ошиблась в вас, товарищ Лебедев. Что это за волевик, не способный убить монстра первой категории? Зачем вы стремитесь в следующий зал, если в этом выжить неспособны?

Я тронул висок. Взглянул на испачканную в моей крови перчатку.

— Замечу, что «кинокритик» гораздо слабее Камиля, — подметила Айви.

В плане силы — да, — ответил я напарнице, — агент не такой мощный. Но вот в сноровке ему не занимать. Ладно, хорош играть с огнём. В этот раз давай с подсказками.

Третье наше столкновение с агентом выдалось ещё напряжённее, чем оба предыдущих вместе взятых. Айви периодически вскрикивала от страха, а порой и вовсе закрывала глаза ладошками. Тем не менее, это ей не мешало всё видеть, слышать и анализировать.

Так, благодаря подсказкам напарницы, в этот раз я сумел уклониться почти ото всех атак и даже пару раз задел монстра.

Кинокритик. Уровень 29. Категория — 1.

Запас здоровья: 84%

— Но вот, уже что-то, — оторвал агент галстук, который болтался на паре нитей. — Согласитесь, товарищ Лебедев, автоматы не вызывают тех же эмоций. Здесь, — щёлкнул он ногтём возле острия ножа, — находится эпицентр самых сокровенных человеческих чувств. Убивать, убивать и ещё раз убивать. Вы… не конкретно вы, товарищ Лебедев, а ваша раса в целом. Ради этого она была создана. Ради этого существует и борется за жизнь.

— Что плохого в желании жить? — с очередной атакой я не спешил. Нужно было отдышаться и набраться сил. Можно было, конечно, потратить тридцать единиц маны на «ритм», но мне не хотелось тратиться. Энергию желательно приберечь для финального броска.

— В методах, — ответил агент. Как и я, он тоже активно пользовался техникой восстановления дыхания. — Впрочем, вы в этом не виноваты. Вас такими создали. Вся эта планета — огромная пищеварительная система. Все существа, живые и неживые, появляются, чтобы жрать друг друга и переваривать. Жрать и переваривать. Куда не загляни, везде одно и тоже. Всё зациклено. Всё построено на бесконечном принципе переработки.

— Я что-то запутался. В какой момент ты стал химиком? — усмехнулся я. — Ты же вроде историком был? Хотя… погоди. Ты же кинокритик.

— Я — часть системы, — горделиво заявил агент. — Я…

— Ты просто бот, — перебил я его. — Готов поспорить, что у тебя даже разума собственного нет, — и завершил я свою фразу цитатой мудреца Ивана Петровича. — Ты просто получаешь команды с центрального сервера. Те слова, которые ты сейчас говоришь, тебе даже не принадлежат.

«Кинокритик» изменился в лице. Ему явно не понравилась моя речь.

— Это ты зря, — даже Айви это задело.

В этом и смысл.

Помня, как расстороилась Айви, когда её назвали неразумной, я решил применить тот же приём против монстра. Тот возомнил себя то ли учителем, то ли просветителем. Но дело в том, что у всего этого будет единственный исход. В этом зале выживет только один из нас.

Как я и предполагал, агент сразу же набросился на меня. И в этот раз в его технике не чувствовалось ни игры, ни забавы. Если раньше монстр дышал битвой, наслаждался ею и хотел затянуть этот процесс, то теперь он просто хотел убить меня.

Это чувствовалась по агрессии, которой прежде в нём не наблюдалось.

Но эмоциональный перепад не сделал врага слабее. Не заставил его допускать ошибки. Напротив, его прыть и сила будто возросли.

А вместе с тем и я активизировал все свои способности. Слоу мо, которое я подрубал точечно, помогло мне уклониться от большинства его атак и провести несколько собственных. Причём весьма успешных.

А когда здоровье «кинокритика» снизилось до порога, где тот перешёл в режим ярости, я воспользовался ударом воли. Двух секунд, во время которых враг был неподвижен, мне хватило, чтобы обнулить монстра.

— Сис… система довольна тем, как… как движется проект «Волевик», — агент упал на колени. Кровь, идущая изо рта, мешала ему говорить. Одной рукой он пытался зажать перерезанную артерию на горле. — Бы… быть может, ты пройдёшь весь путь.

— Довольна, говоришь? — присел я на корточки перед ним. Мои перчатки превратились в лохмотья и перестали давать бонус к характеристикам. Рукава тоже были изрезаны. В бедре кровоточила колотая рана. — Тогда почему просто не ушёл с моего пути?

— Ну ка… как же? Зачем системе волевик… который не в силах справиться с монстром первой категории? Слабым путь вперёд под запретом, — совсем обессилев, он завалился набок. — Увидимся, товарищ Лебедев.

С этими словами его тело засветилось, я затем раст аяло яркой вспышкой, оставив после себя на полу чёрное пятно сажи.

— Сомневаюсь, — хмыкнул я, наблюдая сообщение от системы.

Уничтожен противник:

Монстр. Уровень 29, категория 1 — 1 шт.

— Семь из десяти, — похлопала в ладоши Айви.

— Что? — не понял я, о чём она.

— Ещё трёх таких победишь и выполнишь квест на десять монстров, — пояснила Айви.

— Как я понял, впереди ещё три подобных зала, — вколол я себе обезбол и ИВО. — Как раз и накопим нужное количество.

— Не факт, что там будут первые категории, — хихикнула напарница.

На лут «Кинокритик» был небогат. Он не оставил ни чертежей, ни изи-ресалок, ни ресурсов для печати. Впрочем, мне от них толку и не было. На выходе всё равно отнимут.

С другой стороны, щедрая порция люминаторов и стеклянный шар с маленькой печатной платой внутри перекрывало с лихвой все прочие награды.

Универсальный усилитель специализации (аппер) — 1 шт.

Я такой уже находил однажды. Получил в дар от «Машиниста».

— Я же говорила, — с довольным видом сообщила Айви, — здешние боссы раздают апперы. А в обелиске можно усовершенствовать мозговой мост.

Стянув ставшие бесполезными перчатки, я собрал с дивана все свои вещи, подтянул все ремешки и только после этого прикоснулся к белой четырёхпалой длани на обелиске.

Внимание. Вы собираетесь внести изменения в мозговой мост.

Центральный процессор вашего мозгового моста будет улучшен. Вы получите дополнительный слот под улучшения систем организма, способностей, специализаций и пассивных навыков.

Вы готовы к улучшению? Да / нет.

— Даже думать не вижу смысла, — хмыкнув, дал я своё согласие.

После этого моя эмэмка начала нагреваться. А вскоре затылок и вовсе обдало сильной жгучей болью.

61%… 79%… 99%… 100%.

Поздравляем! Мозговой мозг улучшен.