Драться Ханкевич боится, поэтому ябедничает на Буйнова учителям, но те в ответ только руками разводят — мол, ничего не можем поделать, это просто дружеское самовыражение особенного ребёнка.

И вот сегодня Буйнов решил проверить на прочность нашу новенькую. В конце урока математики, когда все зашуршали, собирая вещи в портфель и выходя из класса, этот урод умудрился бросить в Катьку свою жвачку, попав прямо в волосы.

Сначала никто ничего не заметил. Мы просто перемещались по привычному маршруту в кабинет географии, уныло волоча свои рюкзаки, которые после пяти уроков стали абсолютно неподъёмными.

В какой-то момент Катька решила поправить волосы и провела рукой по голове. Когда она ойкнула от брезгливости, а тихонько шедший позади Буйнов мерзко захихикал, всем сразу всё стало понятно.

А дальше не успели мы даже и глазом моргнуть, как новенькая оказалась перед Буйновым и резким движением воткнула свой кулачок ему прямо в солнечное сплетение. А потом просто развернулась и ушла. В её больших и доверчивых серых глазах плескалась обида.

Меня захлестнул шквал эмоций. Временно потерявший способность дышать Буйнов присел на корточки, высунув язык и выпучив слезящиеся глаза.

Я хотел было поднять его с пола и добавить, закрепляя воспитательный эффект, но остановился. Этот урод был настолько противен и жалок, что я просто отвернулся, не желая больше на него смотреть.

В кабинете географии Катька спокойно достала из пенала ножницы и отстригла прядь волос вместе с жвачкой. И всё. Как будто ничего не произошло. Она ровно отсидела последний урок, даже что-то отвечала.

По дороге домой наш с Ромычем разговор не клеился. Он что-то рассказывал, спрашивал, а я отвечал невпопад какую-то ерунду. Шёл и думал.

По-моему, я влюбился.

8 апреля 2020

Уроки сегодня тянулись особенно тяжело.

Иногда мне казалось, будто стул утыкан иголками из циркуля. Я вертелся, оборачивался к новенькой, о чём-то спрашивал, что-то рассказывал. Периодически на меня находило неудержимое красноречие. В итоге на меня наорали почти все учителя, а Катька просто сказала, улыбнувшись:

— Боря, ты не вертись, ладно? Можно ведь поговорить и после школы.

Тут меня будто кипятком обдало, а затем сугробом прихлопнуло. Мысли заметались, словно шарики от пинг-понга внутри миксера: «Как, после школы? А что другие скажут? С ней что, гулять где-то надо? Или в гости позвать? Да нет, ерунда!..» В общем, от красноречия и следа не осталось.

На перемене я собрался с духом и пригласил её на испытания гниломёта, которые мы с Ромы-чем запланировали провести в субботу утром на школьном стадионе.

9 апреля 2020

А вдруг она не придёт? Или ничего не получится, и я буду выглядеть как полный лузер? Кстати, я пока ещё не сообщил Ромычу, что пригласил Катьку на испытания. Сам не знаю, почему.

10 апреля 2020

Мама ругается. Картошка, которую я положил для загнивания, успешно загнила и теперь ужасно воняет. Мама грозится выбросить всё к чёрту, а я радуюсь. Снаряды готовы! Правда, пришлось завернуть их ещё в два пакета. И в свою комнату перетащить.

И правда, ну и вонь! ФУУУ!!!

11 апреля 2020

Состояние мыслей: растрёпанное, радостное, возбуждённое. Излагаю по порядку.

Утром я осознал, что гниломёт в сборе и пакет с картошкой я утащить ещё кое-как смогу, а вот коробки с топливом для выстрелов (кола + ментос) разве что в зубах нести придётся. Непонятно только, как именно.

Кинул Ромычу сообщение, чтобы зашёл ко мне, помог с транспортировкой.

Папа спросил, нужна ли его помощь в подготовке и проведении испытаний. Честно говоря, раньше я как раз думал, что он с нами пойдёт.

Но теперь я пригласил Катьку. И почему-то не хотелось, чтобы папа мне помогал в её присутствии. Так что я наотрез отказался от его участия. Вот только в сердце что-то царапнуло. Мне показалось, что папа был бы очень рад к нам присоединиться.

Когда мы с Ромычем, нагрузившись, топали по направлению к стадиону, я самым будничным голосом как бы невзначай сказал:

— Да, кстати, я ещё Катьку Громову пригласил. Пусть на испытания поглазеет, что ли.

Ромыч засопел и некоторое время топал молча. Но надолго его выдержки не хватило:

— Вот НАФИГА звать баб на мужские развлечения?! Ну, в смысле, она разве помогала нам гниломёт строить?! Она хоть что-нибудь покупала из своих карманных денег? Она разве в нашей команде «Разрушителей»?

— А чего ты на неё ругаешься? — сразу завёлся я. — Захотел и пригласил! Имею право!

— Вот с ней тогда и испытывай! — Разъярённый Ромыч бросил коробки с топливом на землю и собрался уходить.

Сердце снова царапнуло. И как быть? Да что за ерунда-то такая происходит!

— Подожди, Рома! — раздался рядом Катькин голос. Видимо, она издалека услышала нашу перебранку, и теперь быстро приближалась по дорожке. — Не обижайся на Борю. Я уважаю вашу мужскую дружбу и не хочу мешать. Если так будет лучше, я могу уйти. Но я могу и помочь. Например, поработаю видео-оператором. Ведь кто-то должен снимать ваши испытания! И я обещаю, что постараюсь всё сделать хорошо. Мир?

Ромыч насупился, но пожал её узкую ладошку. А я облегчённо вздохнул.

Испытания начались неудачно. Мы заливали колу в бак, сразу же туда закидывали ментос, но никак не успевали закрыть крышку. Мгновенная реакция пузырения хлестала вверх, то есть прямо в наши с Ромычем сосредоточенные морды, по уши обдавая сладкой и липкой пеной. Хотя, пожалуй, со стороны это смотрелось довольно весело.

Тогда Катька додумалась. Достав из кармана бумажную салфетку, она плотно завернула в неё несколько таблеток ментоса:

— Вот! Это будет замедлитель! Теперь реакция начнётся не мгновенно, а с небольшой задержкой. Заряжайте!

Зарядили, закрыли, прицелились. Пара секунд напряжённого ожидания…

БУМК! Картофелина, заранее вставленная в ствол, с чмокающим звуком вылетела из гниломёта, смачно врезалась в баскетбольный щит и разлетелась мелкими каплями вонючей слизи.

— Получилось! Ура! — заорали мы.

О, это великолепное чувство! Мне даже трудно его описать. Мы САМИ сделали что-то реальное, своими руками, и оно заработало! Ну круто же!

Потом Катька сообразила, что