как должностное лицо, должен своим видом внушать спокойствие жителям, тем более, в такое непростое для города время. Хотя… Дин уже не был уверен в том, что кого-то сейчас может успокоить просто наличие человека в форме.

***

Отдуваясь от недавней пробежки по пустым ночным улицам, Дин перешел на быстрый шаг. Почему он бежал? А черт его знает! Бежал и бежал. Бежал, чтобы не думать. Бежал, чтобы устать, чтобы измотать свое тело и не задаваться вопросами, на которые не будет ответов. Не вспоминать о Вере и не впадать в бессмысленные горевания.

За последние два часа он успел сделать многое. Во-первых, закопал Пал Палыча с Тохой прямо на внутреннем дворике полицейского участка. Это было не очень легко, да и глупо. Зачем, когда по городу тут и там валяются разодранные трупы? Но он не мог позволить себе оставить их гнить вот так вот. В конце концов, именно благодаря им Дин жив. Сцапали бы его первым – и он был бы на месте Тохи. Не подбеги начальник вовремя – и тоже он труп.

Во-вторых, Дин кое-как принял душ и переоделся. Брюки оставил свои – они были ничего еще, а рубашку взял из шкафа начальника. Поверх рубашки надел кожаную ковбойскую жилетку – нашел там же в шкафу и удивился. У Пал Палыча он такой вещицы не помнил. И откуда он мог ее достать здесь, в Вероне? Но выглядела жилетка и вправду классно. Дин почувствовал себя настоящим ковбоем, и это подняло его боевой дух. А это было сейчас очень и очень важно.

В-третьих, Дин перекусил оставленными кем-то в холодильнике бутербродами и крепким черным кофе. Порывшись в ящиках на кухне, нашел прогорклое печенье и тоже съел. Оставаться в участке он был не намерен, а, значит, ему потребуется энергия на перемещения. Кто знает, когда он еще нормально поест. Да, возможно, он доберется до дома – вот только там шаром покати, да и не было его несколько дней. Магазины не работают. Люди все попрятались. Еду взять особо неоткуда. Если только не заниматься грабежом ларьков. Только Дин понимал, что уже опоздал с этой идеей. Вся уличная шваль, которая только и ждала повода помародерствовать, уже, скорее всего, это сделала.

Наконец, сытый, чистый и готовый к отбытию, Дин заглянул в оружейную комнату и подобрал себе винтовку, пистолет и боеприпасы. Жаль, не было нормальной разгрузки и особенно – бронежилета. Возможно, все это когда-то тут было, но сейчас майор ничего не нашел. Тяжело вздохнув, он принялся рассовывать снаряженные магазины по карманам брюк. С оттопыренными карманами, нагрудной кобурой с пистолетом и винтовкой на плече Дин вышел из участка. Огляделся по сторонам, подозрительно втянул ноздрями прохладный ночной воздух. Вроде тихо.

Со стороны центральной больницы послышались выстрелы. Стреляли очередями, и это было довольно подозрительно. Кто бы еще это мог быть? Понимая, что рискует, Дин все-таки решил пробежаться и посмотреть своими глазами. Если он поймет, кто и в кого стреляет, это сильно ему поможет. Ведь если в город зашел отряд для защиты жителей – это одно дело. А если нет… Впрочем, другого варианта и не было. Стрелять здесь больше некому.

Дин добежал до больницы и спрятался за небольшим ларьком чуть поодаль. Проверив винтовку, снял ее с предохранителя и подготовился. Быстро выглянул из укрытия. Выстрелы продолжались. Ничего не понял и выглянул еще, на сей раз задержав взгляд на подольше. Спрятался, помотал головой. Этого просто не могло быть. Люди в форме – причем, незнакомой ему, стреляли в гражданских, а те – по людям в форме. Никаких страшных тварей.

Дин выглянул еще раз и дал себе время получше рассмотреть происходящее. Трое гражданских засели в самой больнице – на третьем этаже, что обеспечило им выгодную позицию. К больнице медленно подходило шестеро военных, не переставая стрелять по окнам больницы.

Увлеченный наблюдением, Дин не сразу услышал тихие шаги сзади и, резко обернувшись, увидел мужика с дробовиком. Он крался, чтобы выстрелить с более близкого расстояния. Недолго думая, Дин всадил в него пару пуль. Мужик упал, так и не успев выстрелить.

Военные, услышав выстрел, начали палить по ларьку.

«Вот дерьмо! Зацепят же!»

Дин впервые не знал, что ему делать. Зря он сюда поперся! Стрелять по военным точно нельзя. А вот его легко могут пристрелить – кто же в потасовке будет разбираться? И вообще, только что опять по нему стрелял гражданский! Что за дерьмо?!

Пальба по ларьку не прекращалась. Дин все же сделал пару быстрых выстрелов и вроде как кого-то задел. Воспользовавшись передышкой, майор ринулся в сторону, забегая за телефонную будку. Высунулся, выстрелил еще один раз. В будку тоже пальнули.

В этот момент из окна больницы кинули гранату, и перед зданием встала дымовая завеса. Дин воспользовался моментом и драпанул оттуда что есть сил. Он бежал долго, пока не оказался в жилом квартале. Его дом был на другом конце города, и чтобы туда добраться, пришлось бы еще раз столкнуться с военными, чего Дин точно не хотел. Тогда он решил попытать счастья и попроситься на ночлег у местных. Вряд ли ему откроют, но все же…

Дин безуспешно долбился в ворота, но никто не открывал. Пару раз был грубо послан. В остальных случаях дом встречал его гробовой тишиной. В самом крайнем домике ему отворили. Подслеповато щурясь, бабулька без опаски впустила его внутрь. Дин даже показал корочку, но она была совершенно не нужна. Старушка