что мой мозг по-прежнему жёстко тормозит в её присутствии, мы всё-таки как-то умудряемся разговаривать.

Катя рассказала, что скоро уедет. Каждый год она почти всё лето проводит в деревне, у бабушки и дедушки. У них там старая изба, где пахнет сеном и хлебом, а по ночам шуршат мыши.

Мы медленно шли САМЫМ ДАЛЬНИМ маршрутом и были так увлечены друг другом, что не обращали никакого внимания на происходящее. Поэтому раскат грома и сразу вслед за ним тёплый ливень, обрушившиеся на нас, стали совершенным сюрпризом. Мы мгновенно промокли, и сразу стало всё равно. И даже ЗДО́РОВО!

Капли воды стекали по щекам. Мокрая одежда щекотно прилипла к телу. Катя подняла лицо к небу, зажмурилась и звонко смеялась, раскинув руки. Тёплый майский ливень плотной стеной словно отгородил нас от окружающего мира. От избытка чувств я тоже поднял руки к небу и просто заорал: «Эгегей!»

Вдруг над нами полыхнула молния, и почти сразу же вслед за ней раздался удар грома такой силы, что в животе всё ходуном заходило.

В этот момент прямо в мой мозг будто сообщение пришло. Прямо так, большими буквами: «КАК Я ЛЮБЛЮ ВЕСЬ ЭТОТ МИР! КАК Я ЛЮБЛЮ ЭТУ ЖИЗНЬ!»

Я посмотрел на Катю и замер от внезапного ощущения красоты момента. Она стояла всё так же, счастливо улыбаясь, зажмурившись навстречу ливню. Лицо её показалось мне настолько трогательно-беззащитным, что сердце моё захлестнула волна нежности. И я поцеловал её в щёку.

Вздрогнув, Катя раскрыла глаза, снова звонко рассмеялась и погладила меня по мокрой голове.

Ладно, эту страничку из дневника я вырву потом, если что. Надо только не забыть!

22 мая 2020

Последний день учёбы! Сдали учебники библиотекарше Тамаре Марковне. У Петьки-Ужаса, как всегда, почти все страницы оказались разрисованными чёртиками и черепами, хотя он божился, что ничего такого не делал. А Буйнов вообще ничего сдавать не стал, и это тоже было обычным делом. Не знаю, куда он девает старые учебники. Да и вообще, зачем они ему?

Так, стоп! Получается, мы перешли в седьмой класс? Я — семиклассник?! Ура!

Вечером мы устроили пикник на берегу реки, всё той же компанией, вчетвером. Оказывается, Петька умеет запускать «лягушек» лучше всех. Кто бы мог подумать!

А вот у Ромыча вообще ничего не выходит. Все его камушки с обречённым звуком «бульк» просто втыкались в воду и сразу тонули, отчего мой друг жутко бесился и орал.

Мы пили лимонад, ели печенье и снова играли в бадминтон. Правда, небольшой ветерок с реки постоянно сдувал воланчик в сторону. В принципе, ничего страшного. Но Ромыч снова страшно бесился и обещал набить ветру морду, если поймает. Похоже, со Сметанкиной у него не заладилось…

В конце концов, мой друг совсем распсиховался, швырнул ракетку на землю и ушёл к реке — смотреть на течение воды и восстанавливать душевное равновесие.

В общем, мы отлично время провели!

23 мая 2020

Я тут подумал: а можно ли как-то выяснить, кто жил по соседству раньше на нашем этаже? Интересно же узнать судьбу того пацана, который гниломёт изобрёл! Надо спросить у папы вечером. Только бы не забыть!..

О! Только я начал записывать свою мысль, как позвонил Ромыч. Он следит за мной, что ли?

Ромыч сообщил, что его мама где-то когда-то накупила мятных «шипящих бомбочек» для ванны.

Это такие шарики, которые сильно пузырятся, как только в воду попадают. Вот Ромыч и предлагает зарядить их в гниломёт! И картошки он уже подходящей насобирал. Ромыч, ты гений! Всё, убегаю на новые испытания!

(вечером)

Мне уже почти не больно.

Но мама всё-таки тащит меня к врачу. Завтра напишу обо всём подробно.

24 мая 2020

Вчера мы проводили испытания без видеосъёмки, потому что у Катьки опять семейные дела образовались. А нам снимать было НЕКОГДА.

Мы ОЧЕНЬ спешили поскорее бахнуть. Прямо руки тряслись от нетерпения.

Установили гниломёт на земле, подпёрли кирпичом. Прицелились в баскетбольный щит. Залили колу, закинули шипучие шарики. Вот это ТЫДЫЩ!!! Вот это эффект! Гораздо круче, чем от банального ментоса.

И всё было бы хорошо. И всё могло бы закончиться благополучно, если бы не Ромыч.

Он выудил из мешка огромную полусгнившую картофелину, которая по калибру точно НИКАК не подходила для нашего орудия, это любому дураку понятно.

Но мой друг со всей своей энергией всё-таки умудрился затолкать её в ствол. Я стал на него орать, мол, пусть теперь выковыривает всё обратно как хочет. В ответ Ромыч тоже стал орать, что всё сейчас само вылетит. Ему явно не хотелось выбивать из ствола гнилятину, которую сам только что туда старательно заколотил.

Так что Ромыч решил просто увеличить заряд. Причём сделал он это ОЧЕНЬ шустро, чтобы я не успел возразить. Взял и сыпанул в приёмную камеру ВЕСЬ оставшийся запас шипящих шариков. И суетливо закрутил крышку бака.

— Блин! Ты дурак?! — заорал я испуганно, услышав нарастающее гудение внутри гниломёта.

— Отходим! Кажется, сейчас оно жахнет! — ответил Ромыч непривычно напряжённым голосом.

И оно ЖАХНУЛО!

Картофелина оказалась забита в ствол на совесть. Никуда она не выстрелила. А вот сам гниломёт разорвало в хлам.

Задняя часть приёмной камеры отлетела точнёхонько в меня, угодив всей массой аккурат в середину живота. От дикой боли меня тут же пополам согнуло. В глазах потемнело. Резко накатила тошнота. Судорожно пытаясь сделать хотя бы один вдох, я услышал восторженный крик Ромыча:

— Обалдеть! Зацени, даже облако получилось в форме гриба! Прямо как от ядерного взрыва!

А я загибался, лёжа не земле, и произносил про себя только разные неприличные слова.

Когда до Ромыча дошло, что испытываемый мною дискомфорт мешает мне насладиться чистой радостью любопытного эксперимента, он не на шутку испугался. Убедившись, что крови не видно и кишки вроде не торчат, мой друг с преувеличенным оптимизмом стал рассказывать, что ему тоже когда-то в живот мячиком попало, и ничего.

И тут же потащил меня домой — сдавать маме на диагностику и ремонт.

Через несколько минут мне действительно стало полегче.