защищать, да и попал под удар, дурашка! Вон он лежит, даже сметанку лизнуть не в силах!

Я посмотрела в ту сторону, куда показывала Свейша. Котёнок лежал возле мисочки бесформенным комочком, закрыв глаза и не шевелился. А потом, когда полувалькирия продолжила свой рассказ, хитро приоткрыл один глаз, и явственно … подмигнул! Лизнул сметанки и опять откинулся, словно неживой. Он притворялся! Ну, погоди!

- Дальше всё просто, – объяснила Свейша, – оказали мы тебе в пещере первую помощь, достали телегу с сеном, чтобы тебя в пути не растрясло, перевезли сюда, и Роман Викентьевич тебя с того света вытащил. При моей, естественно, помощи. И мёртвой водой тебя поливали, и живой. И ещё какое-то тайное лекарство Кольцов применял. Даже не сказал мне, какое. Но подействовало сильно. Вон ты какая, сидишь тут, живая и здоровая!

А теперь объясни мне, какого лешего ты нашивку на куртке поменяла? Жизнью играешь? Зря! Вон о тебе как профессор заботится! Думаю, и другим ты небезразлична. По глупости? Не знаю. Не показалась ты мне глупой. Немного наглой – да, показалась. Но не глупой. Тогда – зачем?

- Я готова чем угодно поклясться, – сухо сказала я, – Что никаких нашивок на куртке не перешивала. Но, с другой стороны, я вижу, что куртка именно моя. И в карманах у неё лежат именно мои вещи. Что может означать только одно …

- Покушение? – задумчиво закончил мысль Кольцов, – Очень сомнительно! Кому это могло понадобиться и для чего?

- Ну, кому это понадобилось, выяснить нетрудно, – заметила я, – Достаточно узнать кто подменил нашивку на моей куртке. А для чего … Об этом лучше спросить у того, кто это сделал. Хотя, полагаю, это попытка устранить конкурентку в битве за руку и сердце одного из студентов.

- Ваньки Дуракова, как я понимаю? – поморщился Роман Викентьевич, – Звучит, признаться, не очень убедительно.

- А мне кажется, что это имеет смысл, – вклинилась в беседу Свейша, – Ведь речь идёт о битве не только за любовь, но и за выгодную партию. И риск не так велик, как кажется на первый взгляд. Рассуди, Роман, юная ведьма уезжает сдавать экзамены по боевой подготовке. Опасные для жизни. Настолько опасные, что предварительно у студентов берут «предсмертные расписки». И так получается, что эта ведьма экзамен не сдаёт. Её убивает монстр. Ах-ах-ах, какое горе! Но, увы, так бывает. Опечаленный влюблённый полгода ходит понурый и мрачный. А потом, какая-нибудь юная прелестница развеивает его тоску. Почему бы нет? Тем более, что подробности смерти ведьмы этому Ваньке Дуракову останутся неизвестными. Даже, если при проведении нами расследования выявится, что у ведьмы была чужая нашивка на рукаве, мы подумали бы, что она сама себе её нашила. Ведь мы на самом деле это и подумали! Даже, если бы мы заподозрили иное, мы ни за что не рассказали бы это студентам, не так ли? Значит, Ванька Дураков не стал бы подозревать своих сокурсниц, а остался бы в уверенности, что ведьме не повезло. Верно?

- Вообще-то, верно, – согласился профессор, почёсывая щёку, – Выглядит логичным. Только как нам отыскать того, кто поменял нашивку?

- Легко! – фыркнула я, – Если нашивка подлинная, не подделка, если завхоз никому такой нашивки не выдавал дополнительно, по чьей-то просьбе, тогда надо искать того, у кого эта нашивка на рукаве отсутствует.

- Это и будет преступник! – воскликнула Свейша.

- Нет, – поправила я её, – Это будет та, или тот, у кого преступник похитил нашивку, чтобы пришить её на мою куртку. Вернее, примагичить. Шить у него времени не было. Скорее всего, преступник обставил дело так, что нашивка оторвалась и потерялась. Случайно. За веточку, там, зацепилась, или что-то похожее. Но, круг подозреваемых сильно сузится. И можно будет, при достаточной сноровке, распутать клубок.

- Да, – кивнул головой Кольцов, переглянувшись с полувалькирией, – Ты права, Васька. Я этим и займусь. Сразу, как вернусь в Университет. А тебе туда возвращаться опасно. Поезжай-ка ты сразу на каникулы! Экзамен ты сдала, а, насколько я знаю, это был последний экзамен за этот семестр. Думаю, когда ты вернёшься, мы уже найдём преступника. Или преступницу.

- Ладно, – согласилась я, – Если лошадь разрешите с собой взять. Не пешком же мне в Заболотье топать!

- Могла бы и на ступе улететь, – немного покривился профессор, – Чай, на третий курс перешла! Ну, ладно, забирай коня на каникулы. Я оформлю.

- У меня ещё один вопрос, – с трудом сказала я, поднимая голову.

- Да?

- Почему все так носятся с моим котёнком? Баюн он или не баюн? Уже два года, между прочим! Я чувствую, что это очень важно для окружающих. Но не могу понять, почему? Что такого в котёнке?

На минуту повисло неловкое молчание.

Роман Викентьевич покосился на полувалькирию. Та сделала вид, что не замечает нашего присутствия. Хотя уши навострила.

- Да, что в самом деле?! – вспылила я, – Какие ещё тайны могут быть связаны с котёнком? Что вы все скрываете?

- Обещаю, что буду молчать обо всём, что услышу, – сказала Свейша в пространство, ни к кому не обращаясь.

- Ну, ладно! – решился Кольцов, – Но, предупреждаю, что это информация не для широкой огласки. Вообще, не для огласки.

То, что баюн, это редчайшая порода, говорить, думаю, нет смысла. Уникальная порода! У-ни-каль-ней-ша-я! Бывает, люди, всю жизнь путешествуют, самых сказочных зверей наблюдают, а баюна так и не встречают. Это настолько большая редкость …

- А ближе к делу можно? – поинтересовалась Свейша.

Кольцов замер на полуслове и сглотнул. Укоризненно покосился на полувалькирию, но продолжил:

- Если коротко, то среди самых доверенных лиц государства прошли слухи, что у пропавшей принцессы был котёнок-баюн. Он пропал вместе с девочкой.

- Вы подозреваете, что я – принцесса? – искренне расхохоталась я, – Только потому, что у меня чёрный котёнок?!

- Нет, конечно, – поморщился профессор, – Хотя бы потому, что ты ведьма. Но, баюны, повторяю, стаями не бродят! Я не договорил. Вместе с девочкой и котёнком исчезла одна из охранниц. Вообще, там была крутая бойня. Три боевые охранницы получили страшные магические раны. И не магические тоже. А одна пропала. И эта пропавшая, между прочим, самая сильная, была …

- Ведьма? – угадала Свейша.

- Да, – согласился Кольцов, – Ведьма. А теперь подумайте: исчезла