— Мои стилеты готовы перерезать им глотки, Хозяин, если они попробуют пробить стекло.

— Стекло они не пробьют, Лилит, — ответил Макс. — Им нужно, чтобы мы сами его открыли.

И в этот момент из дальнего угла административного корпуса раздался странный, сухой хруст.

Один из рабочих станции — пожилой мужчина в засаленном комбинезоне — тихо поднялся со своего места. Его глаза были совершенно остекленевшими. Он не слушал воплей остальных.

Он медленно, шатающимся шагом шёл к боковой аварийной двери отсека. А из запертого аварийного люка доносился ласковый, детский голос:

— Папа… Я замёрзла в коридоре… Папочка, отодвинь задвижку…

— Стоять! — гаркнул Макс, но было поздно.

Остекленевший рабочий уже протянул дрожащие руки к боковой аварийной двери. Его пальцы вцепились в свинцовую Охранную Печать, сорвали её с дужки замка и с силой отдёрнули стальной засов.

КЛАНГ-ГРОХОТ!

Створка двери вырвалась наружу, будто под ударом тарана.

И в то же мгновение человеческая маска на лице улыбающегося «соседа» за дверью рассыпалась.

Вежливые, ухоженные губы с омерзительным мокрым хрустом разорвались до ушей. Челюсти раздвинулись на полметра, обнажая ряды игольчатых зубов, покрытых чёрной слизью. Пальцы с вытянувшимися костяными когтями впились в горло гипнотизированного рабочего.

Мужчина даже не успел вскрикнуть. Его тело в секунду разорвали напополам и отбросили на стеллажи с инвентарём.

Из темноты коридора в административный блок хлынули твари.

Никаких ласковых голосов. Никаких улыбок. В тесное помещение ворвался ослепительный, ультразвуковой рёв дикого, голодного стада.

— Назад! — зарычал Макс.

Члак!

Магнитные фиксаторы его сапог намертво прилипли к полу. Сброс отворота плаща. Вскидка «Вепря».

БУМ!

Сухой, оглушительный выстрел в закрытом помещении. Спечённая картечь с дистанции в полтора метра вошла в пасть первой твари. Голова мутанта разлетелась в кашу из замёрзшей чёрной крови и костной крошки.

В ту же секунду Лилит сорвалась с места, превратившись в чёрную биотень. Её мономолекулярные стилеты сверкнули в синем свете аварийных ламп.

Хлюп! Хлюп!

Первый клинок пробил глазницу второй твари, второй — с хирургической точностью перерезал шейные жилы третьей. Лилит развернулась на носке сапога, нанеся вертушку и сбив с ног четвёртого монстра.

Одна из покалеченных тварей, истекая чёрной слизью, поползла по полу в угол, где сжалась Эля. Пасть твари раскрылась, тянувшись к ноге девушки.

Эля зажмурилась, вскрикнув.

И тут перед ней вырос Тим.

Парень, который минуту назад спотыкался о шланги и краснел от каждого взгляда, схватил со стола тяжёлый стальной обрез оросительной трубы.

— Пошла… прочь от неё! — заорал Тим со всей силой лёгких.

Он размахнулся и с диким криком всадил стальную трубу прямо в разорванную челюсть твари.

Удар вышел неуклюжим, но сила адреналина сделала своё дело — череп монстра хрустнул, тварь закрутилась на полу, потеряв ориентацию.

БУМ!

Макс шагнул вперёд и точным выстрелом из «Вепря» разнёс голову ползущей твари на куски.

— Молодец, Малёк, — хрипло бросил Макс.

Капитан сделал два шага к открытой аварийной двери, пинком тяжёлого сапога вытолкнул судорожно дёргающийся труп мутанта наружу в коридор и с силой налёг на стальную створку.

ГРОХОТ!

Засов задвинулся. Макс выхватил из кармана новую свинцовую Охранную Печать и навесил её на дужку.

Фосфорные жилы на знаке мгновенно вспыхнули мягким, зелёным рунным светом.

