— То есть даже не культист? — искренне удивился я.

— Ну, может, что-то и было, но то скорее случайные встречи. Но нет, сам он был не культист, — поджав губы, улыбнулась она.

— Был… — прикрыл я на миг глаза.

— Был, — подтвердила она. — Ну, он на самом деле заслужил. Умер, скажем так, от остановки сердца. Опустим тот момент, что остановка произошла из-за сильного удара в область груди… он все равно был старым и уже ненужным. Городу от него будет только легче, как и женам некоторых ремесленников.

— Иногда поражаюсь, как все это в мире происходит, — провел я рукой по лицу. — Ладно. Спасибо. Надеюсь, скажут, что он просто испереживался и умер из-за этого. Следов никаких не оставляла?

— Перчаточки, — подняла она руку, подвигав ей вразнобой. — И невидимость от умения. Так что нет, никто не видел, следов даже на стеклах старалась не оставлять, чтобы это вообще хоть как-то свели с насильственной смертью. В общем… испугался, что приехал Советник царя, и умер.

— В прошлый раз, когда я там оказался, такого не произошло, — опять усмехнулся я. — Или тогда такого не произошло из-за того, что я был никем.

— Можно и так сказать, — кивнула она. — А Митрокла особо не боялись. Он всегда старался быть тихим, если заезжал в город, то строго по делу, по которому там оказался. Ну а ты уже прославился тем, что наводишь шороху. Слухи из Олимпии разлетелись быстрее ветра. И у некоторых из-за этого кресла Советников задымились под задницами.

— Однако, — хмыкнул я. — А ведь просто выполнял указания царя.

— А вот об этом практически никто не говорит, — рассмеялась девушка. — И таким образом царь умудрился сбросить гнев с себя на тебя. Хитрый ход. И в итоге теперь тебя боятся Советники, но обожают обычные люди и воины нашего государства. И это всего за несколько месяцев на посту!

— Я считаю, что это успех, — рассмеялся я в голос. — Ладно, давай вперед. Вроде Спарта и близко, но кто знает, что вообще может происходить вокруг.

Наша разведчица кивнула, нацепила на голову шлем, в котором все чувства обострялись, после этого немного ускорилась, чтобы оторваться от нас на метров пятьдесят. В это же время Кайлана ехала замыкающей и внимательно смотрела за нашим тылом. Может, с одной проблемой в городе и разобрались, но, может, там был не только один Советник во всем этом завязан? Кто знает, кто знает. В любом случае мы шли дальше.

Примерно к обеду мы приблизились к горам… и пришлось постараться, чтобы найти тот самый вход в пещеру, через который мы в прошлый раз попали внутрь. Но нашли. Все вокруг заросло, следы нашего пребывания были уже уничтожены временем и природой. Да что говорить, тогда была весна, а сейчас уже лето, даже его середина.

— Дождик будет, — дернула пару раз носом Астерра. — Слишком… специфичный запах.

Я принюхался, пожал плечами, так как ничего не почувствовал, и приказал группе остаться на месте, а сам направился в сторону того же ручья, где и в прошлый раз набирали воду. И вот тут удивился… возле него проросли золотые колосья. Причем не желтоватые, как в полях, а реально золотые, словно ярчайшая молния Зевса в них таилась, ждала того мига, чтоб вырваться наружу. А потом громыхнуло. Тучи сгустились за мгновение. И сверкнуло так, что ослепило на несколько мгновений.

Зрение возвращалось постепенно, но когда оно вернулось, я увидел силуэт девушки с зелеными пышными волосами. При этом кожа имела здоровый оттенок… если верить размытому пятну. Потом перед глазами картинка начала фокусироваться, формируя детали, и тогда я прозрел.

Предо мной стояла она. Медуза. Но неуловимо неотличимая от той, которой являлась раньше. Больше не было камней на ней, сняла все. Тот, что был на лбу, теперь прикрыт диадемой, которая терялась в ее волосах-змеях. Те, к слову, частично восстановились, недобро взирали на меня, но я в них не чувствовал никакой магии. Ее взгляд стал более жестким, но глаза все так же остались серого оттенка. Но это не все. Она была в броне. Нагрудник, словно выкованный для нее, с открытыми плечами. При этом на правой руке, в которой она держала длинный меч, но с виду легкий, был нарукавник. На левой же руке, на плече, было кольцо. Что было на ногах, я не видел, как раз все, что было ниже колена, терялось в колосьях из золота, которые словно делились с ней силой. Силой самого Зевса. Удивительно и невероятно одновременно. Я смотрел на нее… и узнавал, и не узнавал одновременно. Те же черты лица, вроде и мягкие, но более… жесткие.

— Астер? — удивилась она, все еще находясь в боевой стойке.

— Медуза? — в такой же манере наигранно спросил меня. — Конечно, я подозревал, что ты снимешь с себя проклятье, но не думал, что ты станешь воительницей. Хотя ты ею, если верить легендам, всегда была.

— Приходилось, — сделала она глубокий вдох, и молнии вокруг перестали стрекотать, а напряжение между нами сошло на нет. — Средь вас много бесчестных людей, которым плевать на мораль и на остальных. Пришлось защищаться от них и защищать путников, которые были рядом.

— Скрывала свои… волосы? — уточнил я на всякий случай.

Она слегка улыбнулась, покосилась на змеюку над правым плечом, после чего все они вдруг выпрямились и опустились по ее спине. Затем она сделала несколько шагов в сторону, подобрала явно слетевший в прыжке плащ, накинула его на себя… и теперь походила на обычную странницу в дороге. Вызывала вопросы, да, но не так много, как если бы у нее были видны змеи.

— Как-то так, — пожала она плечами. — И да… спасибо еще раз вам огромное за то, что вы тогда исполнили мою просьбу. Часть проклятья развеялась, и боги вновь услышали меня. Афина не смогла снять оставшуюся часть проклятья, так как оно оказалось со временем искажено, но при этом Зевс снизошел ко мне… и попытался его разрушить. Вышло. Теперь я никогда не обращу людей в камень. Но то, что стало частью меня, — вновь поднялась змейка, уткнувшись ей носом в щеку, — то всегда останется со мной. Они часть меня. Никуда от этого не