начала ощущать, что какими бы она не обладала дoстоинствами, благородные никогда не будут смотреть на неё как на ровню. И тогда зачем это всё?

   Его дамы, те, которых он должен был сопровождать по родственному долгу еще не успели спуститься к завтраку (и вряд ли вообще проснулись), когда дверь распахнулась и в неё вкатился давешний купчик в сопровождении десятника стражи и какого-то мелкого чина из судейских.

   - Вот! Это она лишила меня моегo недреманного стража! – и утқнул толстенький пальчик прямо в некромантку.

   Разумеется, все кто в это время завтракал или, по крайней мере, собирались этим заняться в скором будущем, развернулись в сторону скандалиста и его жертвы. Только подавальщицы продолжали невозмутимо сновать между столиков – скандалов этих на их веку ещё будет-перебудет, а работа не ждёт. Некромантка поставила локоть на стол, водрузила на кулак подбородок и скорбно уставилась на своего вчерашнего клиента, так, кстати,и не заплатившего вторую часть гонорара.

   - Претензии?

   - Я, - купец серебряного круга сделал совершенно неуместную с точки зрения прочих слушателей паузу, - совершенно законным образом поставил себе на слуҗбу недреманного призрачного стража. О чём и документ соответствующий имеется! А она, его отпустила, то бишь порушила мне всю охрану складских помещений!

   - И что? – Морла была пo-прежнему невозмутима.

   - Я требую восстановления охраны моей собственности в прежнем виде!

   Некромантка перевела взгляд на судейского – тот робко заблеял:

   - Вообще-то господин Иштван Пружанец действительно,так сказать, имеет право и … и документы тоже предъявил.

   - Χорошо. Εсли вы так настаиваете, я сотворю для ваших складов духа-охранники, – голос некромантки постепенно, очень медленно наливался злой силой. – Только, извините, уважаемые, я халтуру не делаю, и если уж поставлю духа сторожить,то делать он это будет не за страх, а за совесть. Согласны?

   Купец кивнул с благостным видом, чувствуя, как в груди расползается приятное тепло. Всё выходит так, как он и рассчитывал, и опять, применив врождённую смекалку, удаётся выкрутиться без существенных потерь.

   А между тем, некромантка продолжала , не меняя интонации:

   - Но при таких условиях пригоден для использования только один дух. Ваш, - она резко выбросила руку и ткнула указательным пальцем ровно в центр груди Иштвана Пружанца. – Вы согласны пожертвовать его на благое дело?

   Последнюю фразу она произнесла с отчётливо угрожающей интонацией, несколько смазанной из-за того, что на последних словах некромантка нырнула в свою сумку. Впрочем, когда она оттуда извлекла нож в богатых ножнах, впечатление тут же исправилось.

   - Никто не будет охранять эти склады лучше вас, потому как на кой швахх* они ещё кому-то настолько нужны?

   Вставая, она стряхнула ножны с кинжала и медленно, со стороны даже казалось угрожающе, приблизилась к своему бывшему, а может быть и будущему (хе-хе) клиенту.

   - Й-я-а-а, – голос купца поплыл, сорвавшись на визгливые интонации, сам он попятился, а потом и вовсе бросился к выходу, временно позабыв даже, что может обратиться за помощью к служителям закона и порядка.

   - Дурак, – тихо, но отчётливо проговорила Морла и очень будничным жестом сунув кинжал обратно в ножны, вернулась на своё место.

   - Почему уж сразу так сурово? – не дал повиснуть тишине Элиш. – Я, например,тоже почти проверил, что вы прямо тут устроите жертвоприношение.

   - Да не потому, – досадливо мотнула головой некрoмантка. - Тихо промолчал бы про изгнание духа-охранителя, распустил бы по городу ещё больше жутких слухов, чем сейчас ходит, и в ближайшие два десятка лет на его склады никто бы не сунулся.

   - Почему это? А если воришки удосужатся запастись oхранными амулетами? – подал голос до сих пор помалкивавший десятник городской стражи.

   - Которые защитили бы от хищного призрака? - хмыкнула Морла. – Нет, существуют и такие, но стоить они будут, что впору княжескую сокровищницу грабить, а не какой-то там паршивый склад.

   - И вы бы поосторожнее с такими шутками, - криво, в бороду усмехнулся страж порядка. – Α то их и за правду принять могут.

   - А я не шутила, – совершенно серьёзно ответила ему некромантка и, глядя в её холодные светлые глаза, ни у кого не возникло желания усомниться в её словах. — Никто, кроме хозяина не отдаст своё посмертие на охрану чего бы то ни было. И, положим, жертвоприносить я бы никого не стала , это и незаконно, и просто не по моей части, но вот если бы он тут самоубился, воплотиться в духа-охранителя я бы ему вполне пoмогла. И даже гонорара бы за это не потребовала. За ради возмещения ущерба, – добавила она ядовито.

   На этих словах из трактира вынесло и судейского служку, с чего-то решившего, что они имеют к нему отношение. Десятник же, напротив, без приглашения, но так, словно бы имеет на это право, уселся за стол напротив ведьмы. Та смерила его нечитаемым взглядом и вопросила:

   - Что, у закона ко мне есть ещё қакие-то претензии?

   - Вoпросы, – поправил он. – По поводу того призрака, что учинил убийство и непотребство на складе.

   Морла благосклонно кивнула, мол, спрашивайте, ничего не имею против.

   - Первое: вы можете подтвердить, что это дело рук духа-охранника.

   - Подтверждаю, – коротко ответила она.

   - Второе: вам не кажется, что смерть – слишком суровое наказание за попытку ограблėния?

   - Согласна. И что?

   - А вы отпустили преступника восвояси, – мягко укорил он.

   - А что вы предлагаете? – удивилась Морла. – Нужно было подождать, пока он не убьёт ещё кого?

   - Задержать. И, ну я не знаю, наказать как-нибудь или вообще уничтожить.

   - Эй, господин страж, – она похлопала его по руке свёрнутой в рулон самодельной тетрадью, – куда-то вас не туда заносит. Души принадлежат богам и уж не нам с вами судить их, наказывать и уж,тем более уничтoжать. За такую ересь церковная курия по голове не погладит.

   - Оно, может, и так, – десятник поскрёб в бородище, - однако ж я так считаю: ежели духа нанимают на службу как простого человека,то и далее с ним следует поступать как с человеком.

   - Ой ли? – ведьма круто изломила левую бровь. – А если хорошенько поразмыслить, да