"Позвони мне завтра" — снова прозвучали в голове мои слова. На этот раз они не вызывали паники, не заставляли искать пути к отступлению. Напротив, в них было обещание чего-то нового, чего-то настоящего.

Я выехала с больничной парковки и город поплыл за окном, окна витрин, фары встречных машин, силуэты прохожих. Всё казалось каким-то другим, ярче, живее, полнее смысла. Раньше я видела только маршрут, больница, дом, работа, сон, обязанности, усталость. А сейчас будто включился дополнительный слой реальности, где есть место не только долгу, но и чувствам, мечтам, надежде.

Рука сама потянулась к телефону. Пальцы замерли над экраном, так и не решилась написать первой. Нет, пусть будет так, как я сказала:

"Я позвоню ему. А сейчас нужно хоть немного поспать?!"

Дорога домой обычно занимала двадцать минут, но сегодня будто растянулась в маленькое путешествие. Я приоткрыла окно, и прохладный утренний воздух ворвался в салон, освежая лицо, прогоняя остатки усталости. Вдохнула глубже и снова это ощущение, обещание. Не громкое, не кричащее, а тихое, как шёпот ветра, но оттого не менее настоящее.

Паркуясь у дома, я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время, мне хотелось продлить состояние лёгкости, ожидания, какой-то детской веры в чудо.

Выключая двигатель, тихо произнесла вслух, почти шёпотом:

— Вечером… вечером, я снова его увижу!

И в этом коротком предложении уместилось столько, сколько не вмещали годы молчания и осторожности.

Захлопнув дверцу машины, я пошла к подъезду, а в душе всё ещё пела та самая мелодия, робкая, счастливая, давно забытая. И даже шаги по асфальту звучали по-другому, легче, увереннее, будто я наконец-то шла не от чего-то, а к чему-то. К себе новой. К жизни, в которой есть место не только работе, но и любви.

Глава 22 Ярослав

Утро следующего дня, когда я приехал в офис своей клиники, было суетным. Хлопали двери, звенели телефоны, сотрудники спешили по коридорам, привычная рабочая карусель.

Я навестил палату, где лежал Артём, он выглядел намного лучше и операция всё-таки дала свои результаты. Конечно курс лечения будет ещё долгим, но самое страшное позади и мальчишка снова будет жить полноценной жизнью.

Я думал что Аня всё таки уволиться после того, как мы всё решили, но она оказалась умнее. И мне не пришлось вновь искать секретаря. Мы разговаривали только по работе, отчёты, графики, встречи. В чём, в чём, а в своей работе моего помощника, она была на своём месте, собранная, чёткая, профессиональная.

Я, конечно, видел в её глазах боль, растерянность, словно незримая тень легла на её лицо. Но что я мог дать ей? В сердце не было ответа, который бы она хотела услышать. Я не любил её. И как бы ни было неловко, как бы ни царапала совесть, я не мог лгать, ни ей, ни себе.

В моих мыслях и снах была одна женщина.

Лана.

Её образ всплывал перед глазами при каждом удобном случае, вот она слегка улыбается, вот задумчиво смотрит вдаль, вот решительно отдаёт распоряжения. Я ловил себя на том, что начинал думать, как сложиться всё в дальнейшем с ней, но пока всё было зыбко.

Я хотел ей позвонить с утра, чтобы уточнить детали вечера, но вспомнил, что у нее было ночное дежурство и она наверняка отсыпается. Я заказал столик в небольшом уютном ресторане у реки. Место с приглушённым светом, живой музыкой и видом на воду, там можно будет говорить не шёпотом, а спокойно, глядя в глаза. Я хотел, чтобы этот вечер стал особенным. Чтобы она почувствовала, всё, что я сказал вчера, не вспышка эмоций, а истина, которая шла от сердца.

Телефон лежал рядом, экран вниз, но я то и дело бросал на него взгляд. Время тянулось мучительно медленно.

— Ярослав? — голос Ани отвлёк меня от раздумий.

— Тебе на подпись документы по новому оборудованию!

Она положила папку на стол, стараясь не встречаться со мной взглядом. Пальцы чуть дрогнули, когда я взял бумаги.

— Спасибо, Ань! — я постарался произнести это как можно мягче.

Она кивнула, но ничего не ответила, лишь слегка сжала губы и вышла из кабинета. Мне стало не по себе, но я тут же мысленно вернулся к Лане.

"Позвони мне завтра" — снова прозвучали в голове её слова. В них было столько скрытого смысла, и согласие, и робкая надежда, и едва заметная уязвимость. Она дала мне шанс и я не имел права его упустить.

Столик был заказан на половину восьмого. И без цветов я не мог появиться, поэтому заказал ещё букет красивых эустом. Надеюсь Лане они понравятся.

Часы на стене показывали только обед. До вечера ещё целая вечность, но каждая минута приближала меня к встрече с ней.

Ближе к концу рабочего дня я всё-таки не выдержал и набрал её номер. Пальцы чуть дрожали, пока я ждал ответа, гудки казались бесконечно долгими, каждый из них эхом отдавался в груди.

— Да! — её голос прозвучал так близко, будто она стояла рядом. У меня перехватило дыхание.

— Привет, это Ярослав! — произнёс я чуть хрипловато.

— Привет! — ответила она тихо.

— Напоминаю про наш вечер?! Столик в ресторане заказан на половину восьмого. Ты ведь не передумала?

Она помолчала мгновение, такое короткое, но для меня растянувшееся в вечность, а потом ответила, и в её голосе я уловил робкую улыбку:

— Нет, не передумала. Я… ждала твоего звонка!

От этих слов внутри всё вспыхнуло. Кровь застучала в висках, а в груди разливалась горячая волна, от которой перехватывало дух.

— Отлично! — я сглотнул, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Тогда я заеду за тобой в семь. Скинь мне, пожалуйста твой адрес?!

Лана тихо вздохнула, и этот звук отозвался во мне сладкой дрожью.

— Хорошо! — прошептала она.

— Сейчас пришлю!

— Жду! — я невольно улыбнулся, хотя она этого не видела.

— Лана… Я не могу перестать думать о тебе!? Каждый раз, когда закрываю глаза, вижу твою улыбку, твой взгляд. И сейчас, говоря с тобой, я чувствую, как всё внутри горит от предвкушения встречи!

Она замолчала на секунду, а когда заговорила снова, её голос звучал чуть взволнованнее:

— Ярослав… Я тоже думаю о тебе!

Эти слова ударили в самое сердце. Всё вокруг будто замерло, остались только её голос и биение моего сердца, отсчитывающее мгновения до встречи.

— Тогда до семи? — спросил я твёрдо, но мягко.

— Да! — ответила она и в этом слове было столько тепла, столько скрытого обещания, что у меня закружилась голова.

Мы попрощались, и я