нас всех из себя. Алессандро после передачи так ругался, что пришлось отправить его в спортзал выпускать пар. Все передают тебе приветы и желают скорейшего выздоровления.

— Врач сказал, что уже завтра я смогу выписаться.

— Не торопись. У тебя было очень серьезное падение.

— Здесь не особо весело. Мне хочется обратно на съемки. Только подальше от лошадей!

Габриэль сел на кресло и начал снимать кроссовки. Заметив мой удивленный взгляд, он ответил:

— Медсестры предупредили, что минут через тридцать будет вечерний обход палат, и велели мне спрятаться, чтоб им не попало. Пустишь меня под одеяло?

Моя отвисшая челюсть весьма позабавила Конте, но он принял ее за согласие, и мне оставалось лишь потесниться на не такой уж и широкой больничной койке. Чтобы уместиться вдвоем на кровати, нам пришлось лечь на бок. Конте выключил ночник и с головой забрался под одеяло. В темноте я не могла видеть его глаза, но чувствовала на себе обжигающее дыхание и запах его фирменного одеколона, так сводивший меня с ума.

— Я боюсь, что один из нас точно свалится, — прыснула я со смеху, когда Конте попытался поудобнее устроиться на своей половине.

— У меня есть отличное решение этой проблемы, тебе просто нужно повернуться ко мне спиной, — прошептал Конте мне на ухо.

Я так и сделала, и оказалась вплотную прижатой спиной к горячей груди своего соседа по больничной койке, а Конте еще и крепко обнял меня.

— Теперь если и упадем, то сразу оба, — засмеялся Габриэль, устраивая свой колючий подбородок на моем плече.

— Габриэль…

— М?

— Зачем ты делаешь это? — Тихо спросила я, накрывая его сильные ладони своими маленькими ладошками.

— Я слышал, что сухое тепло неплохо помогает при ушибах спины, вот и решил немного погреть тебя, — промурлыкал мне на ухо Конте.

— Ты и в самом деле очень горячий. Словно насквозь пропитан солнцем Италии.

— Не просто Италии, а Сицилии, — поправил меня Конте. Как же красиво и с какой любовью он произносил по-итальянски «Сицилия»!

Мне было удивительно уютно в объятиях Конте. В этом не было абсолютно никакой пошлости. Просто теплое душевное дружеское объятие человека, знающего, как тебе плохо, и пытающегося помочь.

— Спасибо тебе, — в темноте под одеялом я нашла губами его руку и поцеловала. Конте ничего не ответил, лишь крепче обнял меня и сильнее прижал к себе.

Постепенно я начала расслабляться в объятиях Конте. Если сначала я боялась лишний раз вздохнуть, чтобы не спугнуть этот волшебный момент, то потом напряжении стало уходить, и я полностью растворилась в обволакивающем меня тепле Габриэля.

— Тебе не кажется, что прошло уже больше получаса? — прошептала я. По дыханию Конте я чувствовала, что он не спит.

— А что?

— Никто так и не пришел с проверкой.

— А ты бы хотела, чтоб меня застукали в твоей палате?

— Наоборот нет.

— Тогда не переживай.

— М?

— Я все придумал. Не хотелось долго уговаривать тебя уступить мне место на кровати, а кресло здесь жутко неудобное. Я еще днем в нем намучился.

— Конте — ты балбес! — не удержалась я и рассмеялась под одеялом.

— Ты не первая мне это говоришь, — самодовольно прошептал он мне в ухо, чем еще больше рассмешил.

— Ты хочешь остаться?

— Если не прогонишь.

— Я ни за что тебя не прогоню…

Мы так и уснули, крепко обнявшись на больничной койке. Сначала я услышала, как начал тихо посапывать Конте, а потом отключилась и сама, убаюканная этим милым посапыванием.

Из сна меня вырвал телефон, вибрировавший в кармане штанов Конте. Спросонья, я не сразу поняла, где я и с кем. Успела даже немного напугаться, но потом все вспомнила и широко заулыбалась.

— Габриэль! Гааааабриэль!

— Мммм? — промычал мне на ухо мой сонный сицилиец.

— Твой телефон. Он звонит!

Габриэль разомкнул руки, не выпускавшие меня всю ночь из крепких объятий, и стал искать в кармане телефон. Надо признать, это были довольно забавные ощущения. Оказавшись на свободе, я развернулась лицом к Конте и умилилась на его сонную физиономию с растрепанной челкой.

— Да? — ответил Габриэль звонящему. — Нет, я пропущу сегодня бассейн. Поныряйте без меня... Нет, к завтраку спущусь… Как почему не открывал? Я в джакузи… Хорошо.

— Кто это был, — просила я, когда Габриэль повесил трубку.

— Алессандро. Не достучался до меня утром, когда собрался в бассейн. Кажется, мне, пора смываться.

Габриэль убрал телефон в карман и снова обнял меня освободившейся рукой.

— Тебе лучше?

— Да. Сухое тепло творит чудеса, — подмигнула я Конте.

— Это хорошо… — прошептал Габриэль.

Поддавшись сиюминутному желанию, я потрепала взъерошенную челку Конте. Он смотрел мне в глаза и улыбался.

— Почему ты улыбаешься? — спросила я, наматывая длинную прядь на указательный палец.

— Вспомнил первый день нашего знакомства.

— А именно?

— Мне сказали, что моя партнерша из России, и я невольно подумал, что эта девчонка непременно что-нибудь учудит. Это очень в характере русских. Умеете вы везде найти себе приключения.

— Не стоило тебе напоминать мне про день нашего знакомства, — я потянула за намотанную на палец прядь волос, намеренно делая Конте больно.

— Ай! Я же все объяснил, — Габриэль взял мою ладонь в свою руку и отвел ее в сторону, подальше от своей драгоценной прически.

— Только поэтому ты еще жив, — зловеще ухмыльнулась я.

— Не хочу уходить, но надо… — грустно вздохнул Габриэль, отпуская меня и выбираясь из под одеяла. — Как бы теперь улизнуть из больницы, не попавшись под прицел папарацци.

— Тебе очень идет халат доктора, — не смогла не отметить я. — Не надевай очки, намочи и пригладь волосы и в этом халате ты станешь практически неузнаваемым.

— Так и сделаю, — улыбнулся Конте. — Я навещу тебя вечером, ладно?

— Буду ждать.

— Только пообещай никого не пускать на мое место! — С нахальной ухмылкой на лице прибавил Конте. — Мы, сицилийцы, неисправимые собственники.

— Хорошо. Обещаю.

ANCORA 19 / Тина

Я успела принять душ до утреннего обхода врача и позавтракать. Настроение было отличное. Я почти летала. Не было никакой боли, мысли не путались. Я как никогда чувствовала себя здоровой и счастливой.

Именно так я и сказала врачу, когда он пришел с парой интернов проверить мое самочувствие и показатели приборов.

— Ну, и славно, синьорина. Думаю, мы с чистой совестью можем вас выписывать, но на всякий случай возьмите карточку с моим телефоном и звоните, если появятся неожиданные симптомы.

— Хорошо. Большое спасибо!

— Все ваши документы я подпишу в регистратуре. А медсестра принесет вам пакет с вещами.

О, про вещи-то я и не подумала. Я же поступила в больницу прямо со съемок в