напряжены его плечи, как сжимаются кулаки, когда граф наклоняется ко мне слишком близко.

— Вы сегодня рассеянны, леди Элеонора, — заметил граф. — Устали с дороги?— Немного, — призналась я. — Дорога была долгой.— Тогда после обеда отдыхайте, — он сжал мою руку. — А вечером мы продолжим знакомство.

— С нетерпением жду, — я улыбнулась.Из другого конца стола донесся звон бокала. Джон случайно (или нет?) уронил вилку.

Вечер тянулся бесконечно. Граф показывал коллекцию, действительно впечатляющую, но без следов янтаря, как я поняла. Может он не хотел доставать его, пока в доме законник? Я восхищалась, ахала, задавала вопросы, а сама считала минуты до ночи.

Наконец, гости разошлись по комнатам. Я заперла дверь, переоделась в тонкую ночную рубашку и села на кровать, глядя на балконную дверь.Сердце колотилось где-то в горле. Я ждала.

Час. Два. Я уже начала думать, что ничего не будет, когда вдруг балконная дверь бесшумно отворилась.Джон стоял на пороге. Лунный свет падал на его лицо, делая его почти нереальным. Он был без сюртука, в одной рубашке, расстегнутой у ворота, и в сапогах.

— Ты долго, — прошептала я.— Ждал, пока все уснут, — он шагнул в комнату, закрыл за собой дверь. — Северус караулит коридор. Если кто-то пойдет, предупредит.

— То есть мы в безопасности?— Относительно, — он подошел ближе. Остановился в шаге. — Мерил...

Он не договорил. Бросился ко мне, и поцеловала. Я ответила сразу. Подхватил меня на руки, прижал к себе, впился в губы с такой силой, что я забыла, как дышать.

— Я с ума схожу, — выдохнул он мне в губы. — Видеть, как он тебя лапает, как смотрит...

Он навис сверху, тяжелый, горячий, дрожащий от напряжения. В его глазах горело золото, дракон просыпался, требовал свое. Но Джон сдерживал его, держал под контролем. Ради меня.

— Если я начну, — сказал он хрипло, — я не смогу остановиться. Ты понимаешь?— Я и не хочу, чтобы ты останавливался, — я провела руками по его груди, по животу, ниже.

Опять начал целовать. Шею, ключицы, плечи, спускаясь все ниже, сдирая с меня тонкую ткань рубашки.— Какая же ты красивая, — прошептал он, глядя на мое тело в лунном свете. — Боги, какая же ты красивая.

— Джон... — простонала я. Он усмехнулся. Наклонился и взял в рот сосок. Я простонала, и тут же зажала рот рукой, вспомнив, где мы.— Тише, — шепнул он, отрываясь на секунду. — Нас могут услышать.— Тогда сделай так, чтобы я молчала, — выдохнула я.

Его глаза вспыхнули. Он наклонился и поцеловал меня, глубоко, властно, заглушая любые звуки. А руками уже стягивал с меня рубашку, оглаживал бедра, сжимал ягодицы, заставляя выгибаться навстречу.

Я отвечала тем же, стягивать с него одежду, царапала спину, кусала губы. Каждое прикосновение отдавалось током внизу живота, каждая секунда ожидания была пыткой.— Мерил, — выдохнул он, когда мы оба остались обнаженными. — Просто возьми меня.

Он вошел в меня медленно. Мучительно медленно, давая привыкнуть, давая прочувствовать каждое мгновение. Я выгнулась, закусив губу, чтобы не закричать. Он заполнял меня всю.

И он начал двигаться.

Медленно, глубоко, сводя с ума каждым толчком. Я вцепилась в его плечи, кусала губы, чтобы не стонать слишком громко, а он наклонялся и целовал меня, заглушая звуки. Кровать скрипела, тихо, но в тишине ночи этот звук казался оглушительным.— Тише, — шепнул он, замедляясь. — Нас услышат.

Он усмехнулся. Перевернул меня на живот, приподнял бедра и вошел сзади. — Теперь тихо, — приказал он, сжимая мои волосы в кулак. — Ни звука.

Я закусила подушку и позволила ему делать со мной что угодно. А он делал, жестко, властно, сводя с ума каждым движением, каждой секундой этого безумного, прекрасного действа.

Я чувствовала каждую его мышцу, каждую каплю пота, каждый удар сердца. — Джон, — выдохнула я, чувствуя, как приближается разрядка. — Я сейчас…— Я знаю, — он ускорился, входя все глубже, все сильнее.

Одновременно, синхронно, теряя себя друг в друге. Я кричала в подушку, он рычал в мои волосы, и в этот момент не существовало ничего, ни графа, ни опасности, ни запретов. А потом тишина. Тяжелое дыхание, мокрые тела, дрожащие руки.

Джон перевернул меня на спину, уткнулся лицом в мою грудь и замер. Я гладила его по голове, чувствуя, как сердце постепенно успокаивается.— Ты как? — спросил он тихо.— Жива, — усмехнулась я.

— Прости, — он поднял голову. — Я не хотел так грубо…— Заткнись, — перебила я. — Это было прекрасно. И ты знаешь.Он улыбнулся.— Знаю, — сказал он. — Ты прекрасна. И я…— Что?

— Я… Я просто рад, что всё вышло так. Я замерла. Смотрела на него в лунном свете. Он явно хотел сказать что-то другое, но я не стала настаивать. Мы лежали, обнявшись, слушая тишину. Где-то в коридоре раздались шаги, Северус, наверное, проверял посты. Мы замерли, прислушиваясь. Шаги стихли.

— Тебе пора, — прошептала я.— Знаю, — вздохнул он. — Увидимся завтра…— Обещаешь?— Обещаю.

Он оделся быстро, бесшумно. У двери на балкон обернулся.— Мерил, — сказал он. — Будь осторожна с графом. Я кивнула. И он исчез в ночи.Я осталась одна. В разворошенной постели, с запахом его тела на коже.

Глава 13 "Убирайся"

Утро началось с громкого стука в дверь. Я подскочила в кровати, судорожно натягивая одеяло, но это была всего лишь горничная с подносом завтрака и сообщением, что через час все собираются во дворе для охоты.

Я выдохнула. Ночь, полная страсти и риска, оставила на моем теле отметины, засосы на шее, которые пришлось тщательно замаскировать пудрой, и сладкую боль внизу живота, которая заставляла меня глупо улыбаться каждые пять минут.

— Соберись, Мерил, — приказала я себе, глядя в зеркало. — Ты здесь работать, а не мечтать о драконе.Но сердце не слушалось. Оно билось быстрее при одном воспоминании о том, как Джон смотрел на меня в лунном свете, как шептал мое имя, как...

— Хватит! — я похлопала себя по щекам. — Работа. Охота. Граф. Документы. Во дворе уже собралась вся компания. Лошади нетерпеливо перебирали копытами, собаки заливались лаем, гости в щегольских охотничьих костюмах пили что-то горячее из серебряных фляжек. Граф стоял в центре, раздавая указания, и при виде меня расцвел улыбкой.

— Леди Элеонора! — он подошел, подал руку, помогая взобраться на лошадь. — Вы великолепны в этом наряде. Охота вам к лицу.Я натянуто улыбнулась. Охотничий костюм был красивым, темно-зеленый бархат, расшитый золотом, изящная шляпка с пером. Но внутри меня все сжималось от мысли о том, что сейчас начнется.

— Я не очень опытна в охоте, граф, — призналась я. — Надеюсь, вы будете снисходительны к моим промахам.— Я буду рядом, чтобы направлять вас, —