Мой зверь внутри рычал, его мех дыбился от ярости и скорби. Я стоял над ним, над этим жалким зрелищем бессилия, и сжимал кулаки так, что когти, острые, как бритвы, впивались в ладони, оставляя на коже глубокие, рваные раны. Но я не чувствовал боли. Чувствовал только ярость, отчаяние и дикую потребность разорвать того, кто посмел это сделать.

Глеб, это уже четвертое. За неделю! — Голос Кирилла был глухим, подавленным, но твердым. Он положил руку мне на плечо, его прикосновение было тяжелым, словно свинцовым. — Нужно что-то делать. Стая паникует. Я слышал их шепот, чувствовал их страх. Они боятся.

Я знаю! — рявкнул я, и этот рык был не просто человеческим, он был звериным, вырвавшимся из самых глубин существа. — Думаешь, я не понимаю?! Думаешь, я не чувствую этот запах?! Этот, черт бы его побрал, больной запах?!

— Тогда собери совет. Объяви охоту. Мы найдем этого ублюдка. Поймаем и разорвем на части, так, чтобы от него мокрого места не осталось. — настаивал Кирилл, его глаза полыхали решимостью. Я хотел ответить, приказать, рвануть сломя голову за этим зверем, но мой телефон, словно некстати, завибрировал в кармане брюк. Игорь.

— Босс, тут проблема. — Голос помощника был встревоженным, надрывным, и в нем прозвучало нечто, что заставило сердце екнуло, а кровь застыть в жилах. Проблема. У Игоря. Это редкое явление. — Лиза... она хочет уйти. Сердце екнуло. Не просто екнуло, оно рухнуло, словно в бездонную пропасть. Холодный пот прошиб меня насквозь. — Что? Почему, черт возьми?! — Я почувствовал, как мир вокруг меня, только что наполненный запахом крови и яростью, сужается до одной точки — до нее.

Лиза думает, что приносит одни проблемы. Что она — обуза. — объяснил Игорь, и в его голосе прозвучало столько бессилия, столько отчаяния, что я понял — он пытался. — Я пытался отговорить, Глеб Викторович, правда пытался. Но она собирает вещи.

Задержи ее. — Мой голос был стальным, отрывистым, без тени сомнения. — Любой ценой. Не дай ей выйти из дома. Я буду через десять минут. — Я сорвался с места, бросился к машине, его мощный двигатель взревел, словно зверь пробудившийся от спячки.

Глеб! — окликнул меня Кирилл, его голос был полон недоумения. — А как же тело? Расследование? Что с ним делать?! Разберешься сам! — бросил я, уже садясь за руль, и нажал на газ, втопив педаль в пол. — Мне важнее удержать её! Я гнал как безумный, спидометр зашкаливал, стрелка танцевала на красной отметке. Десять минут превратились в семь, потом в пять. Влетел в дом, оставив машину прямо у входа, взлетел по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, ориентируясь на запах ее тревоги. Лиза стояла в коридоре с небольшой дорожной сумкой, ее руки дрожали, но взгляд был упрямым. Игорь пытался ее удержать, его вид был жалким. Он не смел применять силу. Она упрямо шла к выходу, к двери, которая вела в этот жестокий мир. — Лиза. — окликнул я ее. Мой голос, несмотря на внутренний хаос, прозвучал тихо, но твердо. Она замерла. Застыла на месте, но не обернулась, ее плечи были напряжены. — Не уходи. — Я должна. — Тихо, почти беззвучно произнесла она, ее голос был полон боли. — Из-за меня ты... ты убил человека. У тебя проблемы. Эта женщина... Виктория... она права. Я — обуза. — К черту Викторию! — не выдержал я, каждое слово вырывалось из меня словно с кровью. — К черту все ее слова! К черту все проблемы! Лиза, обернись. Посмотри на меня.

Она медленно, словно нехотя, повернулась. Ее лицо было бледным, как полотно, глаза красные, опухшие от слез, но в них горел огонек упрямства.

— Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то еще пострадал. — прошептала она. — Я не хочу быть обузой. Я... я не могу этого вынести.

— Ты не обуза! — я подошел к ней, мои огромные ладони легли на ее хрупкие плечи. — Ты моя жизнь! Мое все! Мой мир!

Без тебя я просто существую! Дышу! А с тобой — живу! По-настоящему! — Но я же никто! — крикнула она, и слезы хлынули по щекам, размывая следы недавних потрясений. — Я серая мышь! Я не достойна тебя! Ты заслуживаешь кого-то вроде той Виктории! Красивой, сильной, уверенной! — Мне не нужна Виктория! — Я притянул ее к себе, прижав к своей груди так крепко, словно пытался впечатать ее в себя. — Мне нужна ты! Только ты! И плевать, что ты о себе думаешь! Для меня ты самая красивая, самая желанная, самая ценная!

Она всхлипнула, уткнувшись мне в грудь. Ее дрожащие руки обхватили меня, словно пытаясь удержаться на плаву. — Я боюсь. — прошептала она, ее голос был глухим. — Боюсь, что ты разочаруешься. Что найдешь кого-то лучше. Что я окажусь недостаточно хороша. Для твоего мира. Для тебя.

— Никогда. — Я целовал ее макушку, вдыхая ее запах — мой родной, мой единственный. — Слышишь? Никогда. Ты моя пара. Это на всю жизнь. Это навсегда. До последнего вздоха.

Мы стояли так, обнявшись, посреди разрушенного коридора, пока она не успокоилась. Я чувствовал, как ее дрожь постепенно утихает, как ее дыхание выравнивается. Игорь, умница, тактично удалился, оставив нас наедине. Когда Лиза наконец подняла на меня заплаканные глаза, в которых все еще плескался страх, но уже смешанный с чем-то новым, с надеждой, я осторожно вытер слезы большими пальцами. — Ты останешься? — осторожно спросил я, мой голос, несмотря на всю силу зверя, был полон мольбы. Она колебалась. Я видел, как внутри нее идет борьба. Страх против... чего? Надежды? Любви? — Я останусь. — наконец, выдохнула она, и это слово прозвучало как новый, непоколебимый обет. — Но при одном условии.

— Любом. — Я был готов на все. На что угодно.

Больше никаких секретов. — Она смотрела на меня твердо, ее взгляд был серьезен, пронзителен. — Ты рассказываешь мне все. Про стаю, про опасности, про эти убийства. Всё. Каждую мелочь. Иначе я не смогу тебе доверять. По-настоящему.

Я кивнул. Мой зверь внутри, наконец-то, утих, успокоившись.

— Обещаю. Расскажу все.

Глава 18

Лиза

Мы сидели в его кабинете. Огромном, строгом, но теперь не пугающем, а скорее подавляющем. Уют в нем создавали лишь приглушенный свет бра и запах старой кожи. Глеб рассказывал, а я слушала, словно погруженная в какой-то древний эпос, с трудом веря в то, что слышу. Стая оборотней. Не просто группа людей, а целая община, более сотни душ, связанных кровью. Он — глава, Альфа. Ответственен за каждого, не только за людей, но и за зверя внутри каждого из них. Враги, которые хотят его смерти, его