Заслон снова был поставлен.

Снаружи, за закрытой дверью и бронированными окнами, рёв моментально утих. Снова зависла та самая глухая, противоестественная тишина.

А затем возобновился звук.

Тук… тук… тук.

Сухой, вежливый стук ногтя по стеклу.

За окном снова стояли фигуры в рабочих комбинезонах, и их бледные лица светились ласковыми, безупречными улыбками, будто ничего не произошло.

Двое рабочих станции были мертвы. Остальные сидели у стены, захлёбываясь молчаливыми слёзами от перенесённого ужаса.

Эля сидела на скамейке, крупно дрожа всем телом. Тим опустился рядом с ней, выбросил помятую стальную трубу и крепко обнял её за плечи. Девушка уткнулась носом в его засаленный комбинезон, судорожно цепляясь пальцами за его спину.

— Ты… ты спасатель мой… — тихо шептала Эля через слёзы.

Тим сам дрожал от отходящего адреналина, но гладил её по волосам, густо краснея:

— Я не дам им тебя тронуть… Слышишь? Никому не дам.

Лилит замерла у стены, вытирая лезвие стилета об отворот куртки убитой твари. Её алые глаза внимательно осмотрели Макса:

— Вы не ранены, Хозяин?

— В порядке, Лилит, — Макс опустился на колено перед убитой тварью и ножом вскрыл её грудную клетку.

Под рваной плотью не было внутренних органов. Там покоился черновато-фиолетовый пульсирующий узел из волокон и тонких жил.

Макс поднялся, отирая лезвие ножа ветошью.

— Мы не будем сидеть в этой норе три дня и ждать, пока какой-нибудь идиот снова сорвёт Заслон, — спокойно проговорил Макс.

Нира подошла к нему, глядя на датчики:

— Сигнал этой дряни идёт с самого нижнего яруса… Из затопленного реактора станции.

— Вот именно, — Макс дослал патрон в патронник «Вепря» с сухим металлическим щелчком. — Завтра, когда взойдёт искусственное солнце, мы спустимся в этот затопленный реактор. И выжжем их гнездо до самого фундамента.

Глава 16. Исток тьмы

За бронированными окнами административного корпуса щёлкнули гигантские контакторы.

Искусственное солнце над гидропонным куполом вспыхнуло ярким, белым светом.

В то же мгновение улыбающиеся фигуры за стеклом замерли. Их бледные лица судорожно сморщились, будто от ожога. Твари бессмысленно закрутились на гравии и с тихим, шуршащим шелестом начали втягиваться обратно в подземные вентиляционные решётки, уходя от света.

Ночная Фаза завершилась.

Засов на центральной двери со скрежетом отполз. В корпус вошёл шериф Марков с карабином наперевес и двое охранников.

Шериф замер у порога. Его взгляд зафиксировался на двух обезглавленных трупах мутантов, из которых капала чёрная сукровица, и на стене, выжженной плазменным факелом Крак.

— Во имя Доминиона… — хрипло выдохнул Марков, поднося протез к подбородку. — Вы… вы уничтожили их? Три тела? Это невозможно… Оружие не работает против них!

Макс стоял у окна, сжимая в зубах зажжённую сигарету и чистя патронник «Вепря» ветошью.

— Оружие работает против всего, у чего есть органические жилы и мозговой узел, Марков, — сухо сказал Макс, не поворачивая головы.

Тим, сидевший на скамейке и аккуратно бинтовавший ссадину на руке Эли, поднял голову:

— Капитан… но шериф же говорил, что пули их не берут?

Макс повернулся, пустив серую струю дыма:

— Твои люди, Марков, паниковали и палили им в животы из слабых гражданских шокеров. Если всадить этой дряни спечённую картечь из тяжёлого дробовика прямо в пасть или отрезать башку мономолекулярным клинком — биологическая кукла упадёт. Мозговой узел разрушен, сигнал потерян.

Макс сделал шаг ближе к шерифу:

— Но ты прав в другом, Марков.