ты встретишь истинную в Хеленфельде — сбылось. Осталось только уничтожение проклятья… Гениально! Майкл! Алеста сама лично его с тебя теперь снимет!

— Она несёт всякую чушь. При первой нашей встрече назвала меня ангелом, когда я спросил: кто это такие, сказала, что это какая-то нереальная раса, которая не грешит.

— Хм-м. Интересно. Что-нибудь ещё необычное говорила? — Дэкстер достал из кармана карандаш и блокнот и стал в нём что-то черкать. — Значит Николь погибла, а потом явилась в замок и говорит необычные слова… Такие как: триггер и ангел?

Дэкстер спрашивал на полном серьёзе, значит у него есть какая-то зацепка. Это радовало. Я не сумасшедший!

— Да. Спрашивала воду бойлер греет или у меня центральное отопление.

— Бойлер. — Записал герцог. — Какие ещё необычные слова?

— Ты знаешь страну Джуманджи? Она говорит, что там нет магии, а вот технический прогресс на высоком уровне.

— Джуманжди…

— Да что ты там всё записываешь?

— Ты знаешь, у меня есть некоторые догадки о произошедшем. Только мне нужно кое-что проверить и только потом, я тебе уже сообщу результат.

— То есть, вот этот вот цирк можно объяснить логически?

— Вполне. Я, так понимаю, Алеста теперь под домашним арестом. Будет жить у тебя?

Тут дверь в кабинет распахнулась, как будто от пинка, и на пороге возникла насупленная Хоуп с петухом в руках. Её взгляд скользнул по мне, Дэкстеру и остановился на столе, где стояли стаканы и полбутылки благородного напитка. Захотелось, как нерадивому ученику, выпрямить спину и сложить руки на коленях, что мы с другом автоматически сделали.

— Грин писа на вас не хватает! — сделав шаг в помещение, рявкнула Хоуп.

Дэкстер схватил блокнот и стал писать.

— Грин пис… Подождите! Я знаю, что такое Грин пис! Это такая организация, которая охраняет природу! — Непонятно чему обрадовался герцог.

— Вы мне тут зубы не заговаривайте, кто не знает, что такое Грин пис?

— Я не знаю. — Вмешался я в разговор, в котором ничего не понимал.

— То-то и видно! У нас в Джуманджи это все знают! — осуждающе на меня посмотрев, Хоуп-Надежда-Алеста-Надья прошла в кабинет.

— В Джуманджи все знают про Грин пис. — Записал Дэкстер. — Вы тоже из Джуманджи? Расскажите о нём ещё, пожалуйста.

Дурдом!

19 глава

— Вы мне зубы не заговаривайте! Сами здесь, господа хорошие, кушаете, — Хоуп указала подбородком на бутылку и мой полный стакан благороднейшего напитка. — А Петя некормленый, страдает!

Женщина подошла ко мне и протянула Петуха, я, заворожённый строгим взглядом учителя, автоматически его взял. Птица, вытянув шею настороженно оглядывала кабинет.

— Хм-м, интересно, а у вас тоже золотистая вязь на руках, — отметил Дэкстер, даже пристав со стула. — Разрешите, я поцелую вашу заботливую ручку.

Не успела Хоуп и глазом моргнуть, как герцог встал рядом, взял её руку и внимательно изучив, чмокнул воздух над запястьем.

Мой дракон недовольно заворчал. Баба, конечно, немолодая, но всё равно наша. Нечего тут на неё слюни распускать.

Петух цапнул меня клювом, от неожиданности я выпустил его из рук. Спрыгнув на пол он отошел в сторонку, попытался выгрести ямку, клюнул пару раз у себя под ногами несуществующий мусор, а потом беззаботно выдал из себя всё добро, показывая, что думает о создавшейся ситуации.

— Госпожа Хоуп! — не смог удержаться я. — Ваш петух…

— Не мой, а ваш, — перебила меня женщина. — Вам его Надежда подарила. От своего сердца оторвала, а ведь могла выгодно продать. А вы его голодом морите! Почему не покормили Петю, ну или хотя бы распорядились бы, чтобы кто-нибудь бедной птице насыпал зерна в сарае и воды налил. Я просто поражена вашей черствости, лорд Бейли, а ещё граф, называется.

— Он ещё и генералом был, — сдал меня Дэкстер.

— Тем более! Такую должность занимали и не знаете, что о слабых нужно заботиться? Вы меня разочаровали!

Хоуп, приложив тыльную сторону ладони ко лбу, развернулась и пошла на выход.

— Госпожа Хоуп, а как же петух? Кто за ним убирать будет? — попытался я воззвать к совести этой училки.

— Не знаю, мне пора в библиотеку, смахнуть пыль с некоторых книг! — Даже не обернулась женщина.

— Советую начать с тех, где рассказывается о браках драконов, — совсем неожиданно посоветовал Дэкстер.

— Нет. Брак меня сейчас меньше всего интересует. Столько дел столько дел! — Даже не обернулась Хоуп, дверь за ней закрылась сама.

— Майкл! У тебя две истинные? Да ты просто везунчик!

— Формально три. Ты забыл про Алесту.

Дэкстер взял бутылку и налил себе напиток. Петя захлопал крыльями и издал победное “Кукареку”.

Я швырнул в него заклинание и петух замер не допев до конца “ку-ка”. Встав с кресла, подошел к петуху, взял его и, открыв окно выбросил во двор. Пусть там наслаждается жизнью.

— Хеленфельд! Раз ты позволил своей новой хозяйке притащить сюда эту птицу, тебе за ним и убирать.

Отряхнув, руки прошёл обратно к креслу и сел в него.

— Мда-а-а, — насмешливо протянул друг. — Грин писа у нас и правда не хватает. Кстати, я заметил, что у Надьи и госпожи Хоуп идентичная аура. У Алесты такая же? Понимаешь, что это значит? — потягивая из стакана благородный напиток, спросил Дэкстер.

— В Отристане, когда я впервые встретился с двойным агентом Николь Алестой её аура была другой, ну а сейчас она незначительно изменилась и совпадает у всех трёх особ женского пола, что живут со мной. Значит Николь — метаморф. Сначала она явилась, как маленькая Надья, потом пришла в своей истинной форме, ну и третья появилась самой последней.

— Из Джуманджи, как я полагаю.

— Из неё родимой.

— Не будь строг к девочке, всё не так как тебе кажется.

— Что ты хочешь сказать? Что значит не будь строг? Я что по-твоему на изверга похож? Начну нежно пытать свою истинную, чтобы узнать правду?

— Думаю, Алеста, действительно, потеряла память. Воспользуйся этим и перетяни её на свою сторону. Если она была метаморфом, то это многое объясняет, в том числе и то, что она прекрасно знала, кто является ядром заговора против короля Отристана. И наверняка она здесь не одна, её сообщники где-то рядом. Поэтому береги свою истинную. Как бы там не было, вы теперь зависите друг от друга. Ну а я, как только проясню пару моментов, вернусь к тебе с новостями.

20 глава

Надежда Антонова

Утро было долгим, но я вышла победителем. А то ишь! Заперли меня. Потом навязали на руки какие-то татуировки. Стоило пустить слезу и пожаловаться на голод, как Хеленфельд дрогнул и отворил дверь, а я превратилась